Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 43)
«Пятокрылы» мощнее «Скоробега», но Нетопырь был измотан сражением и ранен, от кота ему изрядно досталось. Да к тому же не собирался он бежать далеко. Остановился, пошатываясь и тяжело дыша, и вроде бы приготовился открывать Врата – то ли в Хиалу, то ли в другой мир. Тут-то Дирвен и влепил ему «Каменным молотом». Магический щит частично погасил удар, но все же нетвердо стоявший на ногах Арнахти упал. Добавив «Медным кулаком», чтобы наверняка, Дирвен подскочил и проворно стащил у него с ног обувку.
– Это ты?.. – слабым голосом произнес Нетопырь. – Неужели ты способен отнять у старика последние сапоги? Какая низость…
Но Дирвен уже мчался прочь, сквозь туман и мрак, с сапогами под мышкой. По крайней мере, свои «Пятокрылы» он вернул.
Наутро Суно отправил коллеге Шеро краткий доклад, а когда перевалило за полдень, за ним последовало подробное донесение по установленной форме.
Захватить Огрызок на данный момент не удалось: сей артефакт состоит из семнадцати частей, способных к самостоятельному перемещению, и все это ползает где-то здесь, в долине. Работаем над этим вопросом, все силы брошены на поиски. Отрадно, что ретировавшийся Нетопырь не смог забрать Огрызок с собой, благодаря вмешательству коллеги Хантре, и Дирвен тоже не смог его присвоить, благодаря самоотверженным действиям агента Щуки.
Глодия просияла и задрала нос, когда ей объявили официальную похвалу от Верховного Мага.
Эмиссары Ложи после дружной попытки самоудушения чувствовали себя скверно, даже песчаная ведьма не стала исключением – тут ведь не Олосохар, где ее защищает песок великой пустыни. Маги-лекари оказали всем помощь и раздали «Сторожа здоровья». Хвала богам, серьезно никто не пострадал. Коллега Хантре, которого эта напасть не затронула – он ведь находился в кошачьем облике, а Нетопырь направил удар на людей – успел в самый раз.
Курочди погиб. Судя по результатам обследования, добил его сам Нетопырь, перед тем как броситься наутек. Квельдо Шабрелдона спасло то, что он отполз подальше и свалился в рытвину. Там его и нашли. Беглый двоечник заявил, что готов сотрудничать и сможет много о чем рассказать, пусть только уберут ментальные блоки, которые засадил ему Арнахти. Что ж, в таких делах достопочтеннейший Шеро мастак. Дурень Квельдо выглядел счастливым, как спасенный из плена: несладко ему тут жилось, и если б не страх перед учителем, давно бы сбежал.
Еще одна ценная находка – Тьека Гачди Паведье, знатная повариха, особливо по части диетических и лечебных блюд. Долгие годы она заправляла на кухне в одном из самых знаменитых курортных ресторанов, потом ее пригласил к себе престарелый князь, страдавший от изрядного веса и проблем с пищеварением. После его смерти госпожа Паведье решила немного пожить в родном городке, тут-то до нее и добрался Нетопырь. Шеро будет рад: его прежнего повара убили во время смуты, достойную замену до сих пор не нашли. Тьека согласилась отправиться в Аленду, а коллега Хантре поручился за то, что она не находится под чарами, и доверять ей можно.
Арнахти ушел Вратами Хиалы. Открыть в долине Врата Перехода невозможно, он давно об этом позаботился, во избежание ненужных визитов. Пользоваться Вратами Хиалы он без крайней необходимости не хотел, вдобавок собирался восстановить контроль над долиной – задача трудоемкая, но выполнимая, однако маги Ложи спутали ему планы. К лучшему, что скрылся, не придется объясняться с княжеским домом Нангера за причиненный ему ущерб.
А Глодия вдвойне возгордилась, когда узнала, что оказалась права: макет подобия пришел в негодность из-за Дирвена. Кое-кто из коллег успел побиться об заклад, и те, кто поставил на Угробца, сорвали куш. Агент Щука уже обмолвилась, будто бы в шутку, что ей за это причитается с каждого выигравшего коробка конфет или какая-нибудь другая дамская приятность, потому что она первая угадала.
В туманном пологе появились разрывы с лоскутьями неба, местами в прорехах можно было разглядеть горы. Солнце сияющим пятном просвечивало сквозь белесую пелену, а над землей этой хмари уже вовсе не осталось.
Изрытую долину разбили на квадраты, и посланцы Ложи методично прочесывали их в поисках составных частей Огрызка. Кто работал парами, кто в одиночку. Пока никому не повезло.
Песчаная ведьма в напарниках не нуждалась. Исследуя свой участок, она думала то о зачарованной деревне, то о минувшей ночи, когда по приказу Нетопыря чуть себя не убила. Не должно такого быть. Лучше бы этот Огрызок так и лежал в недрах земли.
Господин Суно сказал, что во избежание в дальнейшем таких инцидентов нужно во что бы то ни стало найти его и доставить в Аленду, для изучения и хранения в надлежащих условиях.
Хантре не принимал участия в поисках – отправился в деревню, сказав, что попытается снять чары с жителей. Хеледика не смогла с ним пойти, она на службе.
