Анжела Зиннатова – Примирение. Русско-Азиатская история долины Желтых цветов. (страница 3)

– Банкет?! – монотонно, через тяжелый вздох, повторил режиссер. – Банкет, это тоже неплохо, если надо заехать, значит, заедем.

Сюзанна вдруг удивленно посмотрела на своего нового начальника, и её и так большие черные глаза стали еще больше: не Чеслав ли Миланов несколько минут назад говорил, что ему не до отдыха? Не он ли был против этого же самого предложения, поступившего от Насти? Что это всё могло значить? «Аккуратно подружка, будь поосторожней с этим приезжим, мало ли что у него там на уме», – сказала Сюзанна сама себе. Затем она хотела продолжить рассказ о сегодняшних планах, как вдруг Чеслав властно постучал по спинке переднего сидения и громко произнес в сторону водителя:

– Остановите, пожалуйста, машину!

Хотя они уже благополучно добрались до центральных ворот киностудии, и всё, что им оставалось сделать, так это просто въехать на территорию служебной автостоянки, но режиссер отчего-то пожелал выйти именно здесь, перед воротами, а не за, и вскоре все поняли отчего…

– Что это?! Сюзанна?! Что это такое!? – возмущенно произнес Чеслав, указывая в сторону настежь открытых ворот с пустой будкой охраны и дырявым забором.

– Это наша проходная, Чеслав Марселевич, – испуганно ответила девушка.

– Это не проходная, это проходной двор какой-то! Ребята, так не пойдёт, а где охрана, кто у вас тут проверяет документы? У вас тут вообще проверяют документы?

Сюзанна совсем растерялась, она захлопала глазами и начала быстро осматриваться по сторонам, пока её взгляд не зацепил вышедшего из-за угла мужчину с метлой в руке. Это был не просто человек – это была гора с руками и ногами. Нельзя было сказать, накачено ли было его тело или же такие рельефы достались ему от природы, но смотрелся он словно исполин из древних мифов, и даже Чеслав, на мгновение забыв, что его вопрос остался без ответа, засмотрелся на этого исполина—дворника.\

– Вот, – девушка указала рукой на мужчину, – это наш охранник Расиф, он всех здесь знает, да и чужие люди здесь не ходят. У нас в главном здании находится очень хорошее кафе, и люди любят туда ходить покушать. Там можно также день рождения справить или юбилей, если свадьба, то мы ближайший павильон сдаём, а это и профессиональное освещение, и камеры. Деньги, конечно, небольшие, но всё же хоть какой-то доход приносит. Так и выживаем… Доброе утро, Расиф, – поприветствовала девушка мужчину, когда тот подошел к ним. Затем и Сюзанна и Расиф обменялись дружескими поцелуями в щеку. На первый взгляд это выглядело вполне естественно, но Чеслав Миланов поймал себя на мысли, что эти взаимные поцелуи были для него от чего-то раздражительны… Просто раздражительны и всё… Нет, это не ревность… Определенно не ревность… Попробовал убедить самого себя Чеслав.

– Здравствуйте, – пробасил Расиф, протягивая режиссеру руку, в которой ладонь Чеслава исчезла вместе с запястьем. – Меня зовут Расиф Медоев, добро пожаловать, Чеслав Марселевич, мы все очень рады вашему приезду.

Хотя голос исполина и его вид могли бы привести человека в оцепенение, но тон, которым он говорил, и манера поведения при этом выдавали в нем довольно-таки слабый характер, характер неуверенного в себе человека. И Чеслав не стал утруждать себя в поддержке разговора, а только кивнул головой вместо ответного приветствия и, обойдя Расифа вокруг, осмотрел того с ног до головы.

– Да… впечатляет, – вслух произнес молодой человек и снова переключился на Сюзанну: – Ничего, Сюзанночка, ничего, скоро здесь все изменится: починим забор, поставим шлагбаум, телефон проведем к посту охраны, захотят в кафе – позвонят и запишутся. А киностудия – это не проходной двор, это, во-первых, как вы сами говорили, костюмерные и реквизитные с ценными экспонатами, это дорогостоящее оборудование. Документация, в конце концов. Документы же и печати вы храните в сейфе, вот и всё остальное нужно хранить так же тщательно, если не хотите, чтобы у вас тут всё потихоньку растащили, а может, уже и не потихоньку. Ладно, пойдемте в мой кабинет, посмотрим, что там и как…

Глава 2.

Кабинет директора киностудии оказался довольно-таки просторным и светлым благодаря большим, почти что во всю стену, окнам. Располагался он на втором этаже главного здания, и чтобы попасть в него, нужно было подняться по широкой парадной лестнице, отделанной мрамором и позолотой. И эта лестница, и массивная входная дверь с резными восточными узорами, войдя в которую человек попадал в холл некоего восточного дворца, всё это восхищало и завораживало, словно ты оказался в волшебной сказке. настолько роскошной и великолепной была отделка всего холла. По обе стороны лестницы, были расположены две огромные двустворчатые двери, трудно было поверить, что они были всего лишь входом в съемочный павильон, занимающий практически весь первый этаж и с другой стороны здания заканчивающийся большими железными воротами, в которые с легкостью смог бы проехать целый грузовик. И хотя Чеслав хорошо знал расположение всех помещений этого здания, благодаря присланным отцом Евгения Стифеева материалам и документам, он остался глубоко впечатлен, увидев всё это своими глазами. Так же хорошо он изучил свою будущую команду, с которой ему придется, волей судьбы и волей своего папочки, провести будущий год. И вот, Чеслав обошел теперь уже свой кабинет и удовлетворенно покачал головой.

