Антонио Невес – Чувство жизни. 30-дневная программа, которая вернет управление реальностью (страница 15)

Итак, что может помешать взять на себя обязательства? СУВ – синдром упущенной выгоды и мысли о гипотетических ситуациях, а не о том, что прямо перед вами. Но вместо СУВ подумайте о радости, которую вы испытаете, когда продвинетесь вперед, взяв на себя обязательства.

Почему брать обязательства важно

Когда я только начал свою ораторскую карьеру, мой агент спросил, готов ли я выступить перед более чем тремя тысячами человек на шумном мероприятии в Питтсбурге. Мои внутренние сомнения вопили: «Ни в коем случае!» Я новичок, и у меня недостаточно опыта за плечами, чтобы выступать перед таким количеством людей. Мои внутренние сомнения были обоснованы, тем не менее я решил пойти на это и сказал «да». Несмотря на то что я подготовился и сказал себе, что все смогу, правда заключалась в том, что я попытался прыгнуть выше головы.

Мероприятие закончилось колоссальным провалом. Я сплоховал. Я конкретно облажался. Тем не менее, я помню, как мне аплодировали, чем до чертиков сбили с толку. Позже я узнал, что по традиции аудитория аплодирует каждому спикеру. Но, скорее всего, ее отменили после моего ужасного выступления.

Я как можно быстрее покинул мероприятие и нашел ближайший бар. По сей день мне все еще неловко, когда я думаю о том опыте. Однако данный момент неудачи зажег что-то внутри меня и позаботился, чтобы я никогда больше так не лажал. Тот вечер глубоко изменил меня как оратора, спровоцировал мой переход. Я начал делать шаги, которые мне требовалось сделать, чтобы превратиться из любителя в профессионала. Он научил меня – я не могу просто надеяться, что буду хорош в чем-то, я должен потрудиться, чтобы стать лучше в своем ремесле.

Путь Лиги плюща: надейся на меньшее, ожидай большего

Важный компонент того, чтобы стать лучше и смелее, – как мы воспринимаем наши надежды в сравнении с нашими ожиданиями.

Когда я был ребенком, моя мама иногда брала меня с собой в магазины – такие как Kmart или Value City, – когда хотела вернуть одежду, которая не подходила мне или моим брату и сестре, и получить назад деньги. Такие поездки редко заканчивались хорошо.

Я помню, как тревожился по дороге, потому что точно знал, какая ситуация может разыграться. Мы подходили к отделу возврата и стояли в очереди. Когда высвечивался наш номер, мама любезно говорила продавцу: «Здрасте. Я надеюсь, что могу вернуть вещи, которые купила для сына. Они ему не подходят, и я прошу вернуть деньги. Пожалуйста».

Дальше следовала продолжительная словесная баталия: продавец расспрашивал мою мать и осматривал одежду, которую она хотела вернуть. Я до сих пор помню, как ощущал стресс и беспокойство, пока они вели переговоры.

В хорошие дни они принимали назад одежду и возвращали деньги. В другие – пытались матери отказать, и тогда она недвусмысленно заявляла продавцу: «Не выводите меня из себя. Вы сейчас же вернете мне мои деньги».

При этом с другими людьми разыгрывался прямо противоположный сценарий. Например, человек, стоящий в очереди впереди нас, подходил к продавцу и просто говорил или требовал: «Я возвращаю одежду. Верните мне деньги».

Как ни странно, к нему обычно не возникало никаких вопросов, и одежду не проверяли. Без лишних разговоров сотрудник возвращал деньги.

Позже я понял, что в этих двух подходах имелось существенное различие. Некоторые обращались к продавцу в надежде получить назад деньги. Остальные ожидали получить их.

Это открытие произвело на меня сильное впечатление. Большую часть своей жизни я надеялся получить что-то или надеялся на то, что что-то произойдет, а не ожидал этого.

На протяжении всей своей жизни я наблюдал подобные ситуации – особенно когда был аспирантом Колумбийского университета, учреждения Лиги плюща в Нью-Йорке.

Я рос в маленьком городке Мичиган и не знал, что такое Лига плюща. Конечно, я был знаком с Гарвардом, но под влиянием общественного мнения считал, что такие места не для меня.

Я учился в Университете Западного Мичигана и был студентом колледжа в первом поколении. Университет, расположенный в Каламазу, оказался для меня идеальным местом, чтобы расправить крылья и начать свой жизненный путь. Но даже тогда я чувствовал себя хуже друзей, которые учились в заведениях, которые я считал «оригинальными», например, Мичиганский университет.

Разменяв третий десяток, я подумывал перенаправить свою карьеру с индустрии развлечений на журналистику, чтобы попробовать себя в чем-то новом и рассказывать истории, которые имеют значение. Наставник посоветовал мне подать заявку на престижную программу факультета журналистики Колумбийского университета. Но я сразу воспротивился этой идее. Несмотря на то что я прошел долгий путь от моего скромного детства и Университета Западного Мичигана, голос в моей голове уверял: «Это Лига плюща. Это для них, а не для тебя».

