Антон Сабуров – Клиенты пишут ночью (страница 3)

Автобус резко затормозил. Кто-то толкнул её в плечо. Настя ухватилась за поручень.

На экране в автобусе крутилась реклама курсов английского. Улыбающаяся девушка в белой рубашке держала ноутбук и смотрела куда-то поверх пассажиров, будто знала другой маршрут.

«Измени жизнь за 6 месяцев», — было написано крупно.

Настя отвернулась.

Она не верила в такие фразы. Изменить жизнь за шесть месяцев — это для тех, у кого жизнь изначально легче, чище, с нормальным окном и отдельной комнатой. А у неё завод, родители, Игорь, хлеб, молоко и платёжка на подпись.

Но почему-то эта фраза осталась в голове.

Не как надежда.

Как раздражение.

Глава 2. Дом, где нельзя дышать

Дома пахло жареным луком.

Этот запах Настя знала с детства. Он появлялся вечером, когда мама готовила что-то «нормальное», как она говорила: картошку, котлеты, макароны с подливой. Нормальная еда для нормальных людей после нормальной работы. Всё в их квартире было нормальным до такой степени, что иногда Насте хотелось разбить чашку просто ради события.

— Настя, ты хлеб купила? — крикнула мама из кухни.

— Купила.

Она сняла ботинки в коридоре. Коридор был узкий, заставленный обувью, пакетами, старой тумбочкой и складной сушилкой, которую никто никогда не складывал. На крючке висела отцовская куртка. Под ней — мамина сумка. Настина сумка всегда оказывалась сверху на чём-то, временно, как будто она сама здесь жила временно уже двадцать семь лет.

— Молоко?

— Тоже.

— Не то взяла?

— То.

Мама вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Невысокая, с уставшим лицом и волосами, собранными в хвост. Она всегда выглядела так, будто одновременно готовит, переживает и вспоминает, что ещё забыла.

— Игорь звонил. Сказал, скоро будет.

— Он мне писал.

— Ты бы переоделась. А то сидишь потом в рабочем.

Настя хотела сказать, что она ещё даже не успела зайти в комнату. Но промолчала. В этой квартире любое объяснение быстро превращалось в спор, а любой спор — в мамино «я же просто сказала».

Отец сидел в комнате перед телевизором. Новости шли громко, но он смотрел не в экран, а куда-то сквозь него. Рядом на табурете стояла кружка чая. Отец работал мастером на другом производстве, не на Настином заводе, но заводской налёт был у него во всём: в руках, в походке, в манере молчать так, будто слова надо экономить до пенсии.

— Привет, пап.

— Ага.

Это был хороший ответ. Иногда он просто кивал.

Настина комната раньше была детской. Потом подростковой. Потом стала комнатой взрослой женщины, которая почему-то до сих пор спала на диване с ящиком для белья и хранила документы в старом школьном шкафу. На стене остались следы от плакатов, которые она сняла ещё в институте. Обои под ними были светлее, и эти прямоугольники напоминали окна в жизнь, которой не случилось.

Она переоделась в домашние штаны и футболку. Села на край дивана. Телефон снова завибрировал.

Игорь: «Я через 10».

Настя посмотрела на сообщение и не почувствовала ничего. Ни радости, ни раздражения. Только усталость.

Игорь появился через двадцать минут. Он всегда писал «через 10», даже если был ещё дома. Мама открыла ему дверь с таким видом, будто пришёл почти член семьи. Настя слышала из комнаты:

— Игорёша, проходи. Есть будешь?

— Да я чуть-чуть.

Он всегда ел «чуть-чуть», а потом накладывал вторую порцию.

За ужином мама говорила больше всех. Отец смотрел новости. Игорь рассказывал, что у него на работе опять «дебилы в руководстве», но он-то понимает, как надо. Настя ковыряла вилкой картошку.

— А у тебя как? — спросил Игорь.

— Нормально.

— Опять устала?

— Угу.

— Ну ты же в офисе сидишь, не мешки таскаешь.

Он сказал это легко, почти шуткой. Мама даже улыбнулась, как будто это было справедливо. Отец не отреагировал.

Настя положила вилку.

— В офисе тоже можно устать.

— Да я не спорю. Просто ты всегда так говоришь, будто у тебя шахта.

— Игорь, я просто сказала, что устала.

— Вот, начинается.

Он откинулся на спинку стула. У него было это выражение лица: «сейчас она опять устроит». Настя ненавидела это выражение. Оно заранее делало её виноватой.

Мама поспешила вмешаться:

— Настенька, ну он же не со зла. Просто ты правда нервная стала.

— Я не нервная.

— Нервная, — сказал Игорь. — Тебе надо проще ко всему относиться.

Проще.

Это слово Настя слышала постоянно. Проще относись к работе. Проще относись к родителям. Проще относись к Игорю. Проще относись к жизни. Никто только не объяснял, как относиться проще, когда всё вокруг лезет под кожу.

После ужина Игорь пошёл с ней в комнату. Он лёг на диван, включил телефон и начал листать короткие видео. Настя села за стол, открыла ноутбук. Ей надо было посмотреть личную почту и оплатить интернет.

— Ты опять в комп? — спросил он.

— Мне на пять минут.

— Ты на работе целый день в компе.

— Игорь.

— Что?

— Ничего.

Она открыла почту. Там было письмо от магазина косметики со скидкой, уведомление от банка и рассылка какого-то образовательного канала, на который она подписалась год назад и ни разу не читала. В теме было написано: «Как сменить профессию без увольнения».

Настя усмехнулась.

Без увольнения. Конечно. Ещё бы без страха, без денег, без объяснений родителям и без Игоря на диване.

Она закрыла письмо.