Антония Айрис – Дети Теней 2. Даже зеркала лгут (страница 11)
Он обнял Далию за плечи. Далия улыбалась, но Лея видела: она смущена. Она хотела просто помочь, просто компенсировать своё отсутствие. Но Кайден превращал это в шоу.
— Новые парты для класса 7-С! — провозгласил Кайден. — Потому что даже в подвале можно жить красиво. Если знать правильных людей.
Он достал телефон. — А теперь — фото для отчета в Попечительский Совет. И для «V-Life», конечно. Все улыбаемся! Далия, детка, встань ближе к партам. Чтобы был виден логотип производителя.
Он делал селфи. Он снимал сторис. «Благотворительность — это стиль жизни. Помогаем тем, кто не может позволить себе лучшее. #Меценат #7С #НоваяЖизнь».
Лея смотрела на это. Она видела разницу.
Ремонт, который они делали несколько дней, с шутками, ссорами, пиццей на полу и помощью дяди Вани — он светился Теплым Золотым Светом. Это была вложенная душа.
Парты, которые привезли грузчики, были холодными. Они светились Мертвым Неоном. Это был откуп.
— Знаешь, — шепнул Саша, глядя, как Кайден выбирает фильтр для фото. — Парты удобные. Но сидеть за ними я буду с таким лицом, будто мне подложили кнопку.
— Бери, — тихо сказала Мира. — Статистически, мы в выигрыше. У нас есть стены, которые мы любим, и парты, которые нам купили. Мы использовали ресурсы системы против неё самой.
— А Кайден? — спросила Лея.
— А Кайден, — Мира поправила очки, — купил себе рейтинг за деньги родителей Далии. Инфляция совести, Лея. Обычное дело.
Лея посмотрела на Далию. Та стояла рядом с сияющей партой, улыбаясь в камеру Кайдена. Но Лея видела: Золотая Птица радости над головой Далии была привязана леской. И леска эта натянулась до предела.
Они победили в ремонте. Но они проигрывали Далию. И с этим надо было что-то делать.
Урок Критического Мышления
Класс 7-С теперь выглядел иначе. Стены цвета «утреннего тумана» (спасибо Тане) делали подвал визуально шире, а на задней стене, вместо скучных правил поведения, сияла карта созвездий, соединенных нарисованными нитями.
Штольц вошел в класс, огляделся и впервые за полгода его густые брови не нахмурились, а удивленно приподнялись. — Любопытно, — произнес он. — Вы не стали замазывать трещины, вы вписали их в карту звездного неба. Это... метафорично.
Он прошел к доске. — Сегодня мы поговорим о том, почему благие намерения Системы часто ведут в ад. Тема урока: «Эффект Кобры».
Он нарисовал змею. Схематично, но узнаваемо. — Историческая справка. В колониальной Индии развелось слишком много кобр. Правительство решило: «Будем платить людям за каждую мертвую змею». Логично?
— Логично, — кивнула Мира Коваль. — Стимуляция активности через вознаграждение.
— А теперь вопрос, — Штольц прищурился. — Что начали делать предприимчивые граждане, чтобы заработать больше денег?
— Ловить больше змей? — предположил Бруно.
— Слишком честно для человечества, — усмехнулся Саша. — Я бы начал их разводить. Ферма змей. Бизнес-план «Яд и Деньги».
— Бинго, Новак! — Штольц щелкнул пальцами. — Люди начали выращивать кобр дома, чтобы убивать их и сдавать за деньги. Когда правительство это поняло, они отменили выплаты. И что сделали заводчики?
— Выпустили змей на улицу, — тихо сказал Ричард Стерн. — Потому что кормить их стало статистически невыгодно.
— Именно. И кобр стало в три раза больше, чем до начала борьбы с ними. — Штольц обвел змею кружком. — Это называется «Непреднамеренные последствия».
Он повернулся к классу, и его взгляд стал тяжелым. — А теперь перенесем это на наш город. Система платит вам рейтингом за «Счастье». Она хочет, чтобы все были счастливы. Но что вы делаете на самом деле?
— Мы разводим фальшивых кобр, — мрачно сказала Лея. — Мы постим фейковые улыбки. И фальшивого счастья становится так много, что оно нас душит.
В классе повисла тишина. Даже Кайден перестал крутить свою дорогую ручку.
— Запишите, — резюмировал Штольц. — Любая система, основанная на внешних показателях, рано или поздно начинает производить не результат, а отчетность.
Мужская раздевалка. Время переодеваться.
После умственного напряжения полагалась физическая разрядка. Класс готовился к физкультуре.
