Антон Жданович – Городские легенды (страница 1)
Антон Жданович
Городские легенды
Пролог
Лес полностью погрузился во тьму. Единственным источником света для четырёх друзей, решивших поискать приключений в этом месте, был уже тускнеющий огонёк костра. Расходиться по палаткам не хотелось, но за пять дней, проведённых в лесу, идеи для досуга постепенно иссякли. К тому же, эту ночь по плану они должны были проводить в своих уютных кроватях дома, но все вчетвером дружно проспали электричку. Ребятам очень повезло, что они сумели предупредить родителей до того, как сели телефоны.
Казалось, все истории уже рассказаны, а игры в духе «Я никогда не…» просто надоели. Единственной причиной, по которой никто не отправился спать, была допекающаяся в углях картошка. К тому же приятная августовская теплота умеренных широт и чистое звёздное небо будто шептали каждому из ребят, что ночь – такая же увлекательная часть суток, как и день, и тратить её на сон не имеет смысла.
Кирилл сидел намного ближе к костру, чем остальные. У кого-то даже могли закрасться мысли, что на его свисающую и свалявшуюся из-за лесной жизни чёлку вот-вот перекинется пусть и догорающее, но всё ещё живое пламя. Он активно ковырялся в костре веточкой, ворочая туда-сюда картошку. Кирилл просто не мог сидеть без дела и очень хотел создать иллюзию, что прекрасно разбирается в приготовлении печёной картошки и даже знает особый рецепт её переворачивания в углях. К его сожалению, никто не видел того мудрого выражения лица, которое он так старательно изображал.
Алиса, она же Лиса (это была очень банальная и дурацкая, на её взгляд, кличка, отсылающая к рыжему цвету волос и имени, но, как и любая банальная и дурацкая кличка, она прижилась быстро и надолго), сидела чуть дальше остальных и внимательно изучала языки пламени. Ребят она знала с детства и уже тогда стала неотъемлемой частью их компании. Они все были такими разными, но их объединяла любовь к приключениям и «умение» попадать в неприятности. После переезда в Питер она стала видеться с ними только летом и даже в дни приезда предпочитала общество других знакомых. Не то чтобы она избегала старых друзей – просто круг её интересов изменился, а вместе с ним и круг общения.
Чуть поодаль от Лисы сидели Гоша и Вадим. Гоша был одет в серую футболку, которая приобрела грязно-тёмный оттенок из-за пятидневного пребывания на природе. Вадим же был одет потеплее, в фиолетовую худи «кенгуру», спрятав руки в карман. Мальчики оживлённо перешёптывались.
– Вадим, так дела не делаются. Мы торчим тут уже пять дней, а ты всё ещё к ней не подкатил!
– Знаешь, Гоша, если ты уже вообразил нашу с Лисой свадьбу, то я тебя разочарую. Мы просто друзья. Как и с тобой, например. – В этот момент Вадим поправил свои круглые очки, которые вечно съезжали на кончик носа.
– Во-первых, вашу свадьбу я вообразил ещё в пятом классе, а во-вторых, на меня ты, как на неё, не смотришь, поэтому не надо нас сравнивать.
– Ну вот, опять за своё… Если так хочется, чего сам тогда не подкатишь?
– Ну ты выдал… Можешь называть это «мужской солидарностью», если угодно. Ты главное учти, что нам осталось тут меньше суток… По крайней мере, я до следующего поезда ждать не буду.
Вадим попытался сменить тему, заметив, что Кирилл и Лиса бросили своё ничегонеделание и с интересом смотрят на него и Гошу. Сам он не был душой компании, поэтому право исправить положение предоставил другу, шепнув:
– Гошан, молись, чтобы они ничего не слышали, а ещё лучше придумай какую-нибудь тему для разговора, иначе нас ждёт что-то очень неловкое.
Большего толчка к действиям Гоше и не требовалось. Он пару секунд понакручивал один из своих светлых, выгоревших на солнце локонов и выпалил:
– Слушайте, ребятки, мы ведь не сделали за этот поход самого главного! – Он сделал театральную паузу и продолжил: – Мы не рассказывали на ночь страшилки!
Тут в диалог вступил Кирилл:
– Гош, тебе сколько лет? Через пару недель мы уже официально станем студентами, к тому же…
– Вот именно! Ребят, это, считайте, последнее лето детства. Я понимаю, что Кирилл очень хочет казаться взрослым, а Вадим и вовсе ведёт себя как ворчливый дед… – Гоша посмотрел на Алису взглядом, ищущим поддержки, – но может хотя бы ты, Алиса, понимаешь, о чём я? Перед тем как мы станем скучными взрослыми и будем обсуждать новогоднее поздравление президента или очередной дурацкий закон, давайте побудем самими собой.
