Анжела Зиннатова – Примирение. Русско-Азиатская история долины Желтых цветов. (страница 4)

представить своих коллег директору и тут же сама поприветствовать их теми же самыми обоюдными поцелуями. И когда время дошло до последних, мирно беседующих в углу зала людей, Чеслав, не выдержав, одёрнул девушку за руку.

– Сюзанна! – тихо, прямо в ухо девушке, проговорил он, – может, вы прекратите всех целовать, это уже начинает выглядеть вульгарно. Можно же вести себя более сдержанно?

– Простите, Чеслав Марселевич, но у нас так принято, мы любим и уважаем друг друга, и не более того. Но если вам это неприятно, то, конечно, я сделаю всё, что от меня требуется. Да, кстати, а вот и сам Евгений Стифеев, – девушка представила молодого человека, который отделился от группы беседующих и поспешил подойти к Сюзане, он уже подался вперед для того же самого приветствия, и девушка быстро дала знать, что сейчас это не стоит делать.

– Добрый вечер, Чеслав, я как раз тот Евгений Стифеев, из—за которого вам пришлось отложить свои личные планы в России и приехать сюда. И, честно говоря, первое, что мне хочется сделать, так это попросить у вас прощение.

Но я, как и вы, не в силах был что-либо изменить, потому что мой отец даже не счёл нужным посоветоваться со мной, а как только узнал, что я пытаюсь помочь друзьям сохранить киностудию, тут же принялся мне помогать и вот помог, – глубоко вздохнув и виновато опустив голову, проговорил Евгений.

Чеслав только грустно улыбнулся:

– Да… Если бы мой папочка так рьяно бы мне помогал, то я, наверно, был бы самым счастливым человеком. Но что есть, то есть, и теперь нам остается только одно – работать и работать. Если хотите, вы тоже можете завтра прийти на нашу планерку, буду только рад…

Планерка прошла с переменным успехом, но всё же именно с успехом. Кто-то остался доволен, кто—то, как это часто бывает перед глобальными переменами, многие вещи воспринял в штыки. Но таких было меньшинство, и Чеслав, несмотря на их недовольные лица и резкие высказывания, всё же остался доволен прошедшим собранием. На сегодня оставалось решить только одну задачу, и вот ровно в десять часов утра в кабинет директора киностудии вошел Расиф Медоев. С трудом расставшись с метлой, аккуратно поставив её в углу кабинета, мужчина прошел к столу. Чеслав, тут же встал с места, он пожал исполину руку и предложил ему присесть на ближайший к себе стул. Затем директор посмотрел на Сюзанну и кивнул головой, давая девушке понять, что та может идти. И тут же перевел взгляд на метлу. «Забери её с собой», – проговорил Чеслав глазами. Сюзанна только растерянно пожала плечами. «Я не могу, её никто не смеет трогать, простите». Чеслав готов был поклясться, что именно эту фразу девушка произнесла взглядом.

– Ну что ж, Расиф, давай мы с тобой побеседуем. – начал Чеслав, когда Сюзанна вышла. – Скажи, тебе нравится твоя работа? Тебя всё в ней устраивает? Может, есть какие-нибудь предложения, какие-нибудь пожелания? Ты можешь сказать всё, что хочешь, я всё запишу, и по мере возможности всё сделаю.

– Спасибо, Чеслав Марселевич, у меня всё хорошо, и меня всё устраивает. Я понимаю, что вы опять будете меня уговаривать сняться в кино, так все делали, но я сразу скажу, что нет. У меня проблема с памятью, я даже стихи в школе не мог выучить, не то, чтобы какую-нибудь роль, лучше я пойду, можно?

– Да, погоди, не гони лошадей. – Чеслав даже позволил себе слегка рассмеяться, но затем он подался вперед и посмотрел на Расифа самым серьезным взглядом. – Послушай пожалуйста, уйти ты всегда успеешь. Я хочу, чтобы ты знал, и все другие тоже, что я никого никогда не буду уговаривать, я могу только предложить, и это будет только один раз и не более. – Дальше директор откинулся в кресле и продолжил говорить уже более дружелюбно. – Я пригласил тебя сегодня только потому, что тебя не было вчера на банкете. Просто я хочу поближе познакомиться со всеми членами своей команды, а моя команда – это все, кто работает на этой киностудии. Расскажи мне лучше о себе, о своей семье, есть ли у тебя дети? Как ты живешь?