Тем не менее, я подал заявку. И – о чудо, – меня приняли. Я сделал паузу в карьере и вернулся к учебе.

Прибыв в исторический кампус Морнингсайд-Хайтс на Манхэттене, я сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Хотя в то время мне исполнилось чуть больше двадцати и я добился некоторого «успеха», в классе я чувствовал себя мошенником – ребенком, стоящим рядом с мамой, которая надеялась получить возврат. Другими словами, даже несмотря на то что меня приняли, я все еще ощущал себя чужим. Хотя никто мне этого не говорил. Только я сам.

Через несколько недель я нашел свою опору и медленно, но верно укрепил уверенность в себе. Именно тогда я начал замечать, что раньше не мог сформулировать. Я называю это Путем Лиги плюща.

С моей точки зрения, почти все в этом кампусе ожидали, что будут учиться в Колумбийском университете. Я не знаю, привили им это в процессе воспитания или при начальном образовании, но сразу становилось ясно: они чувствовали, что находятся именно там, где им следовало быть, и не ощущали ни дискомфорта, ни вины из-за подобного.

Мой опыт являлся прямо противоположным. Я надеялся оказаться там. И не важно, что обладал для этого всем необходимым, – мне казалось, меня в любой момент «рассекретят» и вышвырнут вон.

Затем что-то произошло. Когда я стал преуспевать в учебе и начал выстраивать отношения со студентами и профессорами, то понял, что между мной и остальными в кампусе нет разницы. Я справлялся с заданиями и удачно выступал в интеллектуальных дебатах. Кроме того, мне казалось, что я обладаю тем, чего не имелось у многих моих однокурсников, – так называемой «уличной смекалкой» или упорством. Именно они помогли мне добиться успеха и перенастроить внутренний компас, чтобы он указывал не на надежду, а на ожидание, и переустановили мой подход к жизни.

Разница между ожиданием и надеждой огромна. Ожидание подразумевает активное положение: корпус вперед, спина прямо, поза уверенная. Надежда – небезопасное и пассивное: откинувшись назад, съежившись, втянув голову в плечи.

Не поймите меня неправильно, существует и плохое ожидание. Когда человек только и делает, что ждет, оно становится уродливым. Но когда его подкрепляют усилиями, необходимыми, чтобы добраться до цели, это мощный инструмент, который нужно иметь в своем арсенале.

Чтобы стать смелым и целеустремленным, вы должны ожидать большего и надеяться на меньшее.

Когда вы посвятили себя делу и выполнили работу, вы можете ожидать.

Святой Августин однажды сказал: «Молитесь так, будто все зависит от Бога. Работайте так, будто все зависит от вас». Это, друг мой, и есть положительное ожидание.

Найдите ребенка внутри себя

Последний аспект, который сделает вас смелее и лучше, я обнаружил, когда стал отцом.

Рождение детей коренным образом меняет нашу жизнь. «Серьезно, капитан очевидность?» – подумаете вы. Но мои дети продолжают удивлять меня все больше с каждым днем.

Однажды психотерапевт заявил мне: «Ваши дети будут вашими учителями». Потребовалось какое-то время, чтобы полностью понять и оценить его слова.

Мой сын-карапуз – замечательный учитель. Судя по тому, что нам с женой на данный момент удалось узнать, – этот чувак не знает страха. Он подходит к жизни с радостью, любопытством и неутомимым желанием исследовать, что одновременно восхищает меня и пугает.

В то время как большинство детей теряются, оказавшись в первый раз в детском саду, и крепко держатся за ногу родителей, мой сын даже не задумался, прежде чем зайти в класс. На улице он останавливает незнакомцев, чтобы поздороваться и спросить, как зовут их собаку. Увидев змею во время прогулки, он гонится за ней, прежде чем та успевает погнаться за ним. Он забирается на деревья (или шкафы, или книжные полки) и прыгает вниз, и это доставляет ему неизменный восторг. Его любопытство к новому пространству подкупает, его привлекают новые виды и звуки. Он обладает энергией, энтузиазмом и любовью к жизни, которые поражают меня.

В то время как наш сын – авантюрист, его сестра-близнец – комедиантка и артистка. Она всегда пытается рассмешить нас глупыми гримасами и придумывает новые нелепые звуки. Ее мир – это выступления, веселье и хорошее времяпрепровождение. Находясь в кругу семьи и друзей, она регулярно зовет остальных играть и хочет, чтобы участвовали непременно все. Обладая невероятным воображением, она придумывает фантастические истории, и рядом с ней вы невольно становитесь беззаботным, веселым и глупым.