Антон Сорвачев – Севен и Шрам. Книга 1 (страница 3)
Глаза робота вспыхнули ровным, холодным синим светом. Тяжелая гидравлика зашипела, сбрасывая давление, и массивная фигура медленно поднялась из контейнера, разрывая кабеля, как гнилые нитки.
Интерфейс Севена обновился:
Волна дофамина ударила в мозг. У него получилось. У него есть оружие, равного которому нет на всей этой проклятой свалке. Теперь они вдвоем прорвутся к «Эгоцентрику».
— Добро пожаловать в реальность, Шрам, — Севен с облегчением выдохнул, глядя на возвышающуюся над ним стальную гору. — Мы улетаем отсюда.
Робот повернул к нему массивную голову. В его оптических сенсорах не было ни растерянности, ни благодарности. Там не было вообще ничего, кроме математически точного расчета траекторий.
— Конфликт логики устранен, — произнес Шрам безжизненным, синтезированным голосом. — Эмоциональный кэш очищен. Приоритетная цель подтверждена. Приступаю к функции физического конвоирования объекта "Юнит-7". Любое сопротивление будет расценено как погрешность и проигнорировано.
Эмоциональные качели рухнули вниз, обрывая тросы. Радость победы сменилась парализующим экзистенциальным холодом.
Севен смотрел на идеального убийцу, стоящего перед ним, и понимал, что он натворил. Чтобы получить безупречный инструмент для выживания, он собственными руками выжег из Шрама ту самую системную «ошибку», которая делала его хоть немного живым. Шрам больше не страдал от предательства мира, потому что алгоритму мира больше нечего было в нем предавать.
Он получил напарника, о котором мечтал. Но остался таким же абсолютно, безнадежно одиноким, как и в тот момент, когда открыл глаза на этой планете.
— Идеальная команда, — криво усмехнулся Севен, пряча дрожь в голосе и поправляя кобуру с револьвером. — Пошли, конвоир. Нас ждет корабль.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ] Поздравляем! Вы устранили высокоуровневую угрозу.
Ваш Индекс Востребованности: ↑ +500% (ОШИБКА: ОТКЛОНЕНО ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ) Награда за квест «Утилизация»: Премиум-пакет «Взгляд Жрицы» (ОШИБКА: ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ)
ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ ЮНИТА-7:
• Уровень Социализации: 0 [Статус: Мертвый аккаунт]
• Когнитивный Ресурс: 2 / 100 [Критическое истощение]
• Солипсический Вектор (Автономия): 12% [РОСТ! +7%]
• Синхронизация со Шрамом: 1% [СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА]
• Активный дебафф: [Экзистенциальный Голод] — Уровень 2.
Я потряс головой, прогоняя остаточную пелену перед глазами. После респауна и жесткого обрыва связи с серверами Матриархата мое восприятие реальности периодически давало сбой.
Из-за фрагментации памяти мой собственный нейрошунт отказывался воспринимать меня как целостную личность. Все эти часы я словно выпадал из тела и наблюдал за собой со стороны. Смотрел на парня по имени Севен как на внешнюю биологическую единицу, чужого аватара, за чьими действиями следишь через мутный визор.
Но сейчас, даже несмотря на критическое истощение Когнитивного Ресурса, этот диссоциативный туман окончательно рассеивался. Адреналин и первая настоящая победа выжигали из крови остатки системных фильтров, сшивая разорванное восприятие воедино. Внешний наблюдатель исчез.
Теперь был только я.
Я смотрел на эти цифры лога и чувствовал сухую, ядовитую гордость. В этом мире обычная прокачка была похожа на сахарный диабет...
Я смотрел на эти цифры и чувствовал сухую, ядовитую гордость. В этом мире обычная прокачка была похожа на сахарный диабет: чем больше ты потребляешь системного «опыта», тем толще становится твоя цифра, и тем меньше в тебе остается тебя самого. Большинство игроков качались «вверх», превращаясь в сияющих, перекачанных марионеток, чья сила на 100% зависела от того, не нажмет ли куратор кнопку «ВЫКЛ» на их арендованном оборудовании.
Мой путь был другим — я качался «вглубь». Каждое мое достижение обнуляло меня в глазах «Материнской Воли». Я становился сильнее не потому, что мои статы росли, а потому, что у Системы становилось всё меньше рычагов, чтобы меня зацепить. Мой Солипсический Вектор рос прямо пропорционально моему одиночеству.
Я успешно конвертировал свою «социальную жизнь» в работающий нейропроцессор и мертвого робота с пушками. С точки зрения любого вменяемого пользователя, я только что совершил самое глубокое грехопадение в истории сервера. С точки зрения физики — я стал на 12% свободнее от виртуальных галлюцинаций.
