Антонина Крупнова – Колесница и четверка ангелов (страница 19)

Так свитер оказался в самом дальнем углу шкафа. Выбросить его у Зои рука не поднималась – он все-таки и правда был из какой-то хорошей и дорогой пряжи, и, может быть, если бы не тяжелые воспоминания, она бы и попробовала найти ему применение уже в своем взрослом гардеробе.

Нацепив его на себя сейчас, Зоя подумала, что он не так и плох, как казалось раньше. Вероятно, она просто стала старше, и невнятный цвет, который никак не шел к лицу школьницы, смотрелся лучше с заострившимися чертами девушки за двадцать.

Для усиления образа она нашла и свои старые джинсы, которые имели характерный ярко-синий, “рыночный” цвет, отличавший их от джинсов из сетевых магазинов.

Она в самом деле купила их на рынке в Лужниках, в один промозглый летний день, когда оделась не по погоде и замерзла до дрожи. Тогда-то ее и заманила на картонку крупная женщина с мощным голосом, которая пихнула джинсы ей в руки и сделала «самую лучшую скидку такой дюймовочке, у меня внучка прям как ты, не едите вы что ли ничего?».

Эти джинсы Зоя тоже почти не носила. Они, к счастью, налезли, а в сочетании со свитером давали нужный эффект уставшей от жизни, затюканной девушки, у которой нет денег на отпуск.

Для завершения образа Зоя постаралась сделать свой обычный быстрый хвост еще более небрежным, выбив рукой несколько прядей, как будто ее волосы поклевали воробьи.

Интересно, с кем она увидится сегодня? Поедет ли после встречи обратно в офис? Как ни странно, поняла вдруг Зоя, идти сейчас к Тимуру она нисколько не стесняется. Она ощущала предвкушение от предстоящей встречи с ним, но не чувствовала смущения за то, что будет смотреться нелепо рядом с ним. Как будто на подсознательном уровне она чувствовала, что Тимур и не будет ее оценивать – и от этого было легко.

В условленное время она вышла из дома. Черный Мерседес уже ждал ее, как и два дня назад, и Тимур стоял в той же позе, облокотившись спиной о машину, и широко улыбнулся при ее появлении.

– Уж теперь-то ты ко мне сядешь? – он подмигнул, а Зоя не удержалась от смешка, а затем кивнула.

Тимур улыбнулся еще шире, ловко обежал машину спереди и открыл перед своей спутницей дверь пассажирского сидения, склоняя голову в шутливой манере, подобно услужливому швейцару.

В машине Тимура было немного иначе, чем у Вити – вся та же чистота без лишних химических запахов ароматизатора, но салон был не светлым, а черным. Очередной почти анекдотический контраст, к которому Зоя постепенно начинала привыкать. Вероятно, у Софьи по такой логике машина должна оказаться красной. Было интересно проверить, но спросить девушка не решилась.

– Ехать нам за город, примерно минут сорок. Пока едем, я введу тебя в курс дела по поводу этой самой сестры. Кстати, отличный наряд, идеально.

Зоя, не удержавшись, закатила глаза, показывая, что понимает специфичность образа. Сам Тимур был, помимо очередного безупречно сидящего костюма, одет в жилетку из тонкого, наверняка очень дорогого трикотажа. Любого другого такая одежда сделала бы похожим на моднящегося библиотекаря, но Тимуру придавала более домашний и располагающий вид, как будто говоря, что ему точно можно доверять.

– Так вот, – начал Тимур, – смерть Светланы Дмитриевны Карачаевой получилась той еще головной болью для полиции. Следов пока что никаких. Уличных камер не так и много, и вход в ее переводческое агентство они не захватывают. Кто внимательный – поймет, как пройти по улице так, чтобы никто ничего не увидел. Охранная фирма, с которой работала Светлана Дмитриевна – ты видела пульт охранника – уже полгода как разорвала с ней контракт, потому что та прилично им задолжала. Дела у бизнеса нашей потерпевшей шли довольно-таки плохо.

– Зачем вообще переводческому агентству нанимать охрану?

– Отличный вопрос! – Тимур оторвал одну руку от руля и воздел палец вверх. – Светлана Дмитриевна, понимаешь ли, не является на самом деле великим знатоком языков. В лишь недавно отступивший период полной свободы предпринимательства, то бишь сразу после развала страны, в которой мы с тобой родились, ей создали такую вот фирмочку, которая занималась, конечно же, переводами, но большую часть ее бизнеса все-таки составляло прикрытие сделок не самого чистого вида.

– То есть ее убрал кто-то?.. – начала девушка, но Тимур покачал головой.

– Едва ли. Светлана Дмитриевна давно растеряла свои связи в том специфическом мире, в котором начинала строить свой бизнес. Вероятно, тогда ей это агентство оформил какой-нибудь любовник, с которым они потом разбежались. В любом случае, уже года три как за ней ничего такого интересного не наблюдалось. Она жила на те средства, которые заработала в тучный период своей деятельности. В последнее время дела пошли, как видно, совсем туго, она даже пыталась вести дела агентства как именно переводческого… а потом появился этот дневник, и ей стали угрожать. И, видишь, дневник такой важный для нее, что она даже решилась нанять переводчика за не самые разумные деньги.

– Дневник, который помог бы решить проблемы в финансах? – предположила Зоя, разглядывая неприветливые виды Третьего транспортного кольца.

