Антония Айрис – Дети Теней 2. Даже зеркала лгут (страница 10)
— Он сказал про Имя, — прошептал Саша. — «Назови тьму по имени».
— Пожиратель, — тихо произнесла Лея.
Саша вздрогнул, как от удара током. — Не произноси это здесь! — шикнул он, озираясь. — Стены слышат.
— Саш, — Далия вдруг шагнула к нему. В её голосе не было привычного высокомерия. — Тот рисунок... Это ведь не игра, да?
Саша посмотрел на неё. На бывшую королеву, которая теперь была просто напуганной девочкой в дорогой одежде. — Нет, принцесса. Это не игра. Это жизнь. И она, как выяснилось, в жанре хоррор.
— Статистически, жанр можно сменить, — заметила Мира. — Если добавить в хоррор достаточное количество абсурда и командной работы, он превращается в приключенческий боевик.
Саша криво усмехнулся. — Ну, раз наш "Мозг" так считает... Ладно. Идемте. У нас завтра ремонт. И мне нужно придумать, как не покрасить себя вместо стены.
Они пошли по коридору — странная компания из четырех "неудачников", которые на самом деле были единственной надеждой этого города.
А за углом, в тени колонны, стоял Кайден Росс. Его лицо было искажено холодной яростью. Он слышал не всё, но достаточно. «Ремонт... Команда... Соломон...» — Значит, играем в спасителей? — прошептал он. — Что ж. Посмотрим, как вы спасете то, что я сломаю.
Он достал телефон и открыл «Теневые Грани». Его пальцы быстро набрали сообщение анонимному боту. Война началась.
Январь — Март. Режим ускоренной перемотки.
Если бы жизнь класса 7-С была сериалом, то следующие три месяца сценаристы пустили бы в режиме быстрой нарезки под бодрую инди-музыку.
Снег в Лонглайне таял неохотно, превращаясь в серую кашу, но в «Яркой Жизни» уже вовсю цвела цифровая весна.
Кадр 1: Профиль Далии. Она и Кайден на открытии новой галереи современного искусства (где картины представляли собой пустые белые холсты с ценниками). Они держатся за руки. Идеальные улыбки. Подпись: «Искусство видеть невидимое. #PowerCouple #V1». Лайки: 12 543. Лея видит: Далия улыбается, но её пальцы так сильно сжимают локоть Кайдена, что костяшки побелели. Страх потерять равновесие.
Кадр 2: Городская библиотека. Тишина, пахнущая пылью и знаниями. За дальним столом, заваленным энциклопедиями, сидят Мира и Ричард. Они не разговаривают. Они читают. Но иногда Ричард пододвигает Мире пакетик с орешками, даже не отрывая глаз от страницы. А Мира, вычисляя вероятность того, что это миндаль, едва заметно краснеет. Это был самый громкий роман в истории тишины.
Кадр 3: Квартира Леи. Эмилия считает счета. Долг в 50 000 висит над ними, как Дамоклов меч, но Эмилия больше не плачет по ночам. Она злится. А злость — это топливо. Она берет третью подработку.
Апрель. Настоящее время.
— У меня ноль, — объявила Лея, вытряхивая на парту содержимое своего кошелька. Оттуда выпала одинокая скрепка и чек из супермаркета трехмесячной давности. — Точнее, ноль целых, ноль десятых. А у мамы послезавтра день рождения.
Саша, который в этот момент пытался балансировать стулом на одной ножке, с грохотом приземлился. — Ну, ты можешь подарить ей свое примерное поведение. Хотя нет, это слишком дорого. Может, подаришь ей тишину? Я бы дорого заплатил, чтобы моя бабушка помолчала хотя бы час во время прямого эфира.
— Саш, я серьезно, — Лея вздохнула. — Она работает на износ. Я хотела купить ей сертификат в СПА, но... — она развела руками. — Моего бюджета хватит только на мыло. Хозяйственное.
— Бюджет — это ограничивающее убеждение! — раздался звонкий голос.
К парте подлетела Елена Мартинес. Вокруг неё, как всегда, кружились невидимые солнечные зайчики, хотя в подвале солнца не было с момента постройки школы. — Подарок не должен стоить денег, Лея! Он должен стоить эмоций!
— Елена, — осторожно заметила Мира, не отрываясь от ноутбука. — Статистически, люди предпочитают подарки, которые можно использовать. Или продать.
— Скукотища! — отмахнулась Елена. — Эмилии нужна энергия! Ей нужно напоминание, что она живая! Лея, мы сделаем флешмоб!
— Что? — хором спросили Саша и Лея.
— Танец! — глаза Елены загорелись так, что можно было отключить электричество в классе. — Мы выучим танец. Все вместе. Весь класс! Мы встретим её после работы, прямо у школы, и... БАМ! Музыка, драйв, любовь! Это будет легендарно!
— Я не танцую, — тут же отрезал Ян Вайс, не поворачивая головы. — Это нерациональная трата калорий. — И это выглядит глупо, — добавила Яна.
— Ой, да ладно вам! — Елена уже была в режиме «Генератор Идей». — Это не балет! Это будет... уличный стиль! С элементами стройки! Мы же как раз ремонт начинаем! Совместим полезное с полезным!