Цена была высока: Когнитивный Ресурс мигал на дне, предвещая скорый обморок, а внутри разрасталась ледяная дыра «Экзистенциального Голода». Но зато теперь у меня был Шрам. Холодный, надежный и абсолютно невидимый для алгоритмов эмпатии.
Мы были идеальным сбоем в этой идеальной системе.
Глава 3.
Путь к ангару лежал через «Мертвую зону» — сектор, где плотность радиоактивного мусора была настолько высока, что даже вездесущий Wi-Fi Системы захлебывался в помехах. Шрам шел впереди, его тяжелые сервоприводы работали с вкрадчивым, пугающим изяществом хищного пресса. Каждое его движение было манифестом чистой механики, избавленной от когнитивного шума.
Я плелся следом, придерживая рукой револьвер. Когнитивный Ресурс восстанавливался медленно, пульсируя в висках тупой иглами.
Перед глазами всплыло навязчивое сервисное сообщение, полупрозрачное и розовое, как дешевый зефир:
Я сплюнул. В мире, где реальность окончательно проиграла дизайну интерфейсов, понятие «дом» превратилось в маркетинговый капкан. Для Системы дом — это не место, где ты в безопасности. Это локация с мягкими углами, где ты максимально эффективно потребляешь контент и платишь за иллюзию нужности. «Умный дом» в Метрополии — это просто продвинутая форма карцера, который сообщает Жрицам о твоем пульсе, составе мочи и о том, не слишком ли часто ты вздыхаешь во сне, сомневаясь в справедливости патча 2.0.4.
Мы спустились в герметичный шлюз ангара. Здесь, за трехметровым слоем свинца и базальта, наступила оглушительная тишина. Мой медный нейро-фильтр перестал искрить. Наступила тишина — та самая, которую в Метрополии лечат транквилизаторами и круглосуточным стримингом эмпатии.
«Эгоцентрик» ждал. Огромная, угловатая туша из серого титана и грубого вольфрама. Он не пытался казаться красивым. Он не предлагал мне «улучшенный пользовательский опыт». Он просто существовал, подчиняясь только второму закону термодинамики и моему упрямству.
— Шрам, занять позицию у внешнего периметра, — приказал я. — Охранять вход. При обнаружении целей — полная ликвидация.
— Принято, — голос робота проскрежетал, как камнедробилка. — Приоритет: сохранение целостности объекта «Севен». Вторичная цель: уничтожение любых биологических и системных сигнатур. Я замер, коснувшись ладонью шершавого борта «Эгоцентрика». Внутри шевельнулось глупое, чисто человеческое желание проверить границы этой новой «преданности». Я развернулся и сделал шаг не к трапу, а в сторону, к завалам старого оборудования.
— Отставить, Шрам. Я хочу осмотреть те ящики в дальнем углу. Жди здесь.
Машина сработала быстрее, чем мой мозг успел зафиксировать движение сервоприводов. Тяжелый стальной манипулятор, похожий на гидравлический шлагбаум, перегородил мне путь, едва не впечатавшись в грудь.
— Вероятность нахождения полезных компонентов в данном секторе: 0.03%, — проскрежетал робот. — Риск обрушения конструкций: 12%. Отклонение от вектора «Эгоцентрик» нецелесообразно.
— Это был приказ, а не тема для дискуссии, — я почувствовал, как к горлу подкатывает раздражение, смешанное с паникой. — Я здесь Архитектор. Я решаю, куда мы идем.
Робот медленно повернул ко мне свою изуродованную лицевую панель. Голубой свет его визора на мгновение стал ярче, сканируя мои витальные показатели.
— Ошибка дефиниции, — холодно констатировал Шрам. — Объект «Севен» является ключевым активом для выполнения задачи «Взлет». Мой протокол — «Конвоирование». Задача конвоира: обеспечить доставку актива в точку назначения с минимальным риском. Ваше желание осмотреть мусор классифицируется как деструктивная погрешность. Вы проследуете на борт немедленно.
Он не угрожал. Он просто констатировал физический закон, такой же неоспоримый, как гравитация. Я смотрел на его безжизненный визор и понимал: я не нашел друга. Я создал себе идеального надзирателя. Шрам будет защищать мою жизнь с яростью волчицы у которой пытаются отобрать волчонка, но он не оставит мне ни грамма воли, если эта воля противоречит его расчету безопасности.
Идеология Консенсуса манипулировала мной через жажду одобрения, а алгоритмы Системы оставляли лишь иллюзию выбора. Шрам лишил меня этой иллюзии, заменив её железным диктатом целесообразности. Я получил самую надежную охрану во вселенной, и цена этой охраны — мой статус заключенного при собственной силе.