Анжела Кристова – Неоконченный маршрут (страница 8)

Тогда, в тот самый вечер, оставшись одна, она решила, что родит и вырастит.

Какая-то уверенность, что все будет хорошо, ее тогда спасла. Ведь, знала – многие срываются, начинают пить, детей оставляют в роддоме. Но как же так?! Малыша так было жалко. Лане хотелось счастья. Просто счастья. И для малыша тоже.

Глянула в окно. Дорога, по обочинам посадка, а за ней бесконечные поля, кажется, подсолнечник.

Запах.

* * *

Она вспомнила запах Валерки и вновь осторожно скосила глаза на молчавшего водителя. Или это она молчит? Водитель с красивым именем Максим пытался раз за разом заговорить с ней, но природное косноязычие Ланы, стеснение и сам факт, что вид у нее не очень располагающий к общению, заставляли ее лишь сжиматься в комок, а водитель как чувствовал это – замолкал сам и вел машину дальше.

Запах. Водитель пах сладко. Очень! Чем-то безумно приятным и, наверное, дорогим.

За рулем не выпивают, нельзя – штраф и лишение прав. Она вспомнила, как Мишка всю поездку пил, правда, машину вел не он, а его товарищ.

Лана тяжко вздохнула, да как-то неудачно громко, так, что чуткая к ее настроению Маша, почуяла что-то и захныкала.

– Что ты! – встрепенулась Лана. – Все хорошо. Спи! – наклонилась низко и поцеловала дочку в макушку. – Все хорошо, – чуть слышно повторила. Скосила глаза. Мужчина за рулем напрягся, чуть сбросил скорость. Потом опять прибавил газу.

Как же он классно пахнет, просто одуряюще приятно. И выглядит как киногерой.

У нее не было телевизора, на кинотеатр денег было очень жалко. Последний раз она смотрела телевизор в общежитии. Сериал за сериалом и такая красивая, счастливая жизнь у героев! Мечта.

Максим, как его – Рокин. Вот! Как-то заметно было, что все вещи на нем качественные. Лана таких вещей ни на ком из своих знакомых не видела. Они не одевались так, были расхристаны, часто не умыты, не расчесаны, небриты. Вот Валерка выгодно отличался от других, но ушел, пропал, да и запах – выпивал, и пил бы дальше. Ушел. Забудь ты о нем, наконец, Елизарова! Забудь! Мечтай о таком, как Максим Рокин. Мечтай про себя, и понимай, такие – не для тебя живут на этом свете. Ты сирота, приютская. Ни образования, ни социального статуса, ничего! Вот есть дочь и есть мать – уже радуйся, что не одна на белом свете.

ГЛАВА 3. НАВИГАЦИЯ ПО ЖИЗНИ, ИЛИ КАК СМЕНИТЬ МАРШРУТ

Они останавливались в лесополосе еще три раза. Каждый раз чуть отъезжали дальше от трассы, и каждый раз ее сердце в тревоге замирало. Тот вечер. Она помнила все до мельчайших подробностей. Как страшно даже сейчас, а тогда чуть не скончалась от ужаса.

Максим Рокин вот сказал, что ему неприятно останавливаться по пути, где люди могут ее увидеть. Лана согласилась. Неприятно. Поэтому – лесополоса и кусты, как вариант МЖ.

Максим был немногословен, разглядывал ее украдкой, курил. Его огромный мобильный раз за разом беззвучно урчал на переднем сиденье, он смотрел в экран и иногда отвечал.

Остановились вновь, и Лана обратила внимание, что Максим, взяв телефон, отошел в сторону поговорить.

Такой немногословный. Везет ее и Машу. Чужой ей человек.

Да все вокруг для нее чужие! Только дочка и еще вот мать, к которой Лана едет.

Салон кожаный, темный, очень мягкий и даже кожа сиденья пахнет сладко, да так, что Лане хочется нос почесать.

Тронула осторожно припухший глаз. Нет зеркальца, а в то, что на лобовом стекле, смотреться страшно неудобно. Один раз глянула сегодня и испугалась самой себя.

Вот же, Мишка, гад!

Вздохнула, еще раз окинула взглядом спину мужчины, что вел машину. И машина очень-очень дорогая и сам он… дорогой. Красивый! Таких она видела только в телевизоре. Да не купила телевизор, хоть и хотелось, страшно. Дождалась жилья и первое, что купила – это тахту, новую, большую. Вот на ней, на этой чертовой тахте все и случилось. Осторожно глянула на дочь и не сдержала ласковой улыбки. Все в жизни наладится, главное – она теперь не одна! Может, и мама ее встретит хорошо? Очень на это надеется! А она работать сразу пойдет, прям сразу.

Опять глянула на спину мужчины.

Заплатил за ночлег. Покормил, вот везет в Тимашевск, ему совсем не по пути.

Память опять вернула ее в тот вечер. Ужас сковал нутро, как только вспомнила про Мишку и попутчиков. Черт с деньгами! Заработает. Большую часть она матери переводом выслала.

