Антон Шаратинов – Номад (страница 7)
– Инесса…
Не с удивлением. Не с восхищением. Как будто просто примерил звук.
И вдруг:
– А где мой мотоцикл?
– Какой, к чёрту, мотоцикл? Скажи спасибо, что живой!
– Живой, – спокойно сказал Феникс.– Отвези меня обратно… где взяла. Машину посмотрю. Надо будет – починю. Надо будет – вымою.
Инесса бросила взгляд назад.
На полу и на спинке сиденья действительно остались следы рвоты. Неприятно. Но не катастрофа.
– Ты её языком вылижешь! – вдруг сорвалась она.
Наверное, она бы и ударила его. Но трасса закончилась – начался город.
Развязки. Потоки. Свет. Давление.
Инесса водить умела и любила. Но здесь дороги менялись быстрее, чем партитуры в её филармонии. Навигатор врал. Указатели издевались. Машины лезли со всех сторон.
Пришлось смотреть на дорогу.
Не на него.
Феникс замолчал.
Откинулся назад.
Натянул капюшон.
Ушёл внутрь себя, как улитка в раковину.
Инесса была вспыльчива, но отходчива. А сейчас этот человек выглядел настолько вымотанным, что злость сама сползла куда-то в сторону.
Теперь она злилась на навигатор.
На пробки.
На собственную жизнь, которая вдруг треснула в самом неподходящем месте.
"Хм…" – подумала она, – "Он… опасно интересный."
– Я тебя не в больницу везу, – сказала Инесса после паузы, – Домой.
– Понял, – буркнул Феникс из-под капюшона.
– Ничего ты не понял. Утром будем разбираться, что с тобой делать. А для начала тебя хотя бы отмыть надо – ты на бродягу со свалки похож, тебя ни один врач не примет. А к врачу тебе всё-таки придётся.
Феникс не ответил.
Квартира встретила их тишиной дорогого аквариума.
Инесса сразу куда-то нырнула, а через несколько минут вернулась со стопкой полотенец и чистого белья.
Феникс стоял в прихожей, чувствуя себя неуютно. Такую обстановку он видел разве что в исторических фильмах вроде "Клеопатры".
– Ванная – крайняя дверь вон по тому коридору направо, – сказала Инесса, махнув рукой.
Феникс кивнул.
В ванной он первым делом осмотрел себя.
"Ну да. Так и есть. Считай – только ребро", – подумал он.
"Бывало хуже. Намного хуже. Легко отделался".
Горячая вода вернула тело к жизни быстрее любого кофе.
Он сидел в огромной ванне-джакузи и слушал, как Инесса еле слышно ходит по гигантской квартире – лёгкими, нервными шагами, будто репетирует незнакомую партию.
Через четверть часа он чувствовал себя почти новым. Почистил зубы её пастой – прямо пальцем. Обмотался огромным махровым полотенцем, как шотландец пледом, и вышел в коридор.
– Ну что, закончил с водными процедурами? – раздался из глубины квартиры голос, – Иди сюда.
Феникс пошёл на голос и на запах кофе, стараясь не оставлять заметных мокрых следов на паркете.
Кухня была похожа на завод по производству роботов из высокобюджетного фантастического фильма.
Инесса, уже в домашнем халате вместо строгого костюма, сидела за столом и улыбалась – как радушная хозяйка дорогому гостю.
На столе стояли две чашки и тарелка с бутербродами.
– Угощайся, – сказала Инесса, приглашающе махнув рукой, – Наверняка со вчерашнего дня ничего, кроме водки, во рту не было.
– Курево ещё, – в тон ей ответил Феникс и сел за стол.
Такого кофе он не пил никогда. И самые обычные бутерброды с колбасой и сыром показались ему пищей богов.
Инесса смотрела на него как-то по-особенному – совершенно не как на совсем недавнюю дорожную проблему – а к своему кофе даже не притрагивалась. Только обняла чашку ладонями, как будто грела руки.
В тишине квартиры авария вдруг стала далёкой, как просмотренный фильм.
– Ты вообще кто? – вдруг спросила Инесса.
Феникс едва слышно вздохнул.
– Да я уже и сам не знаю.
Он сделал ещё глоток кофе, подержал его во рту, будто проверяя, настоящий ли вкус.
– Раньше всё было проще, – сказал он, – Служба, дорога, свои люди… Потом как-то всё по кускам разошлось. А заново собрать… не получается.
Инесса чуть наклонила голову.
– От кого бежишь?
Он усмехнулся – без веселья.
– Откуда ты решила, что бегу?
– Люди, которые просто едут, – сказала она тихо, – так не выглядят.
Он не ответил сразу. Посмотрел на свои руки – сбитые костяшки, тёмные полукружья под ногтями, татуировки, тонкие светлые линии старых шрамов.
– Не бегу, – сказал наконец, – Уже нет. Просто… еду дальше, потому что назад нельзя.
Она медленно провела пальцем по краю чашки.
– А вперёд можно?
Феникс чуть пожал плечами.
– Там видно будет.
Тишина снова легла между ними – но уже другая. Не пустая. Настороженная.