Антония Айрис – Дети теней. Торт или ботинки (страница 9)

– Я здесь! – кричит она. – Я живая!

Но голос пропадает. Она открывает рот, а оттуда вылетает не звук, а серая пыль.

Она исчезает. И последнее, что она видит – как Эрика наводит на пустое место телефон и ставит фильтр «Клоун».

Лея проснулась от собственного крика.

Но крика не было. Она кричала внутри. В комнате было тихо, только с кухни доносился звон посуды.

Утро наступило. День Оценки пришел.

ДЕНЬ ОЦЕНКИ ИЛИ КАТАСТРОФЫ

Актовый зал пах валерьянкой, дорогим парфюмом и металлом.

Окна были плотно зашторены. Единственным источником света был Он.

В центре сцены, на бархатном постаменте, возвышался Люмосит. Это был не тот уличный, мутный терминал с площади. Это был Чистый Кристалл. Он был прозрачным, как слеза, и острым, как осколок льда.

Рядом с ним стоял серебряный поднос с одноразовыми иглами.

– Процедура стандартная, – голос Директора гулким эхом разносился под сводами. – Подходите. Прокол. Капля на грань. Контакт ладони. Фиксация результата.

Лея стояла в середине шеренги класса. Её сердце билось где-то в горле.

Кровь. Им нужна была кровь.

Официально это объясняли «биологической синхронизацией». Но Лея знала: камню нужно попробовать их на вкус. Он искал в крови гормоны стресса, маркеры покорности, химию страха.

Впереди стояла Эрика.

Она была безупречна. Белая блузка накрахмалена так, что могла порезать палец. Волосы уложены волосок к волоску. Но Лея видела: за спиной Эрики, вцепившись ей в плечи, сидела Зеленая Жаба Зависти. Она душила Эрику, заставляя её выпрямлять спину до хруста позвонков.

Эрика оглянулась. Её взгляд упал на Лею. В глазах Эрики мелькнуло что-то злое и веселое. Ей было скучно. Ей нужен был контент.

– Ой, – громко сказала Эрика.

Она сделала вид, что поправляет туфлю, и резко, но незаметно выставила ногу назад.

Лея, которая в этот момент делала шаг вперед (очередь двигалась), споткнулась.

Она полетела вперед. Пытаясь удержать равновесие, она взмахнула руками и задела столик с рекламными буклетами «V-Life», стоявший у стены.

ГРОХОТ.

Сотни глянцевых брошюр с улыбающимися лицами веером разлетелись по полу. Штатив с камерой, снимавшей церемонию для школьного блога, пошатнулся и рухнул.

Зал ахнул. Тишина разбилась.

Эрика тут же отпрыгнула, прижав руки к груди. На её лице мгновенно нарисовался испуг святой мученицы.

– Лея! – воскликнула она звенящим голосом. – Ты зачем меня толкнула? Я же просто стояла!

Все смотрели на Лею.

Она лежала на полу, среди рассыпанных бумажек. Её щеки пылали. Температура – 37.5.

К ней подбежала госпожа Краус.

– Это возмутительно! – прошипела учительница. – Нордстрем! Ты не просто неуклюжая. Ты – Дисонанс. Ты разрушаешь атмосферу торжества!

– Я не… она подставила… – начала Лея, но голос предал её, превратившись в хрип.

– Молчать! – Директор смотрел со сцены. Его Кольцо светилось раздраженным бурым цветом. – Эрика Подр – лучшая ученица потока. Зачем ей тебя трогать? Встать.

Лея встала. Колени дрожали.

– В конец очереди, – приказал Директор. – И минус 50 баллов из будущего рейтинга за нарушение порядка. Если ты вообще пройдешь тест.

Эрика послала Лее воздушный поцелуй, который никто, кроме них, не увидел. Жаба на плече Эрики довольно квакнула.

Лея поплелась в конец зала, в самую тень, под нависающий балкон. Там было темно и пахло пылью.

Она прислонилась к стене, пытаясь не заплакать. Плакать нельзя. Слезы – это вода. Вода на мельницу их презрения.

Вдруг тяжелые двери зала снова скрипнули.

В образовавшуюся щель проскользнула фигура.

Это была Далия.

Она выглядела… неправильно.

Всегда идеальная Далия Вейн была растрепана. На её колготках была стрелка. Под глазами, несмотря на слой консилера, залегли глубокие тени. Она тяжело дышала, словно бежала марафон.

– Опоздание, – констатировал Директор, даже не глядя на часы. – Вейн. Я ожидал большего от кандидата в Золотую Сотню.

– Простите, – пробормотала Далия. Её голос дрожал. – Будильник… сбой сети…

– Оправдания – удел бедных, – отрезал Директор. – В конец очереди. К Нордстрем.

По залу прошел шепоток. Далия Вейн – в зоне неудачников? Это был скандал.

Далия, опустив голову, прошла через весь зал. Она встала рядом с Леей.

От неё пахло не духами, а холодным потом и кошмаром.

Несколько минут они стояли молча. Очередь двигалась медленно. На сцене очередной ученик вскрикивал от укола, а потом зал аплодировал вспышке цвета.

– Тебе тоже снилось? – вдруг спросила Далия. Она не смотрела на Лею, она смотрела на свои руки.

Лея вздрогнула.

– Что?

– Камень, – шепнула Далия. – Что он… пустой. Что ты кладешь руку, а он черный. И все смеются.

Лея посмотрела на неё.

– Да, – сказала она. – Мне снилось, что у меня рука растворяется.

Далия передернула плечами.

– Мне снилось, что меня забыла мама. Она смотрела на меня и спрашивала: «Девочка, ты кто?».

В её голосе было столько ужаса, что Лея невольно сделала шаг ближе.

– Это просто сон, – сказала Лея. – Страх перед экзаменом.

– Нет, – Далия подняла глаза. В них лопнули капилляры. – Это не экзамен. Это мясорубка. Посмотри на них.

Она кивнула на сцену.

Там стоял Марк. Он только что прошел тест. Над камнем сияло Оранжевое свечение (Амбиции, Энергия). Марк сиял. Он прыгал, махал руками, делал селфи с камнем.

– Смотри, – тихо сказала Далия. – Он выглядит так, будто выиграл миллион. А знаешь, что он делал пять минут назад? Его тошнило в туалете. Я слышала. Он блевал от страха. А сейчас он – Король Лев.

Лея фыркнула.