Кабинетом, в отличие от своей судьбы, он был доволен, так же ему понравилась спаленка, оборудованная из смежной комнаты, и своя собственная уборная, в которую можно было попасть только из спальни, а это значит, что никто, кроме Чеслава, пользоваться уборной не будет, и это очень и очень хорошо…

– Да… Хорошо, – аккуратно отодвинув кожаное офисное кресло, проговорил Чеслав, медленно усаживаясь за стол. – Хорошо вы всё здесь устроили, Сюзанночка. Это ведь вы сами всё сделали?

– Да, Чеслав Марселевич, я сама, вернее, делали, конечно, рабочие, но под моим руководством, – теперь девушка выглядела вовсе не застенчивой молодой особой, последнюю фразу она произнесла тоном заправского управленца, и Чеславу это тоже понравилось.

Сюзанна же продолжала:

– Здесь всё, что только вы можете видеть, всё абсолютно новое: вся мебель, ремонт, канцелярские принадлежности, и даже папки под личные дела я тоже поменяла.

– Это всё очень замечательно, – отчего-то с глубоким вздохом произнес молодой человек. Он поднялся на ноги и, подойдя к окну, повернулся к девушке в пол-оборота. – Вот только у меня есть одно «но»: я не планировал и никогда не хотел быть директором киностудии. Мне больше нравится сумасшествие съемочных смен, я хочу быть режиссером, я даже согласен быть вторым режиссером, только быть на съемочной площадке, но никак не в кабинете. Может, вы подыщете кого-нибудь другого на эту должность? И вообще, я приехал только помочь отснять фильм и уехать, всё, и больше ничего, совсем ничего.

Сюзанна даже растерялась, она снова захлопала своими огромными глазами и некоторое время вообще ничего не могла сказать. И только когда Чеслав весело рассмеялся, она смогла выйти из своего внезапного ступора.

– Ладно, ладно, что вы так испугались, директором, значит, директором. Но только недолго, лучше я сам себе зама поищу, чтобы быть посвободней. Скажите мне лучше, Сюзанночка, вы никогда не замечали, как хорош ваш супер—дворник? Как его зовут? Расиф, кажется? Вы не предлагали ему какие-нибудь роли?

– Да, конечно, я сама лично с ним беседовала, но смогла уговорить только на фотопробы. Мы пытались его ставить перед камерой, кстати, у него абсолютно нет зажима. Но он говорил нам, глядя в камеру, всё, что он о нас думал на тот момент, брал свою метлу и уходил. Потом я ещё несколько раз его просила, мы же с ним с четвертого класса вместе учились, когда его на второй год оставили. Ну, я ему усиленно помогала в учебе, а он меня защищал от старшеклассников, так и сдружились, потом сюда помогла пристроиться, когда он работу потерял, но сниматься я так его и не смогла уговорить. – Девушка взяла с полки одного из нескольких шкафов папку и протянула его Чеславу. – Вот его фотопробы, посмотрите, как он там хорош.

Молодой человек заинтересованно просмотрел одну фотографию за другой и в конце произнес только одно задумчивое «Да…», затем, после небольшой паузы, произнес самым решительным образом:

– Сюзанна, отметьте себе, пожалуйста, что завтра в восемь все должны быть у меня в кабинете на планерке, а в девять, нет, в десять я жду Расифа. Сам с ним поговорю. А теперь пойдемте, погуляем по территории, кажется, вы обещали мне организовать экскурсию, ну а потом на банкет…

Когда Чеслав и Сюзанна добрались до ресторана, банкет шел уже в полном разгаре: звучала заводная музыка, кто-то танцевал, кто-то продолжал кушать с богатого восточного стола, наполненного разнообразными яствами. Некоторые стояли чуть поодаль и живо беседовали. Но когда на пороге появились молодые люди, все, кто был в зале, отложили свои занятия и приветственно захлопали, приглашая своего нового начальника к микрофону.

Чеслав не стал утруждать коллег долгими речами, а, только представившись и рассказав ближайшие свои планы, пожелал всем хорошо погулять перед серьезной работой, потому что следующий банкет будет только по окончании съемок. И что уже завтра все должны будут готовы трудиться двадцать пять часов в сутки, если они хотят увидеть достойный результат, который даже сможет и всю киностудию вывести из глубокого кризиса. И пока Чеслав говорил это, в то же самое время он пытался изучить лица всех собравшихся, прежде всего его интересовали эмоции людей, и не все были настроены дружелюбно. Вот к таким он решил подойти сразу, как только он спустился с небольшой сцены. Сюзанна всюду следовала за ним, как тень, успевая и