Анюта Соколова – Эра белого орлогрифа (страница 3)

– Уважаемые господа практиканты! – усиленный преобразованием голос Реншо прогремел над площадью и подстегнул отстающих. – Торжественную речь я произнесу позже. Всё равно за пару часов вы её забудете. Поэтому начнём с главного – распределения по командам. Не думаю, что среди вас присутствует хотя бы один человек, который за десять лет не выучил правила назубок, но на всякий случай повторю. Вы по одному проходите к арке и останавливаетесь строго под карту́шем. Дожидаетесь появившейся цифры и спокойно – акцентирую ваше внимание на этом слове! Спокойно! – идёте к табличке с номером вашей команды. Визгами и воплями будете пугать бестий в Ущелье. Никаких: «Господин Реншо, можно я поменяюсь?» Вас распределяет не древняя каменюка, как только что непочтительно выразилась госпожа Фершо́, а воля самой Милосердной. Итак, господин Гезур называет вашу фамилию и имя, вы идёте, замираете, читаете номер, отходите. Всё ясно?

– Нет! – тут же забасил здоровенный боевик, наглядная иллюстрация к поговорке «Ум пульсаром в колыбели выжгло». – Что такое картуш?

– Разъясняю: картуш – это декоративный элемент в виде свитка. Для господина Пеншо́ и прочих особо одарённых скажу ещё проще: такой овальчик с завитушками по краям. Когда вы окажетесь под ним, он засветится – даже пятнистая змеехво́стка не перепутает. Надеюсь, у выпускников лучшей общей школы Сурлéна мозгов чуть больше, чем у змеехвостки. Другие вопросы есть? Нет? Господин Гезур, начали!

Преподаватель торжественно развернул длинный лист, откашлялся и зачитал первое имя:

– Аржáд Зéйла!

Подбадриваемая криками, к арке направилась высокая рыжая девушка. Очень сильный боевик из тех, от кого я всегда старалась держаться подальше. Женщины-боевики словно всем и каждому с рождения пытаются доказать, что ни в чём не уступают мужчинам, оттого они в разы агрессивнее и напористее парней. Едва Зейла остановилась, картуш ожил. Камень засиял, по его поверхности пробежала рябь, и в центре вспыхнула огненно-алая единица.

– Один! – довольно провозгласила Зейла и, чеканя шаг, пошла в сторону таблички с номером.

И чему радуется? Первых семь-восемь выпускников Милосердная всегда определяет в разные группы, а дальше начинается самое интересное. Команды богиня комплектует не просто из различных даров, иначе первый же попавшийся целитель шёл бы к боевику, затем к ним добавлялся менталист, потом иллюзор и так далее. Нет, всё гораздо хитрее. Чем руководствуется Великая Тьма, до сих пор непонятно. Храмовники утверждают, что она видит будущее, учёные создали Теорию Порогов. Мол, лучшие человеческие качества раскрываются при преодолении трудностей. Именно поэтому очень часто в команды попадают люди, которые терпеть друг друга не могут. Если ты все десять лет школы кого-то не переваривал – мужайся, практику вам придётся проходить бок о бок. Обратно и другое: влюблённые парочки тоже оказываются вместе, такая своеобразная проверка чувств. Хотя подобное происходит не всегда, иначе неизбежно возникли бы ситуации, когда в одной команде получился бы переизбыток боевиков и ни одного целителя.

– Биро́ш Ди́нтер!

Я привстала на носки. К арке уверенно шёл красавец-универсал, ожившая девичья фантазия и моя несбыточная мечта. Больше всего на свете мне сейчас хотелось быть в числе тех выпускниц, которые восторженно скандировали: «Дин!» и посылали ему воздушные поцелуи. Но хаотик не имеет права увлекаться самым популярным парнем в школе, тем более открыто демонстрировать свою симпатию. В лучшем случае засмеют, о худшем и думать страшно. Дин не просто привлекательный, он ещё и очень талантливый. Говорят, он собирается поступать в университет, и не у нас в Сурлене, а в столице. Отец Дина – крупный промышленник, а мать – аристократка из Северного Ашинора. Такой парень никогда не посмотрит в сторону хаотика. А мне позволено лишь украдкой полюбоваться на золотистую шевелюру и обтянутые форменной рубашкой мускулистые плечи. Куртку Дин не надел: люди с его даром не боятся холода.

– Единица! – завопила Зейла. – Дин, мы вместе!

– Рада за вас, – буркнула я под нос.

Команды потихоньку пополнялись. Этой весной выпускалось семьдесят два человека, и арка разделила их на девять групп. Уже начались неизбежные стычки, пока вялые. «Ослорог! – От ослорога слышу!» «Подвинься, подкормка для клювокрылов! – А тебя и жрать не будут, побрезгуют!» Подходили и учителя, вставали за Реншо, перебрасывались репликами, шутили, подбадривали выпускников. К моменту восхода Третьего солнца распределение почти закончилось. Остались лишь две девушки, включая меня.

– Фершо Катри́на!