И самое удивительное — она их уговорила. Не логикой. А тем самым теплом, против которого не мог устоять даже лед Близнецов.
Операция «Ремонт и Ритм»
Следующие пять дней подвал школы превратился в филиал сумасшедшего дома, скрещенного с бродвейским шоу.
— Раз-два-три, покрасили! Раз-два-три, поворот! — командовала Елена, стоя на учительском столе (Штольц тактично вышел, сделав вид, что ему срочно нужно в библиотеку).
Это было странно. Это было шумно. Но это было... здорово.
Дядя Ваня, школьный сторож — суровый старик в синем комбинезоне, который обычно гонял учеников шваброй, — вдруг оказался ценнейшим союзником. Он притащил из своей каморки настоящие профессиональные валики, стремянку, которая помнила еще основание города, и старый кассетный магнитофон.
— Не так держишь, салага! — ворчал он на Сашу, который пытался красить стену и танцевать брейк одновременно. — Кисть должна быть продолжением руки, а не пропеллером!
— Дядя Ваня, я художник, я так вижу! — оправдывался Саша, у которого нос уже был в белой грунтовке.
— Художник от слова «худо», — хмыкал сторож, но тут же показывал, как правильно раскатывать краску, чтобы не было полос.
Лея работала рядом с Мирой. Они шпатлевали трещины. Мира рассчитывала количество смеси по формуле, а Лея просто замазывала «раны» стен, представляя, что лечит этот класс.
— Знаешь, — тихо сказала Мира, разравнивая шпателем серую массу. — В этом есть логика. Мы чиним стены — стены защищают нас. Взаимная выгода.
— Мы делаем дом, — исправила её Лея. — Это другое.
В углу Близнецы Вайс, закатав рукава своих дорогих рубашек (и надев защитные перчатки, конечно), красили оконные рамы. Они работали молча, синхронно, как два робота-манипулятора. Ни одной лишней капли. Ни одного лишнего движения. Идеально.
Даже Вера Фрост вышла из тени. Она подавала инструменты и тихонько подпевала музыке.
К 9 апреля класс изменился. Унылый зеленый цвет исчез. Теперь стены были теплого, сливочного оттенка («Цвет утреннего тумана», как назвала его Таня Волкова). На задней стене Таня и Николай нарисовали огромную схему созвездий, где звезды были соединены не линиями, а нарисованными нитями.
День Х. 9 Апреля.
Эмилия вышла из школы уставшая. Рейтинг за день не изменился, но спина болела так, будто она таскала камни, а не учила детей литературе. Она поправила тяжелую сумку и уже собиралась идти на остановку, когда...
Заиграла музыка.
Не из наушников. Громко, на весь двор. Ритмичный, зажигательный бит 80-х.
Из-за угла школы выскочил Саша. Он сделал колесо (почти удачно) и замер в позе звезды. Следом выбежала Елена, хлопая в ладоши. Потом — Бруно и Зоя. Потом — весь класс 7-С.
Эмилия замерла, прижав сумку к груди.
Они танцевали. Это не было профессионально. Саша путал ноги, Ричард считал вслух («Раз-и-два-и!»), а Близнецы двигались слишком механически. Но в этом было столько жизни, столько энергии, что воздух вокруг начал искриться.
Лея вышла в центр. Она не танцевала — она просто шла к маме, улыбаясь. Но за её спиной класс двигался как единый организм.
— С днем рождения, мам! — крикнула Лея.
Эмилия смотрела на них. На этих «дефектных» детей, которых списала Система. На свою дочь, которая сияла ярче любого Эмбера, хотя её рейтинг был нулевым.
Синий камень в груди Эмилии треснул. Слёзы потекли по её щекам — не те «красивые слезы», которые разрешала «V-Life», а настоящие, горячие, смывающие тушь и усталость.
— Вы... вы сумасшедшие, — прошептала она, улыбаясь сквозь слезы.
Дядя Ваня, наблюдавший за этим с крыльца, крякнул и вытер глаза грязным платком. — Ну, дают молодежь. Артисты.
Финал: Парты с подвохом
На следующий день класс сиял. Свежая краска, чистые окна, запах чистоты и победы. Ученики сидели на старых стульях, но чувствовали себя королями в своем замке. Они сделали это сами.
Дверь распахнулась.
На пороге стояли Кайден и Далия. За ними — два грузчика (Теневые, в серой униформе), которые тащили огромные коробки.
Кайден оглядел светлые стены. Его лицо на секунду скривилось, как будто он унюхал что-то неприятное (запах чужого успеха), но тут же разгладилось.
— Неплохо, — бросил он снисходительно. — Чистенько. Но чего-то не хватает.
Он щелкнул пальцами. Грузчики начали распаковывать коробки.
Это были парты. Новые. Эргономичные. С встроенными зарядками для телефонов и подсветкой. Дорогие.
— Мы с Далией подумали, — громко объявил Кайден, выходя на середину класса (как на сцену). — Что ремонт — это хорошо. Но комфорт — это статус. Моя семья... то есть, семья Далии, конечно, при моем скромном организационном участии... решила сделать вам подарок.