В раздевалке пахло дезодорантом и резиной кроссовок. Близнецы Вайс, конечно, переодевались здесь же — в школе не было VIP-лож. Ян стоял у своего шкафчика, аккуратно вешая рубашку на принесенную с собой вешалку.
Он был без очков.
После Рождества и «запуска реактора» Близнецы перестали прятать глаза. Они больше не боялись, что их взгляд кого-то заморозит или подчинит. Они научились дозировать холод. Сейчас глаза Яна были просто льдисто-голубыми, спокойными, как поверхность замерзшего озера.
Саша Новак, насвистывая какую-то мелодию, стягивал джинсы. Он торопился — хотел занять лучшее место в зале, чтобы впечатлить (кого? Таню? Или просто Вселенную?).
Он дернул штанину. Из заднего кармана выпорхнул сложенный вчетверо розовый листок.
Саша этого не заметил. Он уже натягивал спортивные шорты, прыгая на одной ноге.
Листок спланировал на пол, прямо под ноги Ричарду Стерну.
Ричард, который аккуратно зашнуровывал кеды, поднял бумажку. Рефлекс «архивариуса» — всё, что с текстом, должно быть прочитано. Он развернул её.
Глаза Ричарда расширились за стеклами очков. «УВЕДОМЛЕНИЕ О ВЫСЕЛЕНИИ. Задолженность: 50 000 баллов. Срок исполнения: 15 апреля».
15 апреля. Это через три дня.
Ричард посмотрел на Сашу, который уже убегал к выходу. Это была не Сашина бумажка. Адрес был... соседний. 14-я квартира. Лея.
Ричард застыл. Он знал, что Лея — лучшая подруга Миры. Если Лею выселят, Мира расстроится. Если Мира расстроится, её когнитивные функции снизятся, и она будет грустить. А Ричард... ну, чисто статистически, он не хотел, чтобы Мира грустила.
— Любопытный колер, — раздался холодный голос над его ухом.
Ричард вздрогнул. Рядoм стоял Ян Вайс. Он уже переоделся в идеально белую футболку. Ян смотрел на розовый листок с выражением брезгливого интереса, как энтомолог на редкого жука.
— Розовый цвет в мужской раздевалке, — продолжил Ян, чуть склонив голову. — Это смелое дизайнерское решение. Но Новаку не идет. Слишком... кричаще для его цветотипа.
— Это не Сашино, — прошептал Ричард, поправляя очки дрожащей рукой. — Это... Леи.
Ян протянул руку. Это не было просьбой. Это было требование гравитации. Ричард отдал листок.
Ян пробежал глазами по тексту. Его лицо не изменилось. Ни жалости, ни сочувствия. Только легкая морщинка на лбу — как будто он увидел криво повешенную картину.
— 15 апреля, — произнес он ровным голосом. — Нерационально. Выселение ученика в середине семестра нарушает образовательный процесс и снижает общий коэффициент эффективности класса.
— Они... они живут бедно, — зачем-то сказал Ричард.
— Они живут неэффективно, — поправил Ян. — Долг — это математическая ошибка. А ошибки нужно исправлять.
Он достал из шкафчика свой телефон (последней модели, прозрачный корпус).
— Ты куда? — пискнул Ричард. — Урок сейчас...
— У меня срочный звонок, — бросил Ян через плечо, выходя из раздевалки. — Скажи физруку, что я устраняю дисбаланс во Вселенной.
Коридор. Разговор двух Айсбергов.
Ян набрал номер. Гудок шел ровно полсекунды.
— Слушаю, — женский голос на том конце был точной копией голоса Яна, только на октаву выше и тверже, как алмаз.
— Мама. У нас проблема логистического характера, — Ян говорил сухо, глядя в окно на цветущую сакуру. — Один из элементов моей команды находится под угрозой депортации из жилого сектора.
— Имя? — коротко спросила миссис Вайс.
— Нордстрем. Квартира 14, сектор Д-4. Долг 50 тысяч. Угроза выселения 15-го числа.
Пауза. Слышно было только, как на том конце кто-то быстро печатает на клавиатуре.
— Нордстрем... — задумчиво произнесла мать. — Эмилия. Учитель. Рейтинг низкий, но стабильный. Долг образовался из-за штрафа за ложный вызов в декабре.
— Это дестабилизирует актив, — сказал Ян. — Девочка, Лея, является ключевым сенсором в нашей группе. Если её уберут, структура класса 7-С потеряет... — он на секунду замялся, подбирая слово, которое поймет мать, — ...синергию. А мы с Яной инвестировали в этот проект свое время.
— Я поняла, — голос матери стал деловым. — У нашей строительной компании как раз недобор по благотворительным квотам за этот квартал. Нам нужно списать налоги. Покрытие долга социально незащищенной семьи подойдет идеально.