Антонина Циль – Свадьба не приговор (страница 3)

К тому же пока Огаст не наведет справки о знаке накошельке, смысла суетиться не было. Мне еще коттеджем дэна Гьяти предстоялозаняться.

Я уже хотела попрощаться и уйти и даже поднялась,вызвав недовольство задремавшего на солнышке Гули, но тут в голову мне пришлаодна идея. Я снова села в кресло. Официант, заметив движение, подскочил кстолику, и я заказала еще лимонада, на этот раз большой кувшин.

– Вы ведь не против поработать на нас еще немного,тэн Прейд?

Огаст просиял.

– Госпожа, готов в любое время. Ремесло детективамне нравится, тут все мои…хм… навыки к месту. И людей я чую… вот как вас тогда,когда потревожил вас и мальчонку, простите великодушно. Настроение чувствую,эмоции… наставник мой сказал, эта, как ее… эмпатия. Только вот клиентовнаходить трудно, а если нахожу, так непременно адюльтер какой-нибудь, – сострадальческой миной объяснил сыщик. – Скучно, честно говоря. И работы надва-три дня обычно. А что сложного? Страсть у них всегда, чувства, пыл – легкоотследить. А еще я по медяшке мальчишкам-коридорным в каждой гостиницеприплачиваю, и если что, даю описание объекта. А с вашими поручениями, яуверен, скучать не придется.

– Зато я ни в чем не уверена, – возразила я ипоказала детективу письмо якобы от блудной тети, перенесенное с пергамента наобычный лист бумаги.

Руне копирования Тони научил его преподавательживописи, очаровательный полукровка дэн Аден Альгар. Так они переносили рисункималыша на другие листы. Получались магические копии – точные и яркие. Одну изних я повесила у себя в комнате. А в покоях Тони вообще организовалась целаявыставка.

Тони скопировал мне послание. А я попросила егоникому не рассказывать о письме. Сначала все проверю сама.

Руна была странная. Не то чтобы я в них особопонимала, привыкнув к нитям и свечению, но в уголке магической закорючки,возникшей в воздухе над пергаментом, сиял крошечный штришок. Мне он почему-топоказался лишним. Возможно, потому, что штрих пульсировал подобно моим нитям,словно перенаправляя энергию… куда-то. Впрочем, он точно так же мог и направлятьсилу в руну извне. В любом случае, я заинтересовалась.

Огаст медленно прочитал послание Каролины.

– Что я должен буду сделать?

– Я назову адрес. Будьте там в шесть часов вечеразавтра. Вы ведь и телохранителем поработать обещались, если приплачу. Не передумали?

Огаст затряс головой.

– А в письме ничто не показалось подозрительным?

Сыщик пожал плечами. Понятно. Никакой информации яведь ему не дала. Просто решила проверить, заметив, как бывший боец тонкореагирует на эмоции.

– Злого умысла не чувствую. Но бдительность непомешает.

– Мне нужна конфиденциальность. Но я не маг, руны неразглашенияставить не умею.

– Так можно в местную Атрибуцию обратиться, – пожалплечами детектив. – К ведомственному магу. За малый сребр и справку выдадут.

– Зачем? – опешила я.

– Так мало ли. Вдруг ущерб какой потом – одной изсторон. Здоровью или благополучию. Всякое бывает. Вот был у меня один случай,еще при Гильдии…

По дороге в Атрибуцию детектив рассказал мне историюс одним из гильдейских, мясником. Он заключил договор об общем фондевзаимопомощи с приятелем, а тот возьми да сбеги с деньгами в самый неподходящиймомент.

Спящая руна бдительно проснулась, предупреждая онарушении, и обожгла руку мясника, когда тот рубил коровью тушу. Топор соскочили рассек бедняге ногу, едва кровь остановили.

Вот и пользуйся после этого такой на первый взглядудобной системой.

– А почему это ваш случай? – заинтересовалась я, ужеожидая, какой ответ получу.

– Так с приятелем мясника, должником, мне пришлосьразбираться, – горько вздохнул громила.

За разговорами мы дошли от Набережной до живописнойцентральной площади Оствуда, с ее фонтанами и островками зелени.

Кривоватую от местной жары сосенку облепиливедомственные гарпии. Время от времени некоторые они слетали к фонтану, жаднопили воду и смачивали жесткие перья.

Заключив договор – маг заученно выписал что-то ввоздухе над нашими запястьями, заполнил бланк и протянул нам его для подписи –мы с Огастом разошлись по своим делам.

