Антон Щегулин – Последний маг Империи (страница 17)

― А он хочет захватить власть? ― опешил я.

― Ну, разумеется.

― У меня последний вопрос.

― Я весь внимание, Павел Андреевич.

― Если фабрику никто не мог найти, то как мы продаём оружие таинственному покупателю?

― Он оплатил всё ещё три года назад, Ваше Сиятельство, ― улыбнулся Никита, ― Все эти три года мы ждали вас. Поэтому скоро он явится за своим заказом, а вы станете главным посредником в этой сделке.

Обратно я возвращался неспешно, обдумывая всё произошедшее. Меня встретил ошалевший Гена, который места себе не находил.

― Павел Андреевич, я вас везде обыскался! Всё поле обежал вдоль и поперёк, где вы пропадали⁈

― Долгая история, ― ответил я, ― В любом случае оно того стоило. Частично.

― Что с вашей сорочкой? ― продолжал недоумевать Терентьев. ― Вас словно молнией ударило!

― Поверь, Гена, ты недалёк от истины.

Мы сели в мобиль.

― Куда прикажете?

― Сначала к цирюльнику, затем в суконный. Нужно привести себя в порядок перед «Лунной ночью».

Гена улыбнулся, кивнул и мы отправились. По пути обратно в Москву я снова уснул от перенапряжения. Как бы двусмысленно это ни звучало. Когда я открыл глаза, мы уже подъехали к цирюльне.

Всего за три часа цирюльник Роман привёл меня в порядок, распарил в бане, обмыл, побрил, постриг.

В суконном дворе я обзавёлся новой сорочкой, а также приобрёл карнавальную маску. В имение заглядывать не стал, приказал Гене сразу вести на место и уже к вечеру я стоял напротив бывшего конного двора на Манежной площади.

Вокруг всё сияло: оранжевые фонари, новомодные неоновые вывески, бенгальские огни, прожекторы манежа. Мимо сновали господа и дамы самых разных сословий. Но внутрь пускали лишь представителей знати по приглашениям.

Я надел маску, поправил манжеты, проверил запонки. Всё на месте.

Конечно, отсутствие дамы в этот вечер рядом со мной, слегка огорчало. Но я здесь по делу.

Внезапно я ощутил до боли знакомый запах сирени и черёмухи. Оглянувшись, я обнаружил Диану Орлову, что толковала с незнакомым мне человеком огромного роста.

Не долго думая, я подошёл к ним и поприветствовал её по всем правилам светского этикета.

― Госпожа, кхм…

На мгновение я замялся. Все были в масках, и я понятия не имел, можно ли озвучивать её фамилию.

Диана была страсть, как хороша. Её волосы аккуратно уложены волной, наряд состоял из ночного тёмно-синего платья с блёстками, а также белого пушистого воротника. На руках длинные перчатки выше локтя, плечи обнажены.

― Павел, ― поприветствовала она меня недовольным взглядом, ― прошу, знакомьтесь, это Бессер Леонид Давидович.

По мне словно разряд тока пробежал.

Передо мной стоял огромный амбал под два метра ростом. Несмотря на наличие выдающегося брюха и нескольких мясистых подбородков, он не выглядел беспомощным толстяком.

Напротив, у него всё было огромным. Широченные, мощные руки, точно такие же ноги и надутые плечи. В нём было килограмм сто пятьдесят, не меньше.

Я уверенно протянул руку, он её пожал. Стальные тиски. У меня аж кости захрустели. Но я привык к боли, поэтому почти не воспринимал её. Четыре года в стрелковом полку, давали о себе знать.

― Рука у вас небольшая, но рукопожатие весомое, ― улыбнувшись уголком губ отметил Бессер, ― Кулачными боями занимались когда-нибудь? Боксом?

Диана не дала мне ответить.