На этот раз восхищённо загудела мужская часть школы. Изящная брюнетка с гордым профилем плыла к арке с таким величественным видом, будто в конце пути её поджидал сам Бризар Пятнадцатый с брачной лентой и букетом белых роз. А что? По статусу Катрина вполне подходила королю: аристократию Южного Ашинора лишь надменные снобы Северного считали выскочками. К сожалению, Его Величество был давно женат, а наследников у королевской четы до сих пор не было.

– Один, – победно огласила Катрина и посмотрела на Дина.

Он беззаботно рассмеялся и подал ей руку, помогая сойти. Разумеется, у Катрины Фершо должно быть всё самое-самое. Неважно, что именно: форма на заказ или лучший парень школы.

– Шиано Иржина!

Весёлый шум резко стих. В мёртвой тишине стало слышно, как где-то далеко-далеко в лесу за школой кукует кукушка. Затем раздался первый недовольный шепоток:

– Хаотика на практику?..

Фраза прорвала плотину. Громче других орала Зейла:

– Нам не нужен балласт!

– Так нечестно!

– Команда с хаотиком проиграет!

– Господин Реншо, при всём к вам уважении, – из беснующейся толпы выступил рослый универсал, мой одноклассник. – Навязать команде неполноценного человека означает дополнительную нагрузку.

– И что вы предлагаете, Ви́ржин? – ледяным тоном поинтересовался директор.

– Фору для тех, к кому её распределят, – оценивающий взгляд скользнул по моему лицу. – Плюс сто очков.

Выпускники встретили его предложение дружным согласным гулом.

– То есть вы приравняли госпожу Шиано к убитому орлогрифу? – Реншо хмыкнул. – Чтобы группа, куда она попадёт, могла всю практику загорать на солнечной полянке, ковыряя в носу? Однако у вас и аппетиты, господин Виржин Áршер! Ладно, будь по-вашему. Команда, в которой окажется Иржина Шиано, получит сто призовых очков, но при условии, что упомянутая госпожа вернётся в школу живой и неискалеченной.

– Принимается, – Виржин белозубо улыбнулся. – Топай, Шиано, не задерживай людей.

– Жене указывай, – холодно бросила я и закинула рюкзак за плечи.

Идти под прицелом враждебных взглядов – то ещё удовольствие. Но неприязнь была объяснима. Никакие призовые очки не сравнятся с обузой в моём лице. Я не вижу потоки энергии, не почувствую бестий в трёх шагах, не накрою товарища щитом, беззащитна и бесполезна в бою… Внутри шевельнулась малодушная мысль – может, ну её, эту практику? Реншо и так возьмёт меня на работу… до первой проверки, когда столичная комиссия ткнёт его носом в нарушение правил. И тогда я не только останусь без работы, но и подведу директора. Я ускорила шаг и лишь у резных колонн запоздало подумала: а вдруг богиня не захочет распределять ущербного человека? Но арка ничем не выразила протест. Выпуклая часть картуша засветилась, начала вырисовываться цифра. Четвёрка, семёрка?

– Единица, – выдохнул кто-то зло. – Ну, Милосердная, спасибочки!

Семь пар недовольных глаз пронзили меня не хуже направленной энергии. Я сцепила зубы, пошла вперёд и остановилась чуть в стороне от группы. Великая Тьма, и впрямь – за что ты так со мной? Нет бы попасть в шестую группу к Виржину, там одни парни. Или в девятую, к Милéне Ку́шер: Мила и сама не стерва, и ребята там подобрались адекватные. Зейла с Катриной – худшее, что могло мне выпасть. Первая ненавидит слабаков, вторая презирает всех, кто ниже её по происхождению. А ещё Дин! Я привыкла позориться, но позориться на глазах у парня, к которому ты неровно дышишь, – это чересчур даже для меня!

– Теперь слушайте внимательно, господа практиканты! – торжественно произнёс Реншо. – На две недели и один день вы из цивилизованных людей превращаетесь в дикарей. Пространственные карманы не рекомендуются – учитесь обходиться малым. Минимум комфорта, максимум трудностей. Жизнь в палатке, вода из ручья, еда из пайка. Вас тоже будут пытаться съесть, и, поверьте, принцип «кто кого» действеннее любой теории. Уничтожаете бестий – зарабатываете очки. Команду, занявшую первое место по количеству очков, примут в любое высшее образовательное заведение Ашинора без экзаменов. Но!

Директор усилил голос преобразованием, хотя от его рыка и так закладывало уши:

– Практика – это не количество очков и убитых бестий. Пятнадцать дней даются вам для того, чтобы научиться работать в команде и взаимодействовать с другими людьми. В полевых условиях выяснить, где пределы ваших возможностей, достаточно ли вам школьных знаний, или стоит потратить это лето на подготовку к поступлению в университет. Практика опасна. Использование порталов запрещено, иначе вы так и пропрыгаете через всё Ущелье. Создание портала приравнивается к проигрышу, причём для всей группы. Замучила жажда – ножками топаете к реке, налетели клювокрылы – отбиваетесь. Вашу спину не будет прикрывать учитель, а целителями станете вы сами. Не сможете вытянуть друга из Пелены – он уйдёт навсегда. Вас поведут кураторы, но они ни в коем случае не няньки и страховать никого не обязаны. Считайте их скорее судьями. Сорвётесь в пропасть – они помашут вам вслед платочком и посмотрят, как вы станете выбираться.