Вернувшись домой, я застала чудесный момент, когдаЛюси и Тони играли на лужайке перед домом. Тони носился по саду и выискивал вгустой траве яркие полевые цветы. Их семена приносили птицы, но в отличие отдругих соседей, я не стала выкашивать траву до состояния английской лужайки.Только вызвала магов, чтобы они обработали участок вокруг дома рунами отопасных насекомых, змей и кротов.

А вот изумрудные ящерицы на территории не только неизгонялись, но и приветствовались. Как и бабочки, стрекозы и прочая культурнаяфауна.

Люси сидела в траве и плела веночек. В кресленеподалеку устроилась ее няня. Мне она не очень нравилась. Даже сейчас еевзгляд таил неодобрение. С другой стороны, я помнила, какие постулаты неслообразование в нашем мире в викторианские времена. В нем было что угодно, кромелюбви. Так что дэнья Ломин еще неплохо справлялась, по крайней мере, не орала,не ругалась и предоставляла подопечной некоторую свободу.

Люси примеряла веночек на Маффина. Кот вполнеблагосклонно отнесся как к цветочной гирлянде, так и постоянным приступамнежности у Тони. Мальчишка тискал кота, отмахиваясь от клочьев взвивающейся ввоздух шерсти. Я оставила пометку в памяти: как следует вычесать нашегоприблуду.

Гуля ревниво рычал, но я спустила его с поводка, иборур, позабыв о недовольстве, присоединился к веселью. Впервые за все моевремя рядом с семьей Найтли я услышала, как смеется Люси.

И снова недовольно поджатые губы няни: леди недолжна хохотать, широко раскрыв рот. Нам определенно придется расстаться сдэньей Ломин.

Сама бы с наслаждением плюхнулась в траву, носколько можно издеваться над служанками? Светлая ткань платья быстрозапачкается травяным соком. Поэтому я завистливо пробурчала:

– Неплохо вы тут устроились.

– Посмотри только на Маффина! – воскликнул Тони. –Погляди, какой он стал пушистый!

– И впрямь, – отметила я, наклонившись к коту. – Ктоего выкупал?

– Тэнья Ским! А я помогал!

– И обошлось без жертв? – усомнилась я. – Укусы?Царапины? Советую показать сразу. Ругаться не буду, просто обработаю средством.

Тони отмахнулся и затарахтел:

– Маффин умный. Тэнья Ским сказала, что выгонит егопрочь, если он хоть раз мяукнет в ванной. И он терпел. Ты бы видела, какой онхуденький, когда помытый. Тэнья Ским сказала, что будет давать ему больше еды.

– Понятно, – улыбнулась я. – Значит, кое у кого тутпушистая кость. Умничка, Маффин. Веди себя так и дальше, и заработаешь добавкук рациону.

– Мой котик, – еле слышно сказала Люси.

– Конечно, твой! – умилилась я. – Никто и несобирается его у тебя отнимать.

– Вообще-то, Маффин общий, – надулся Тони.

Но я укоризненно подняла брови, и мальчик смутился:

– Но если ты хочешь, Люси, то он будет только твой.

– Не хочу, – равнодушно бросила девочка.

– Вот пойми ее! – многозначительно развел рукамиТони.

– Давай просто дадим ей время, – предложила я.

Цветы закончились, и Люси сидела с половинкой венкав пальчиках. Тони тут же умчался за ромашками.

– Рада, что тебе весело, – сказала я, улыбаясь.

– Мой котик, – повторила Люси. – А ты не Елена. ГдеЕлена?

– Боюсь, Елена… не вернется, – призналась я. – Только надеюсь,что твоя сестра… ее душа… найдет новый дом, как нашла его я. Она такнастрадалась...

– Новый дом, – эхом откликнулась Люси. – Долго.

– Этого я не знаю. Это… божественное провидение.

– Долго, – Люси уверенно кивнула.

Тони прав: младшая сэнья Хилкроу говорит с нами насобственном языке. Если бы мы только ее понимали.

В доме я столкнулась с тэньей Ским. Экономка досталачто-то из кармана фартука и протянула предмет мне.

– Вот. Был на коте. Я отмыла да почистила. Жаль,кожа совсем поистерлась.

– Ошейник? – я повертела в руках черную кожануюполоску.

Немудрено, что никто из нас ее не заметил. Онаполностью сливалась с цветом шерсти и пряталась в глубоком мехе.

Экономка пожала плечами:

– Так сразу видать было: не помоечный блохастик, ачей-то любимец. Скитался только долго. Может, хозяин помер, А может, забыли еготут. Многие на море питомцев привозят, а потом теряют.