― Леонид Давидович, это Павел Евграфов. Вы могли видеть его великолепное имение на Бульварном кольце. Тот самый двухэтажный особняк в стиле модерн. К нему приложил свою руку сам Анатолий Евгеньевич Уколов, известный столичный архитектор.

Улыбаясь, Бессер обнажил свои мерзкие зубы. Все кривые, жёлтые, с бурым налётом и огромными щелями. Тут же странно запахло. Вероятно, у него изо рта.

― Павел Андреевич, ― обратилась ко мне Диана, ― Леонид Давидович управляет сообществами кулачных боёв, а также владеет несколькими крупными ломбардами столицы. Как видите, он и сам мог бы принять участие в драке, да вот только положение не позволяет, верно говорю, Леонид Давидович?

Больше всего меня раздражало в светских беседах то, что даже заклятому врагу ты обязан улыбаться. Иначе никак.

И если для меня фамилия Бессер ― это всего лишь ступень в долговой яме, то для Дианы ― это убийца её родни. Точнее, человек, причастный к убийству её родни.

Не представляю, как ей удавалось держаться так естественно и непринуждённо.

― Диана Константиновна, ― улыбнулся Бессер, ― это не просто верно, а ювелирно точно. У вас талант представлять собеседников.

Нашу «милую» беседу прервал один из осведомителей «Лунной ночи».

― Дамы и господа, прошу прощения, Анастасия Горчакова приглашает вас пройти внутрь, скоро начнётся основная часть мероприятия.

Человек в снежно-белой сорочке и угольно-чёрном жакете поклонился и удалился, чтобы пригласить других присутствующих.

Не растерявшись, я тут же предложил руку госпоже Орловой, опередив тем самым Бессера. Судя по выражению его лица, это приведёт к последствиям для меня. Но мне нужно было с ней срочно поговорить.

Я повёл её в манеж, чуть наклонив голову.

― Диана, вы были правы! Вы во всём были правы! ― восклицал я.

― Да неужели, Павел Андреевич? ― издевательски воскликнула она.

― Нам нужно срочно поговорить наедине.

― У вас был шанс. Я сидела напротив в вашем имении, готовая на…

Она тут же осеклась и не закончила фразу.

― Диана, вы не понимаете, ― продолжал я, ― дело не в том, что мы обсуждали на веранде. Нам действительно стоило бы объединить усилия.

Она остановилась и убрала руку с моего локтя.

― Да вы издеваетесь надо мной? ― воскликнула графиня. ― Мало того, что унижаться пришлось, так теперь вы мои идеи выдаёте за свои⁈ Немыслимо!

Я тяжело вздохнул. Кажется, она держала на меня обиду всё это время. В её глазах мелькало недовольство, её поза говорила о конфронтации со мной. Руки скрещены, поворот полубоком, косой взгляд.

Но я чувствовал, что за всем этим скрывается симпатия. Она хотела взять и уйти, прекратив беседу, но почему-то этого не делала.

― Диана, ― нагнулся я вперёд и начал говорить почти шёпотом, ― Бессер и Черкасов для меня такие же враги, как и для вас.

― Неправда, ― вздёрнула подбородок девушка, ― я вот вполне мирно общалась с Леонидом Давидовичем. Не такой уж и плохой человек. Если не считать запаха изо рта.

Сказав это, она улыбнулась кончиком губ и затянулась папиросой в мундштуке.

― Вы сейчас играете со мной, Диана, не нужно этого.

― Тогда принесите свои извинения! ― резко потребовала она.

― За что⁈

― За ваше хамское поведение!

― Моё хамское поведение⁈ ― опешил я. ― Да вы себя-то слышали?

― В таком случае нам не о чем разговаривать, Павел Андреевич, ― она отвернулась, видимо, ожидая, что я дам заднюю, ― На этом и закончим.

― Какая вы колючая, ― выпалил я, ― Думаете на вас свет клином сошёлся?

― Он и на вас клином не сходился! Всего доброго.