Антон Рай – Анатомия книжной реальности (страница 7)

«– Вы, пожалуйста, извините меня, – ответила она скороговоркой, – вы… вы, конечно, видели Маврикия Николаевича… Боже, как вы непозволительно высоки ростом, Маврикий Николаевич!

И опять смех. Маврикий Николаевич был роста высокого, но вовсе не так уж непозволительно». (Ф. М. Достоевский. «Бесы». Часть 1. гл. 5. VII.).

Это вот – «художественный» рост, в противовес или в дополнение к фактическому. Что касается логической связности и обеспечения цельности повествования, то, конечно, я не буду возводить в закон необходимость для писателя выстраивать повествование четко-логично – «из пункта A в пункт B» – но я думаю, всякий согласится, что определенная связность в тексте всегда должна присутствовать. Всякий текст представляет собой некое единство, и единство это обеспечивается как раз через связность различных частей текста. Да, всё это более-менее очевидно, но я думаю, всё же не мешает всё это проговорить.

Проговорив, идем дальше. А дальше следует описание города, которое я до определенного момента пропускаю, но потом отмечаю:

«Мостовая везде была плоховата. Он заглянул и в городской сад, который состоял из тоненьких дерев, дурно принявшихся, с подпоркой внизу, в виде треугольников, очень красиво выкрашенных зеленою масляною краскою. Впрочем, хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах при описании иллюминации, что «город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день», и что при этом «было очень умилительно глядеть, как сердца граждан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез в знак признательности к господину градоначальнику». (Н. В. Гоголь. «Мертвые души». Т.1. Гл. 1).

Этот отрывок «остается». Аргументация же такая: Гоголь – блестящий мастер в изображении чиновничества и всякой «деятельности» чиновничества, и здесь мы сталкиваемся с первой иллюстрацией этого аспекта мастерства большого Мастера. Вся же наша российская чиновничья бестолковость и общая бесхозяйственность так наглядна и сегодня, что читаешь будто бы прямо о сводках с фронта самых что ни на есть «настоящих» событий. Увы, но это так. Во всем, что касается чиновничества, Гоголь не просто актуален, он не просто жив, он… тут я забегу по тексту много вперед и припомню другой отрывок, касающийся уже деятельности самого Чичикова, в ту пору, когда он и сам был чиновником:

«Скоро представилось Чичикову поле гораздо пространнее: образовалась комиссия для построения какого-то казенного весьма капитального строения. В эту комиссию пристроился и он, и оказался одним из деятельнейших членов. Комиссия немедленно приступила к делу. Шесть лет возилась около здания; но климат, что ли мешал или материал уж был такой, только никак не шло казенное здание выше фундамента. А между тем в других концах город очутилось у каждого из членов по красивому дому гражданской архитектуры: видно, грунт земли был там получше. Члены уже начинали благоденствовать и стали заводиться семейством». (Н. В. Гоголь. «Мертвые души». Т.1. Гл. 11.).

Ха, да неужели возможно описать всякие «строительства» у нас в России более точно? Возьмите хоть печально знаменитое строительство, которое и до сих пор ведется в Петербурге, а именно строительство «Зенит-Арены», занявшей место стадиона имени Кирова (кстати, стадион чрезвычайно оригинальной архитектуры… то есть был стадион), который зачем-то снесли, чтобы поразить мировую общественность новым, суперсовременным стадионом. А построить его должны были еще несколько лет назад, было обещано, что уже в 2010-ом году «Зенит» (это такая футбольная команда, а футбол – это такой вид спорта) проведет там первые матчи. Теперь вот уже заканчивается и год 2012-й (я беру точную дату написания этих строчек, ясно, что время сдвинулось), а воз не то, чтобы и ныне там, но и не поймешь, воз ли это вообще, и что вообще представляет из себя эта стройка4. Ясно только, что бюджет строительства всё увеличивается. Но зачем и нужна стройка, если бюджет ее не будет постоянно увеличиваться? Кому нужна такая стройка? Тем, кто строит, такая стройка однозначно не нужна. Итак, многое в этом строительстве вызывает сомнения, но еще одно не вызывает никаких сомнений – немало уже где-то неподалеку, а может и вдалеке (а может, и прямо за границей) было построено домов гражданской архитектуры. Видно, все-таки почва на месте бывшего стадиона имени Кирова какая-то не такая, а вот в других местах «грунт земли получше». Впрочем, надеюсь, к моменту окончания этого исследования стадион всё же будет построен. Возможно, мое исследование будет закончено как раз вместе со стадионом. Если оно будет закончено… Не то чтобы я был уверен, что оно когда-либо будет закончено5.

