Анжела Кристова – Неоконченный маршрут (страница 9)

– Выходите.

Лана глубоко вздохнула.

– Вы меня простите, если можете, – начала она, не поднимая глаз. Ей очень хотелось посмотреть, поймать его взгляд – такой внимательный, серьезный, но сил вот не было, совсем, лишь кое-как слова произносить.

– За что? – раздались негромкие слова, кажется, с усмешкой.

– Мне очень неудобно. П-правда, очень, – и замолчала.

– Я дам вам денег. Просто так, – начал он.

– Нет! Не надо. Меня ждут. Мне просто неудобно, если вы меня прям к дому подвезете. Мое лицо. Вы понимаете?

– Ну да. Чего тут не понять, – хмыкнул вновь. И произнес, чего она ждала: – Я высажу вас с девочкой, где скажете, и уеду.

Вышел из машины, громко хлопнул дверью, и Лане показалось, что он зол сейчас. Согнулся, отвернувшись от нее. Закурил.

– Я редко курю, простите, Лана, – произнес не оборачиваясь. – Вы хотели остановку. Выходите.

Поле подсолнухов было огромным. Лана выбралась из салона с Машей на руках. Прошлась до массивных стеблей с огромными головками, склоненными так низко, что без труда можно достать до них рукой. Остановилась возле самого края этого поля, разглядывая стебли. Нога, пораненная непонятно где, уже серьезно напоминала о себе. Глянула под ноги. Тяжелая, грубая, черная почва, комьями вздымалась вверх, неровными ухабами покрывала все обозримое пространство, некоторые комья были разломлены на части и прямо из них росли толстые, сильные стебли.

– Мне никогда не стать такой сильной, как вы, – прошептала чуть слышно Лана, разглядывая высокие стебли, много выше человеческого роста. – Я слабая. И мне страшно жить.

Поставила малышку на землю и в неясном порыве протянула руку к стеблям.

Оторвать головку не вышло. Она попробовала, потом смутилась и оставила эту попытку. Осторожно обернулась.

Максим на нее смотрел.

***

Вот и указатель: Тимашевск.

Навигатор выдавал забитый адрес, звук голоса Максим выключил, горела только стрелка-указатель. Нарисована река, мост по насыпи. Вот остановка. Они проехали ее и Максим заметил, как обернулась назад попутчица.

Макс Рокин нашел взглядом следующую остановку и подрулил к ней.

– Давайте поищем автостанцию в городе? – предложил. – Там много разных маршрутов, рейсов, направлений. Там могу высадить, не здесь, – начал он и замолчал. Глянул в зеркало заднего вида и уже ожидаемо не встретил глаз.

– Мне совестно вас задерживать!

– Лана! – вздохнул Максим. – Вот позвонит мне ваша добрая фея: Клюкина Анна Сергеевна, и что я ей скажу? Что высадил вас по вашей же просьбе на обочине дороги? Да? Запишите хоть ее номер на бумажку, и мой, на всякий случай, запишите.

– А зачем? – раздалось чуть слышное за его спиной.

Макс тяжко вздохнул. Ну встретиться он ей не предложит!

– Ну как, зачем? Для связи, – осторожно проговорил. Не испугать бы, вон как дергается. – Что с вами все хорошо, – добавил, чуть кривясь. Ситуация уже не веселила, а прямо насмехалась и отчего-то так хотелось выть. – Ваша фея нервничать станет, – как последнюю попытку оставить ей контакты, произнес он.

Тишина.

– Вы странная, Лана. Ну, хорошо, – решительно взял инициативу в свои руки Рокин. Покопался в бардачке и выудил какой-то маленький листочек. Чиркнул на нем свой номер, дальше имя. Нашел в мобильнике телефон Клюкиной Анны Сергеевны. – Вот. Не потеряйте, Лана. Вот деньги, – сунул ей в руки несколько купюр. – Если что, деньги никому не отдавайте. Я их вам дал, не вашим знакомым. Поняли меня?

Тишина.

Молчать и ждать чего-то дальше, было бессмысленно. Рокин первым вышел из машины. Открыл дверь сзади и помог попутчице выбраться. Она так и держала в кулаке зажатые деньги.

«Совсем бедовая, – подумал на прощанье. – Потеряет прям сейчас. Выронит, и не заметит».

Выставил на скамейку две ее сумки и рюкзак.

Девушка в обнимку с ребенком застыла столбиком, все также не поднимая глаз.

– Прощайте.

Сел в машину, тронулся в сторону города. В последний раз глянул в зеркало заднего вида и разглядел, что она все также стоит с ребенком на руках.

***

Проехав несколько улиц в сторону центра, Рокин увидел магазин. Подумал, что надо купить себе что-нибудь поесть, разворачиваться и обратно, в сторону Краснодара, ехать, мимо остановки и попутчицы. Интересно, автобус ее уже успел забрать?

Какое-то неясное беспокойство не отпускало Максима, он все время думал о ней. Перед глазами раз за разом вставала ночь, заправка и то, как эта Лана с девочкой осталась там, а кто-то уехал. Как он сейчас. Он разглядывал обочину, пыльные кусты. Ох уж эти кусты! Он, конечно, обратил внимание, как вздрагивала она каждый раз при виде этих кустов и обочины. У нее там что-то произошло с этим грубым мужиком, что выбросил ее и вещи там на заправке.

Максим скривился. Ну, несложно догадаться, а особенно, рассмотрев ее лицо. Скотина. Тут не бетонную стену, тут можно и плиту на рожу опустить.

Сев вновь за руль, бросил на пассажирское сиденье пакеты и сок. Закурил.

Ни разу так много не курил за день! Включил зажигание, потом перевел взгляд на вспыхнувшую навигационную систему. Навигатор выдавал сообщение, что маршрут не окончен, и спрашивал, продолжить или строить новый?

Этот неоконченный маршрут.

Куда она едет со своим разбитым лицом, с ребенком на руках и сумками с вещами? Там, в этих сумках, лежит зимняя куртка и сапоги, зимние – дешевые дутики, растасканные, смятые, такие неприкаянные, как и сама их владелица.

Вздохнул. Тронулся на разворот, в обратный путь, на Ростов. Через Краснодар. Опять его ждет ночевка в пути, лишь завтра быть ему на месте.

– К кому же ты едешь, Лана? Я даже фамилии твоей не знаю, – произнес, оглядывая левую обочину. Заметил автобус, потом бросил взгляд на ту остановку и увидел, как в притормозившую машину усаживается попутчица, как выбежал шофер, подхватил ее сумки.

«Такси взяла. Молодец».

Проехал сам.

Взяв в руку мобильник, Макс набрал номер Клюкиной Анны Сергеевны.

***

– Улица Крупской, дом 46, – назвала адрес Лана. – Далеко?

– Это где мост, – ответил водитель. – Не местная? Кто личико расквасил? – бросил веселый взгляд в зеркало шофер.

– Ну кто?

Лана осмелела. Чего молчать?

Этого шофера она не боялась. Прежний ее водитель вызывал такую бурю эмоций, что она и сама себе сказать не могла, чем он ее нервировал. Ожиданием чего-то? Наверное, а может… Лана сейчас самой себе призналась, что Максим восхитил ее, задел своим ухоженным видом, оставил яркий след в сердце, который не скоро померкнет.

– Буду мечтать иногда, – вздохнула Лана. – Мечтать и вспоминать.

Прижала крепче к себе Машу.

– Ну да, – хмыкнул водитель.

Лана непонимающе посмотрела на водителя.

К чему он это сказал? Услышал?

– А сколько вы с меня возьмете? – задала осторожно вопрос.

– А сколько дашь? – засветился улыбкой таксист.

Лана растерялась. Прижала крепче к животу Машку. В этом авто водитель даже не предложил пристегнуть ребенка, как и Лану. Уселись сзади, поехали быстро. Колеса машины поднимали пыль, звенело что-то под днищем громко, а Лана все смотрела в окна – там близился закат.

– Который час?

– Половина девятого, – ответил ей шофер.

Деньги Максима она припрятала. Сейчас нервно начала рыться в рюкзаке. Достала, развернула смятые бумажки. Рот открыла. Семь тысяч. Ого!

***