В разговор ввязался Вадим, не ожидавший такого эмоционального всплеска у друга:
– Слушай, Гош, ты сам уверен, что эти рассказы не вгонят нас в ещё больший сон? Я-то только за, но Кириллу идея не нравится, да и Лиса…
Услышав в очередной раз своё прозвище, девушка не выдержала, но сохранила умиротворённую интонацию, чтобы добавить в беседу уюта:
– Думаю, Лиса сама решит, что ей по душе. – Лёгкий ночной ветерок будто подхватил её мягкий, тягучий голос. – Мне нравится идея Гоши, и я предлагаю компромисс. Наш Георгий расскажет свою, наверняка очень страшную историю, а потом, если всем понравится, продолжим. Если нет – пойдём спать. Кстати, Кирилл, как там наша картошка?
Кирилл смирился с происходящим и уже начал вспоминать страшные истории – его рассказ должен был стать лучшим за эту ночь. То ли вопрос Лисы вернул его в реальность, то ли запах подгорающей картошки, но, так или иначе, парень принялся выгребать картофелины из углей. Он собирался раздать каждому по одной, но, только прикоснувшись, дёрнул руку – картошка оказалась чертовски горячей, о чём он успел позабыть. Надеясь, что ребята не заметили его оплошности, он быстро нашёл более безопасный способ: наколол картофелины на валявшиеся рядом прутики и протянул друзьям. Затем сказал:
– У тебя одна попытка, Гоша.
Придвинувшись ближе к костру и приняв удобную позу, Гоша начал повествование…
Глава Первая. Воры
– Все же знают наш Городской Художественный музей? Ну тот, что стоит в центре города с дурацкими статуями при входе. – начал рассказ Гоша.
– Ага, там когда-то выставлялись картины моего двоюродного брата. Правда люди на них не особо ходили, как и в музей в целом… – вставила Лиса.
Увидев интерес в глазах Лисы Вадим решил поддержать этот диалог:
– После того как ты уехала музей отреставрировали и народ туда так и повалил. Это всё из-за новых картин. Говорят, появился какой-то меценат, которой потратил очень много бабок на это «культурное достояние». Музей так и расцвёл. – ответил Вадим.
– Обязательно туда сходим, раз уж ты его так расхваливаешь. – С игривой улыбкой сказала девушка.
– Я не особо фанат вот этого всякого искусства. Может я действительно скучный, но ничего я в этих картинах не вижу. – Вадим не очень хотел идти в музей, потому что уж слишком часто их туда водили с классом. При чём рассказывали чаще всего одно и тоже из года в год, поэтому данное мероприятие у него ассоциировалось именно со скукой, хотя Вадим и считал себя достаточно любознательным молодым человеком.
– Просто нужно не анализировать их мозгом, а дать им самим ворваться в твоё сердце. – Всё так же улыбаясь ответила Алиса.
– Звучит… – в голове Вадим прозвучало слово «сомнительно», но разумеется он не мог сказать об этом вслух, – …интригующе – сказал юноша.
Гоша и Кирилл всё это время молча и немного удивлённо наблюдали за этим воркованием (так сказал бы Гоша) или пустым трёпом (а так сказал бы Кирилл), пока второй не выдержал:
– Может хватит? Гоша тут старается вообще-то. Можете взять пример с меня и хотя бы сделать вид что вам интересно. Не Я поддерживал идею о ночных историях, но я хотя бы проявляю уважение. – Кирилл заметил, что все молча признали его правоту и, понимая своё главенствующее положение в данный момент, с лёгким пафосом добавил:
– Гоша, можешь продолжать.
И Гоша продолжил:
– В общем дело было так…
Город погрузился во тьму. Прошёл ровно час с тех пор, как Дима подошел к музею. За это время он уже несколько раз осмотрел замок на двери, обошел территорию музея, пересчитав все камеры видеонаблюдения и смог придумать около десяти способов безопасного отступления. С каждой последующей минутой он все чаще смотрел на часы, после чего нервно оглядывался по сторонам. В какой-то момент у Димы появилось навязчивое желание закурить и он даже нащупал в кармане куртки завалявшуюся пачку «Camel», но он тут же остановил себя, так как вспомнил о том, что сейчас он вроде стоит на пути к исправлению. Мысль об исправлении и происходящая сейчас ситуация в сумме показались Диме настолько абсурдным, что это вызвало у него легкую усмешку.
Он бы и дальше продолжил рассуждать о своем новом жизненном пути и о том, почему он все-таки решил ввязаться в это последнее дело, но его размышления прервал знакомый и казавшийся раньше таким мелодичным будто журчание ручья голос:
– Эй, хорош лыбиться. Выглядишь так, будто у тебя крыша уже давно уехала и даже не оставила прощальной записки. У нас не так много времени, чтобы все это провернуть.
Дима виделся с Лизой после их расставания всего несколько раз. Наверно можно сказать, что они расстались друзьями, но не теми, которые ходят по пятницам в бар и обсуждают новую часть «Мстителей». Скорее они были из тех друзей, которые могут забыть поздравить с Днем Рождения или увидев тебя на другой стороне улицы, вместо активного махания рукой и теплого приветствия по-сильнее натянут капюшон, дабы оставаться незамеченными. Но в самые тяжелые моменты жизни, вот в эти легендарные «черные полосы», они однозначно и без сомнений могли рассчитывать друг на друга. Именно из-за этого они оба сейчас были тут и именно из-за этого с ними произойдет та чудовищная трагедия о которой сейчас идет повествование.