– Прекрасная госпожа…
Девушка обернулась.
Если в потемках Духа Местности еще можно было принять за обыкновенного бродягу, то при свете дня сразу видно: перед тобой не человек. Волосы – масса тонких побегов с засохшей листвой и новыми набухающими почками. Кожа цвета древесной коры, а где у людей на руках просвечивают вены, там у него прожилки, как у растений. Скулы на худом длинноносом лице выступают, словно узловатые утолщения на ветках. Глаза темные, круглые, птичьи.
Сейчас он выглядел лучше, чем при их первой встрече, и перо на своей рваной шляпе заменил на новое – дымчато-коричневое с пурпурными крапинками.
– Как ты себя чувствуешь? – улыбнулась Хеледика.
– Я выздоравливаю, прекрасная госпожа. Ты так и не сказала, чего хочешь в награду за помощь.
– Я ведь попросила проводить нас в долину, и ты нам очень помог.
– А чего ты хочешь для себя? Если заведешь хозяйство на подвластной мне земле, у тебя всегда будет хороший урожай, насекомые и птицы не тронут твои посевы, и твоя скотина всегда будет здорова. Еще я могу достать для тебя спрятанные в моих владениях старые клады, как бы глубоко в землю они ни ушли. И если захочешь выйти замуж за кого-нибудь из местных жителей, я все устрою. Я исполню любое твое желание, если это в моей власти.
Хеледика с минуту размышляла, потом шагнула вперед и тихонько сказала наклонившемуся к ней Духу Местности, чего она хочет.
Глодию определили в помощницы к первому амулетчику. Этот Зомар Гелберехт не шибко ей нравился. Суриец, ребенком вывезенный из окаянной Исшоды: фамилия ларвезийская, а рожа как у черномазого босяка-разбойника. Некрасив, немногословен, галантного разговора с дамой поддержать не умеет. Вдобавок женатый – на магичке, которая вместе с ним пряталась по трущобам во время смуты.
Глодия уже подкатывала и к дядюшке Суно, и к госпоже Марченде, чтобы ей назначили другого напарника, из холостых молодых магов приятной наружности. Ее отчитали: мол, ты здесь должна не интрижки разводить, а искать Огрызок. «И подумай головой, чего хорошего, если маги приятной наружности начнут за тобой волочиться, потому что ты племянница достопочтенного Орвехта?» – сурово добавила Марченда. Ну, так она уже старуха, давно позабыла, каково это, когда в жилах играет кровь и нутро просит любовных приключений.
Найду я вам этот Огрызок, раньше всех найду, с ожесточением думала недовольная Глодия, шагая по намеченному маршруту на некотором расстоянии от Зомара и проверяя почву под ногами мысленными импульсами.
Ничего не нашла – ни в первый день, ни во второй, ни в третий. Да и остальные ничего не нашли.
Готовкой на всю ораву занималась местная тетка, прежде служившая у Нетопыря на кухне. Подслушав, что ее заберут с собой в Аленду, на теплое местечко к достопочтеннейшему Крелдону, потому что она всем стряпухам стряпуха, Глодия приняла это к сведению. Всякий раз желала ей доброго утречка и доброго вечера на ломаном нангерском, скаля зубы в приветливой улыбке. Известное дело, с теми, кто в услужении у высокого начальства, надо всячески ладить: тогда они на тебя не нажалуются, а может, и словечко замолвят при случае.
Эта Тьека выглядела разумной и добродушной, Глодии она даже понравилась. Помогали ей двое дежурных. Продовольствие для отряда передавали через кладовку, помощники разводили огонь магическим способом.
На четвертый день Тьека затеяла сварить на ужин знаменитую нангерскую кашу «мабьяш» с орехами и ягодами. Один из магов, большой любитель покушать, заметил, что с изюмом «мабьяш» будет не тот, лучше бы здешней виньи насобирать.
– Я могу сходить по ягоды! – вызвалась Глодия, которой уже до оскомины надоело искать Огрызок. – Только скажите, как эта винья выглядит да где растет. Когда мы жили в де… в нашем маленьком городке, мы с сестрой корзинами ягоды из леса таскали.
– Мы еще свою задачу не выполнили, некогда по кустам лазить, – возразил дядюшка Суно. – Обойдемся изюмом, тоже неплохо.
Белесая мгла, нависавшая над долиной, словно унылое фальшивое небо, за которым спрятано настоящее, к исходу четвертого дня совсем истаяла. Глодия отошла подальше от лагеря по своим деликатным делам, мечтая случайно запнуться о фрагмент Огрызка, будь он неладен. В ее душе тихо-мирно уживались противоречивые чувства: она изнывала от желания поскорей отсюда убраться, потому что скукотища, и в то же время с азартом думала о том, как будет славно, если она раньше всех что-нибудь найдет, и какая ей перепадет за это награда. Ежели есть первый амулетчик, почему бы не быть и первой амулетчице? Девок-то нынче много на службу взяли, и не у всякой такие заслуги перед Ложей и такая родня, как у Глодии Орвехт. Да и способности у нее изрядные, это даже ее бывший засранец признавал. Почему бы и нет?