Антонио Мачадо – Созвездие. Переводы Ольги Васильевой (страница 3)

выступает остов, скала твоего тела,

что есть кость из костей Земли,

гранит из гранитов Матери твоей,

и, если расцвести не сможет,

то значит – мертв он. Твоя скала —

пустая вера наша, оболочка,

тщета, конца не знающая, мира;

как тени, наши дни проходят, человек

даже не сон есть тени.

Господь, придешь ли ты во плоти

в конце дней смертных,

Пробудит ли твой глас сих мертвых,

войско костей, что спит в пыли глубокой,

и пенье их мир сотрясет, как гром?

И капли этой крови

заставят ли те кости расцвести,

одев их новой плотью,

куда вернется и воспоминанье?

Господь есть Дух, жизнь, словно на подушке,

покоится воспоминаний полной, и в этом ее ценность,

то, что она стОит. И память есть цветок;

она есть связь идеи-плоти.

Есть память Бога и во всех живущих.

Ты тоже – часть ее, распахнутая книга,

кости, одетые в дарованную плоть Земле.

Наша скала, дыханье – это Ты, Всевышний!

Я ТОЛЬКО ЗНАЮ

Я только знаю, что ничего не знаю; и другие знают не больше; что труд поденный продолжаю без направления и компаса. Я только знаю, что убивающая рана есть оно, но я не знаю, что; моя душа, жаждой заполненная, ею живет, но не водой.

ЗАКРОЙ ГЛАЗА

Закрой глаза и в грезах утони,

тех, что уходят за пределы жизни;

и в сумерках ты знание постигнешь,

которое при свете дня в забвенье и пыли.

1928

КТО ПРАВ В НЕПРАВОТЕ

Кто прав в неправоте, тот в правоте левша, и нету ничего абсурдней, чем этот бедный мир, который наш.

И ВИДЕЛ ГОЙЯ В ГЛУХОТЕ

И видел Гойя в глухоте своей Испании трагедию; глухой Господь был в вышине, глухие души от страданий сделались.

ФАШИЗМ

Это стадо, а не серп, есть лезвие покоса; за приветствием ничего нет, за ничем есть пропасть.

ТВОЙ ИДОЛ

Твой идол – похлебка тухлятины, твоя религия тюрей безглазой сочится, Испания моя болящая, ослепни, разложись и начинай молиться.

ИСТОРИЯ

Я чувствую все сны веков. Я не могу уснуть. Как давит на меня история!