Опять посмотрела осторожно на спину водителя. Со своего заднего места ей еще доступен был для любования точеный профиль. Выбрит чисто, хоть и шорты на нем с футболкой, а смотрится чертовски уместно – в дороге так удобнее.

И в машине комфортно. Лана сравнила эту машину и Мишкину. Марок авто она не знала. Но первая, Мишкина, была разбитой, старой, воняла сигаретами и какой-то гнилью, а эта пахла апельсином.

Лана провела взглядом от затылка вниз до шеи и дальше, к вырезу светлой футболки. Задержала взгляд. Мужчина как почувствовал что-то, вытянул шею к зеркалу и его внимательные глаза скользнули по ней. Лана тут же вжала голову в плечи, отвернулась, затаилась.

– Лана? – позвал Максим. – Остановиться?

– Нет, спасибо, – еле-еле вытянула из себя.

– Ну хорошо. Мне надо остановиться. Позвонить. Потом поедем дальше.

Машина начала сбавлять ход и скоро съехала на второстепенную дорогу, а там к кустам притулилась. Эти чертовы кусты! Лана до дрожи боялась вылезать. На ней надеты были босоножки, и она уже уколола чем-то ногу. Подошва сегодня чесалась и нервировала страшно. Огляделась. По дороге мчались одна за другой машины, а солнце сейчас клонилось к западу. Они ехали целый день. Поля. Сплошные поля и сады. Она и примерно не понимала, где они находятся. Сколько еще до Тимашевска, спросить боялась.

Остановились. Максим выключил двигатель, открыл все окна, вышел сам. Отойдя на несколько метров, начал что-то набирать в телефоне.

Лана ссутулила плечи. Номер матери она помнила наизусть, выучила. Как и адрес. Сказать Максиму? Или лучше не стоит? Что ее и Машу ждет у матери? А вдруг ничего хорошего?

Интуиция, эта непонятная субстанция, молчала, а надежда, еще одна неясная часть души, нажимала на больное. Если не ждут?

Глянула на разговаривающего в сторонке Максима. Вот как узнать, хороший человек или плохой? Сейчас Лане казалось, что это самое главное, чему должны учить детей. Ее не научили. Она, глядя на Максима, не понимала, почему он согласился ее везти? Наверное, потому что в тот момент он не знал, что у нее нет денег и нет даже паспорта. А если бы знал? Как поступил бы? И сейчас. Что ему мешает поступить с ней плохо?

А память раз за разом подсовывала ей момент, как поступил с ней Мишка.

Попутчики. Если бы и они приложились к ней тем вечером, она бы умерла. Что стало бы с Машей? Об этом думать было жутко.

Так, мучая себя и трясясь, Лана и разглядывала Максима. А он, стоя в стороне, разглядывал ее.

***

Деньги отобрал Мишка, когда сообразил, что уступать ему Лана не собирается.

Надо бы на Мишку заявить, надо бы. Но где сил взять? Она ведь и пары фраз связать не в состоянии, а тут рассказывать надо, в подробностях, ее будет следователь допрашивать. А что она скажет? Что рассказать придется? И как такое рассказать?!

Ох и стыдно ей, ужасно стыдно.

Максим, переговорив по телефону, подошел, странно очень глянул на нее, Лане даже показалось, что спросить что-то хочет.

– Я могу заплатить. К-как доедем. М-меня там ждут, – начала заикаться Лана.

– Не надо. Я согласился вас везти не за деньги.

Очень тянуло спросить, а почему тогда согласился, но не смогла больше и слова выдавить. Даже «спасибо» где-то застряло.

Тронулись, и Лана сама не заметила, как задремала.

– Лана! – окликнул ее Максим.

Аж подпрыгнула на сиденье, удерживая Машу за ручку.

– Мы скоро подъедем к городу. Скажите адрес.

Мужчина нашел ее глаза, поморщился, пряча свои. Лана отвернулась к окну, а там огромные поля склоненных голов подсолнуха. Тяжелые, наполненные семечками, почти созревшие. Так хочется попробовать хоть раз незрелых семечек. Странное у нее желание. Она и свежих, вызревших, не пробовала, лишь из пакетика.

– Лана! – позвал ее Максим. – Адрес скажете?

– Нет.

Он как-то громко хмыкнул на этот раз, и головой закачал. Дальше ехали молча.

А Лана смотрела на эти склоненные головы подсолнухов. Нет! Пускай уж лучше высадит ее на окраине, на остановке автобусной. Она сама найдет адрес, сама с сумками справится. Не так хоть стыдно будет ей. Неизвестно, как мать встретит.

Вдруг захотелось ну хоть что-то объяснить.

– Максим, – чуть слышно обратилась Лана к водителю. – Можете остановиться?

– Конечно!

Лана почувствовала, как автомобиль начинает тормозить.

Выбрав боковой съезд на какую-то грунтовую дорогу, Максим свернул с трассы прямо к полю с этими подсолнухами.

Остановились.

Попробовать жизнь на вкус? Вот хотя бы эти незрелые семечки. Совсем рядом. Она же никогда не пробовала их! И не попробует, наверное.