– Кто знает. Однако скажу тебе, что тут поработал кто-то весьма любопытный.

Тимур оторвал одну руку от руля и стал загибать пальцы.

– Никаких следов в кабинете. Никаких отпечатков кроме тех, что оставляли сотрудники агентства. Убита Светлана Дмитриевна пулей в лоб. По всей видимости, убийца находился в одном из высоких зданий около агентства, но никакие камеры его не зафиксировали. Наша клиентка, скорее всего, повернулась к окну, где была открыта форточка, и в этот момент в нее выстрелили.

– Кто-то ждал, когда она повернется? Но ведь можно ждать очень долго. Надо было как-то привлечь ее внимание…

– Или повернуть ее к окну в нужный момент. И у полиции для нас тут нет хороших новостей. Вероятно, речь идет о заказном убийстве и об очень опытном исполнителе. Днем с огнем мы не сыщем, кто же именно в нее стрелял. И… мне кажется, кто именно стрелял – не самое главное. А вот кто повернул ее в сторону выстрела…

– Погоди… – Зоя вдруг поняла, что не задала одного очень важного вопроса, – а ведь вы…

– Что мы? – Тимур улыбнулся.

– Ну… вы же нашли меня там. Тогда… Я пришла раньше вас.

– Ты хочешь спросить, не подумали ли мы, что ты причастна к убийству? – хмыкнул Тимур. – Вопрос, как всегда, отличный. Да, конечно мы это обдумали. Но подумали ли об этом всерьез? Нет.

– Но почему? Ведь вы не знали, сколько времени я провела у Светланы Дмитриевны.

– Ну смотри: когда мы вошли, то ты, судя по твоей реакции, нас точно не ожидала. Узнать о том, что мы идем, чтобы разыграть комедию – ты бы не смогла, не успела бы подготовиться. Твоих отпечатков нет нигде в кабинете: ни на кресле, ни на столе, ни на самой убитой. Ты могла, конечно, приехать в агентство непонятно когда, состряпать дело с убийством, ловко уничтожить все свои отпечатки и потом стоять и ждать, когда же мы объявимся, чтобы разыграть перед нами сцену с полуобмороком, но…

– Но я на такое не способна? – Зоя ощутила легкую, иррациональную обиду.

– Да, ты на такое, уж извини меня, не способна. И есть звонок тебе от Светланы Дмитриевны, полиция его прослушала. Есть время этого звонка.

– Моя сонливость могла быть постановочной, – не унималась она, а Тимур на это рассмеялся.

– Так про все можно сказать, что это постановочное. Вот я везу тебя куда-то, на какой-то допрос – а может быть я все соврал, и мы криминальные авторитеты, которые разыграли перед тобой благородных алкателей законности. Веришь ли ты в это?

Зоя задумалась. Представить, что ее знакомые на стороне криминала, она почему-то не могла.

– Вот именно, – Тимур верно понял ее молчание. – Знаешь, существует профайлинг в криминалистике – описание преступника, его черт. Очень помогает в поиске. Так вот ты, прошу прощения, по профилю совсем не подходишь под нашего преступника, как ни крути. Нет, разумеется, и полиция проверила тебя, их средствами – и они тоже ничего на тебя не нашли.

– А этот… кто все это сделал со Светланой Дмитриевной. Каким может быть этот человек?

Тимур нахмурился.

– Пока что мне не очень понятно. Нам надо больше деталей об убитой.

Зое показалось, что у Тимура, на самом деле, были определенные соображения по поводу того, кем мог быть ответственный за гибель владелицы переводческого агентства. Возможно, он не хотел делиться подробностями. Он и не обязан был, на самом деле.

– О, так мы едем на Рублевку? – Зоя прочитала название на дорожном указателе, когда они пересекли МКАД.

– Да, в один из поселков рядом. Участки там раньше, в советское время, выдавали генералам и другим шишкам Министерства обороны.

– То есть сестра Светланы Дмитриевны связана с армией?

– Они обе связаны, – Тимур в плотном потоке машин, петляющих по узкой дороге, перестроился в поворотную полосу. – Светлана Дмитриевна и ее сестра, Оксана – дочери Дмитрия Дмитриевича Карачаева, генерала армии. Он не славен какими-то великими победами, но вот звание получил, а с ним – хорошую квартиру в центре Москвы и участок за городом. Его не стало десять лет назад, дочери унаследовали все.

– То есть они эти две сестры совсем и не бедные? Раз есть и квартира, и земля…

– Сама по себе недвижимость не гарантирует богатства. В случае Светланы Дмитриевны это все – остатки былого величия. Да и про участок, допустим он есть, но ведь на нем надо строить дом, этот дом надо поддерживать. Нет, то, что у тебя влиятельные родители – не обеспечивает тебе преуспевания в твоей собственной жизни. Эта самая Оксана Дмитриевна, судя по тому, что удалось нам узнать, удачно вышла замуж – ее муж, Леонид Мезенцев, успешный бизнесмен, занимается перевозками по России. У них есть дочь. У Оксаны Дмитриевны, конечно же, прекрасное алиби на время убийства, полиция ее хорошо допросила. Они передали мне все, что на нее есть, ее образ жизни, распорядок дня. На первый взгляд, ничего такого, но… Хорошо бы понять, что из себя представляет эта самая сестра. Выяснить, какое окружение было у Светланы Дмитриевны перед гибелью. Порасспрашивать, откуда мог появиться дневник…