Антония Айрис – Дети теней. Торт или ботинки (страница 6)
Она не могла говорить громко. Она не могла встать и защитить его – это привлекло бы внимание. Но она могла сделать кое-что другое.
Лея незаметно пнула свой рюкзак. Он с грохотом упал на пол, рассыпав ручки.
Звук был громким, неожиданным. Все, включая мистера Вэнса, обернулись на Лею. Точнее, на звук в углу.
Вэнс поморщился.
– Кто там шумит? А, пустое место… – он махнул рукой, теряя интерес к Томасу. – Ладно, вернемся к алгоритмам.
Томас поднял телефон. Он бросил быстрый взгляд в сторону Леи. Он не видел её четко, но он видел, что кто-то
Лея поймала его взгляд. Она чуть заметно кивнула.
Над головой Томаса Фиолетовое Облако стало чуть светлее. Там, в глубине стыда, зажглась крошечная, едва заметная Зеленая Искра. Благодарность.
Лея почувствовала, как её собственные руки потеплели. 37.0.
«Я невидимая, – подумала она, поднимая ручки. – Но я могу менять вещи. Даже если никто не знает, что это сделала я».
– Итак, домашнее задание! – объявил мистер Вэнс. – Снять сториз с использованием техники «Эмоциональные Качели». Тема: «Как я преодолел трудности». Придумайте трудность, если у вас её нет. Главное – чтобы в конце был продукт или призыв к подписке.
Звонок.
Класс рванул к выходу, уже на ходу снимая «преодоление трудностей».
Лея вышла последней.
В её голове крутилась фраза Вэнса:
– Открытая петля, – прошептала Лея.
Стражи тоже оставили открытую петлю. Они не сказали людям,
Все забывали их. Учителя стирали имена из журналов, соседи забывали лица. Даже Эрика забыла того мальчика из своего класса, который пропал неделю назад.
Но Лея помнила.
Она помнила их всех. И она собиралась эту петлю закрыть.
РЫНОЧНЫЕ ЦВЕТА
Ноябрьское солнце ударило в глаза, как вспышка фотоаппарата. Оно было ярким, белым и совершенно ледяным.
Лея сощурилась. Обычно город прятался за вуалью смога и дождя, но сегодня погода решила сыграть злую шутку. Свет заливал улицы, безжалостно подчеркивая каждую деталь, которую люди старались скрыть.
Лея поправила лямку рюкзака. Температура внутри неё держалась на отметке 37.1. В такую погоду, когда воздух прозрачен и резок, её внутренний жар ощущался особенно остро. Она была ходячей печкой в мире холодильников.
Рыночная площадь гудела.
Это было сердце Среднего Города – нейтральная зона, где Блестящие (V1) спускались со своих небес, чтобы купить «аутентичные» продукты, а Тени (V4) пытались продать хоть что-то, чтобы выжить.
Пахло жареными каштанами, дорогим кофе и канализацией.
Лея шла сквозь толпу, привычно скользя между телами.
– Свежие эмоции! – кричал торговец в полосатом фартуке. На его прилавке лежали яблоки. Обычные, красные, натертые воском до пластикового блеска. – Яблоки с фермы «Счастье»! Одно яблоко – плюс пять минут к хорошему настроению! Всего 30 баллов!
Женщина в меховой накидке (Яркая, но с мутной аурой) остановилась. Она взяла яблоко, повертела его.
– Они точно без ГМО? – спросила она капризно. – Я имею в виду Грусть, Меланхолию и Одиночество.
– Чистый позитив, мадам! – оскалился торговец.
Лея видела правду. Яблоки были гнилыми внутри. В их сердцевине пульсировала Серая Гниль. Тот, кто их выращивал, ненавидел свою работу. Но воск сиял великолепно.
Лея прошла мимо. Ей не нужны были яблоки. Ей нужно было просто пройти этот лабиринт лжи, чтобы попасть домой.
Вдруг толпа впереди дрогнула. Ритм движения сбился.
Люди начали останавливаться. Они не убегали. Они доставали телефоны.
В центре площади, у подножия старой чумной колонны, стояла женщина.
Она была одета в лохмотья – слои старых свитеров, пальто с чужого плеча, рваные колготки. Её седые волосы стояли дыбом, словно наэлектризованные.
Это была Старая Марта. Местная сумасшедшая. Обычно она сидела у метро и бормотала что-то про голубей. Но сегодня она стояла во весь рост.
Она кричала.
Не словами. Она издавала звук, похожий на скрежет металла по стеклу.
Лея почувствовала, как волоски на её руках встали дыбом. Температура скакнула до 37.4.
Марта не просто кричала. Она отбивалась.
Она махала руками, отгоняя что-то невидимое.
– Уйдите! – взвизгнула она, царапая воздух грязными ногтями. – Хватит жрать! Хватит! Вы же лопнете!
Толпа вокруг неё образовала идеальный круг. Люди держали дистанцию – ту самую, которая нужна для хорошего кадра. Десятки камер смотрели на Марту.
– Контент, – прошептал парень слева от Леи, наводя зум. – #ГородскиеСумасшедшие #Трэш. Это залетит.
Лея протиснулась вперед.
Она посмотрела туда, куда смотрела Марта. И её дыхание перехватило.
Марта не была сумасшедшей.
Вокруг старухи, прямо в солнечном морозном воздухе, висели три Студенистых Сгустка. Они были похожи на медуз, только сотканы из грязного, жирного дыма.
Это были Паразиты. Низшие сущности Теневого мира. Они присосались к ауре Марты и пили её страх.
Марта видела их. Но её мозг не мог обработать эту картинку. Она видела монстров, демонов, чертей – и сходила с ума от ужаса.
– Они лезут в рот! – закричала Марта, раздирая себе воротник. – Они лезут в уши! Они шепчут!
– Полицию! – крикнул кто-то из Блестящих. – Она портит мне аппетит!
– Нет, погоди, дай доснять, – шикнула на него подруга.
Лея стояла в первом ряду. Ей хотелось закрыть глаза. Но она не могла.
Взгляд Марты метался по толпе. Безумный, загнанный. И вдруг он зацепился за Лею.
Старуха замерла.
Паразиты на секунду перестали пульсировать.
Марта увидела Лею. По-настоящему.
– Ты… – прохрипела она. Слюна текла по её подбородку. – Ты горячая.
Толпа затихла. Камеры повернулись к Лее. Но Лея знала – они не видят её. Они видят просто фигуру в черном.
А Марта видела Жар.
– Ты горишь! – заорала старуха, тыча в Лею скрюченным пальцем. – Почему они не едят тебя?! Почему ты их не кормишь?!