Расиф вдруг потерялся, и прежняя неуверенность снова проявила себя в этой огромной глыбе. Он поёжился на стуле и, почесав затылок, тихо, если так можно сказать про такой уникальный голос, произнёс:

– Да, всё хорошо у нас, живем как все. Вроде ни в чем не нуждаемся. У нас с женой двое детей – двойняшки, девочки шести лет, вот очень сына хочется, но пока Всевышний не дал, и…

– Шесть лет?! Двойняшки!? – не выдержав, перебил дворника Чеслав, он весело рассмеялся и подался ближе к Расифу. – Прости, дорогой, просто у меня племяшке в прошлом году шесть было, а в этом ей в школу надо идти. Я помогал двоюродному брату собирать ей портфельчик. Маленький такой портфельчик, а сколько всего туда купить пришлось. А еще обувь: сменная, спортивная, уличная! Спортивный костюмчик, школьное платьице! Ужас! Как вспомню, так вздрогну, а тебе это всё предстоит в двойном размере! Подумать даже страшно. Могу только пожелать тебе побольше терпения и силы – всё это пережить. На сегодня, наверно, всё, ты можешь быть свободен.

Когда Расиф поднялся с места и почти дошел до дверей, Чеслав как бы что-то вспомнив, попросил задержаться его еще на секунду.

– А ты превосходно смотришься с этого ракурса, постой еще чуть-чуть, я просто полюбуюсь.

После этих слов директора дворник покраснел, и даже смуглая кожа не смогла скрыть этот предательский румянец.

– Ну вы со мной прямо как с барышней разговариваете, Чеслав Марселевич.

– Нет, что ты, просто у меня в этой картине, которую мы будем снимать, есть роль под твой типаж. – Чеслав, поднялся на ноги и прошел к Расифу. – Роль несложная и без реплик. Там один из воинов по сценарию немой бандиты – ему язык отрезали, и он всегда только молчит, практически весь фильм, а потом его совсем убивают, прямо в сердце. Он умирает, спасая своего командира, и навсегда остается героем своего народа.

Расиф набрал в легкие воздуха и хотел уже что-то возразить, но Чеслав продолжил быстро, без единой паузы:

– В кадре ты будешь появляться не особо часто, так что тебе не придётся надолго расставаться со своей метлой. «Убьют» тебя примерно в январе будущего года, потом озвучка, но это уже ближе к весне. Ну а примерно в мае ты получишь оставшуюся часть зарплаты как актер. Так что у тебя будет достаточно времени и, главное, средств, чтобы собрать своих девчат в школу. Свою зарплату как дворник и зарплату как охранник ты будешь получать ежемесячно, как обычно. И если ты согласишься на эту роль, то завтра в это же время ты придешь ко мне в кабинет, мы заключим с тобой договор и пойдешь получишь аванс. – Чеслав достал из кармана небольшой листок, сложенный пополам, и протянул его Расифу. – Не торопись с ответом, посоветуйся с семьей. Подумай очень хорошо, прежде чем соглашаться, и еще лучше, прежде чем отказываться. До свидания.

После этих слов Чеслав резко развернулся и ушел в свою комнату отдыха. Расиф проводил директора совершенно растерянным взглядом, затем он развернул листок и, взглянув в него, на некоторое время оцепенел. Когда исполин пришел в себя, он, так и держа развернутый листок в руках, медленно вышел из кабинета, даже не вспомнив о своей любимой метле…

Глава 3.

Весь дальнейший день Чеслав провел в кабинете за бумагами, практически никуда не выходя. Только на обед он позволил себе ненадолго сходить в местное кафе, да и то больше ради профессионального интереса, чем ради самого обеда – заведующим этого заведения был Билги Каримов некогда лучший постановщик трюков. И, к великой радости, Чеслава, Билги оказался невероятно сговорчивым и готовым к любой работе: будь то обед организовать для съемочной группы или разработать и поставить трюк любой сложности. Проблема могла возникнуть только с одним – это поиск по—настоящему профессиональных каскадеров. По словам Билги, такие были, но почти все разъехались кто куда, а те, кто остались, занялись тем, что могло принести хоть какие-нибудь деньги. Можно ли их вернуть? Можно, но лучше всего, если их позовет Надир Салтанов– единственный джигит в этой местности, слову которого поверят без всяких возражений. Но тут возникают следующие трудности: сам Надир Салтанов и слушать ничего не хочет о работе каскадёром и даже просто консультантом. Сказав однажды свое веское «нет», он ушел в горы и возвращаться не собирается…

На этом обед Чеслава закончился, и, загруженный новой проблемой, он вернулся в кабинет, чтобы продолжить работать. Работать, надо сказать, Чеслав Миланов умел и, главное, любил, часто забывая про время, про усталость, и не только свою усталость… Уже ближе к восьми часам вечера он взглянул на Сюзанну, и только теперь до него дошло, что девушка уже с самого утра бегает за ним как хвостик. Единственное, куда она позволила себе отлучиться, так это отнести Расифу его ненаглядную метлу, затем найти Петра (что было нетрудно сделать, так как он был завсегдатаем кафешки) и передать ему наказ от Чеслава прописать для Расифа роль немого воина, роль, которую режиссер, придумал прямо на ходу. Петр не сопротивлялся, он готов был ко всему: дополнить сценарий или же вовсе его переписать для молодого человека не было особой сложной проблемой, был бы столик в кафе, чай и сладости…