Да, чиновники и Гоголь… Почти всё, что Гоголь пишет о чиновниках и об административной жизни в России, – почти всё достойно не просто быть отмеченным, но и выученным наизусть. Так уж выходит. Так получается. Так есть.

Далее опять следует весьма важный для повествования отрывок насчет визитов:

«Весь следующий день посвящен был визитам; приезжий отправился делать визиты всем городским сановникам… Жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору. И потом еще долго сидел в бричке, придумывая, кому бы еще отдать визит, да уж больше в городе не нашлось чиновников». (Н. В. Гоголь. «Мертвые души». Т.1. Гл. 1.).

И далее сразу же следует другой отрывок. Я пока его просто приведу, а потом обдумаю оба отрывка зараз:

«В разговорах с сими властителями он очень искусно умел польстить каждому. Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы. Полицмейстеру сказал что-то очень лестное насчет городских будочников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал ошибкою два раза: „ваше превосходительство“, что очень им понравилось. Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чая». (Н. В. Гоголь. «Мертвые души». Т.1. Гл. 1.).

Почему я раздели два этих отрывка, безусловно составляющих единое целое? Да вот как раз мысли о КНТ и послужили тут водоразделом. Относительно первого отрывка я пока нахожусь в сомнении, оставлять его или нет. Он очень важен в контексте произведения в целом, но в остальном скорее чисто информативен. Правда, задумчивость Чичикова относительно того, надо ли еще кому отдать визит, скорее ценна и сама по себе. Именно эта задумчивость блестяще подчеркивает всю деятельную сторону его хлопот: одно предложение схватывает весь процесс в целом. Поэтому, пожалуй, это предложение и стоит оставить. А что касается сомнений, то вообще везде, где есть сомнения, стоит скорее воздержаться от выделения текста. Итак, от первого отрывка остается:

«И потом еще долго сидел в бричке, придумывая, кому бы еще отдать визит, да уж больше в городе не нашлось чиновников».

Переходим ко второму отрывку. Здесь, в общем, тоже чрезвычайно важный для характеристики Чичикова момент: его «льстивость», умение ладить с людьми, подлаживаться к ним – одна из черт от Чичикова неотъемлемых; одна из характернейших его характеристик. И если бы просто говорилось, что вот он, мол, ловко польстил каждому, то можно было бы и подумать, оставлять эту характеристику или нет, но тут вполне конкретно показано, как он польстил, и я думаю, что всякий признает его лесть искусной. Вот за эту крайне удачную иллюстративность я и оставляю этот отрывок. Завершается же всё приглашением Чичикова туда-то и туда-то – этот момент чисто информативный – его вполне можно пропустить. Итак, если от первого отрывка осталось лишь одно предложение, то от второго одно предложение отымается, а именно:

«Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чая».

Надеюсь, не надо повторять, что отымается оно вовсе не потому, что какое-то неудачное… Идем дальше. Да-да, ведь и прошли то мы еще совсем-совсем ничего; еще и до конца первой главы совсем не рукой подать… Работа с текстом – дело кропотливое. Я, признаюсь, уже третий день корплю над одной только первой главой и, как видите, дошел едва-едва до половины. Впрочем, дальше пойдет быстрее; ясно, что вначале требуется максимальное количество пояснений, что затягивает процесс. Вот и сегодня я уж так вцеплюсь в текст, что пока первая глава не будет разобрана полностью, не успокоюсь.

Замечательный отрывок о том, что он-де Чичиков – незначащий червь мира сего и претерпел за правду, мы опустим, хотя… эх, надеюсь, кто другой обязательно его оставит. И все-таки надо этот отрывок привести, чтобы подумать, оставлять его или нет: