Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 39)
Славяне звали их чертовыми пальцами, хотя хватало и местных вариантов: волчий палец[578], шутовые персты или шутов палец[579], лешачий коготь[580], даже дедушкин палец[581] и поэтическое «чертопалы»[582]. Как и почему нечисть растеряла пальцы, народ не интересовался. «Палец — от того, што на палец похож, чертов — от того, што черт черный, и он черный», — говорили в Белоруссии[583]. Если происхождение громовых стрел объяснял один древний миф, то для чертовых пальцев народная фантазия предлагала россыпь мелких историй.
По словам белорусов и жителей Смоленской губернии, чертовы пальцы получаются оттого, что черти их ломают, когда в полночь бьются друг с другом на кулачках[584], то есть кулачным боем стенка на стенку. В других местах болтали, что это не черти, а ведьмы с колдунами дерутся и ломают друг другу пальцы[585].
Возле Харькова ростры находили в меловых горах и рассказывали: черт добывал мел для картежников, чтобы они записывали выигрыши (видимо, полученные благодаря нечистому), но мел иногда попадался очень крепкий, и черт обламывал об него пальцы. Черт не горевал и не беспокоился об этом, потому что у него хватало запасных пальцев[586]. Было совсем бессмысленное объяснение: черт от кого-то прятался и палец себе отломил[587].
Чертям мог отрубить пальцы архангел Михаил, когда, сброшенные с небес, они цеплялись за облака[588], а мог архангел Гавриил в знак своей победы над дьяволом[589]. Еще говорили, что черт хотел украсть землю, запустил в нее когти, но бог дунул на черта, он рассыпался в пыль, а когти так и остались вонзенными в землю[590].
В Шунгенской волости Костромской губернии, которая располагалась на мысу между Волгой и Костромой и каждой весной почти полностью заливалась, крестьяне после ухода воды часто находили на полях каменные орудия, чертовы пальцы и зубы ископаемых животных. Здесь рассказывали такую легенду: «Между злыми и добрыми духами возникла война, причем добрые загнали злых духов в преисподнюю и заперли там за несколькими железными дверями. Злые духи старались высвободиться из своей тюрьмы и грызли зубами и скребли пальцами, отчего у них ломались зубы и пальцы, которые теперь и находятся на земле»[591]. Все же злые духи смогли вырваться: ад сторожил архангел Михаил, и, когда он уснул, черти прогрызли семь дверей преисподней и разбежались по земле; с тех пор зло и не переводится в людях…[592]
Порой чертовы пальцы связывали с молнией, видимо в попытке состыковать две фольклорные традиции интерпретации ростров. В Вологодской губернии уверяли, что пальцы дьяволу оторвала молния и они превратились в камень[593]. В Пензенской губернии записали и вовсе бессмыслицу: «Черт, осерчав, после грозы бросил на землю свои пальцы»[594].
Предания про чертовы пальцы заметно друг от друга отличаются. В них мало общего, потому что объяснения об утрате чертями пальцев были необязательными и вторичными. Суеверная фантазия вполне удовлетворялась знанием, что черт растерял пальцы, которые теперь валяются в черных глинах по берегам рек, а как это произошло, когда и почему, мало кто задумывался.
В фольклоре других народов ростры белемнитов такие же двойственные: они и грозовые стрелы, и пальцы нечисти. Чуваши называли их пальцами Кереметя[595] — бога, который после принятия чувашами христианства приобрел явные демонические черты и стал синонимом черта. Мордва — пальцами злого духа Варды (
Татары — пальцами шюряле: огромных костлявых существ, которые своими длинными пальцами насмерть щекотали заблудившихся в лесу[598]. Шюряле, по суеверным воззрениям татар, внешне напоминали женщин с длинными черными волосами и гигантскими грудями, которые они закидывали на плечи. Шюряле не знали одежды, но по уму и силе стояли выше человека: могли объясняться на всевозможных языках, очень быстро бегали. Их «каменные пальцы» татары стачивали в пыль и сыпали ее на порезы. При других недугах порошок пили или прикладывали «каменные пальцы» к больному месту[599].
В британском Бридпорте, где морской обрыв сложен темными юрскими глинами, рыбаки называли ростры пальцами фей[600]. Феи для них были не эфемерными волшебницами, а злыми духами, которые воровали детей, насылали непогоду и болезни.
Так же как у славян, везде было мало преданий о том, почему нечистый лишился пальцев. Обычно все ограничивалось названием «палец» с указанием, кому он принадлежал. Известные предания локальные и малоинтересные. К примеру, латыши рассказывали, что однажды черт решил напугать поющих девушек и с ревом набросился на них. Девицы с перепугу попадали на землю, внезапно в образе седого старичка объявился сам Бог, и уже черт перепугался, провалился сквозь землю, да так стремительно, что второпях обломал когти, которые окаменели[601].
Случалось, ростры признавали за пальцы святых. В Польше записали целую коллекцию таких божественных названий: пальцы Бога, пальчик Божьей Матери и даже пальчики пана Иисуса[602]. Ни одной легенды, как Богоматерь или Христос лишились пальцев, не нашлось. Скорее всего, их и не было.
Вопрос, почему «каменные пальцы» приписывали божественным силам, решить несложно. Дело в случайных обстоятельствах. Ростры могли собирать, например, рядом с полем, где возвышался какой-нибудь валун со следами ножки Богоматери, и почитание валуна распространялось на соседние камни. Паломники собирали вокруг валуна гальку, признавая ее за целебную, и, если среди камней попадались ростры, их могли прозвать пальчиком Богородицы. Некоторые подобные обстоятельства анекдотичны. Под Нижним Новгородом женщина называла ростр белемнита пальцем пророка Моисея, потому что нашла его в день памяти Моисея. «Из тучки упал», — добавляла она[603].
Все эти окаменевшие пальцы не использовали как обереги и талисманы. Бытовая магия их игнорировала. Исключений мало. Например, в Прикамье выгон для скота обводили чертовым пальцем, чтобы получился круг и звери (волки) в него не заходили[604].
У народов России чертов палец был привычным народным лекарством, причем лечили им почти исключительно порезы: растирали ростры в порошок и присыпали раны. По словам одного медика, в деревнях горных мари почти в каждом доме хранился ростр, который при порезах скоблили ножом[605].
В антисанитарных условиях деревни метод надо признать эффективным: размолотый кальцит смешивался с кровью и покрывал рану стерильной коркой, которая не давала грязи и бактериям проникать внутрь. С таким же успехом можно посыпать рану чистым мелом. И уж точно порошок из ростра был лучше, чем присыпка грязью, паутиной или дорожной пылью: такие методы народная медицина тоже практиковала.
Легко догадаться, почему чертовыми пальцами лечили раны и порезы. Сказался принцип симпатической медицины: «подобное лечится подобным». Чаще всего режут и ранят пальцы, а наиболее подходящим симпатическим лекарством для них выглядел чертов палец: он тоже «палец», но крепкий и твердый и может передать свои свойства порезанному пальцу. Затем метод перешел на другие открытые раны.
Подтверждение можно увидеть в суеверии из Пензенского уезда, где порошком из чертова пальца посыпали не раны, а вообще пальцы, когда они болели. Кстати, о происхождении чертовых пальцев здесь ничего не знали[606].
Схожее отношение к чертовым пальцам сложилось в других культурах. Например, во время Тридцатилетней войны (1618–1648) немецкие и испанские врачи лечили рострами белемнитов раны солдат.
Другие варианты медицинского использования чертовых пальцев редки.
Странный ритуал, основанный на идее твердости ростра, заметили на Вятке. Когда женщина готовилась к родам, она сжимала в руке «чертов камень» и произносила такой заговор: «Как камень лежит спокойно, так и мне, рабе Божьей (имя), родить спокойно»[607].
Из курьезного можно упомянуть их применение для борьбы с венерическими заболеваниями и бесплодием: для этого в Европе рострами водили по пенису. Суеверие, вероятно, навеяно их сходством с фаллосом. Иногда пробовали лечить воспаления женской груди: из-за сходства с сосцами[608]. Стоит отметить, что ростры сравнивали с пенисами и сосцами не только в Европе, но об их медицинском использовании при такой своеобразной интерпретации сведений нет. Долганы звали их «каменными членами»[609], в Миллеровском районе Ростовской области они по сей день то чертовы пальцы, то писюны[610], в Чувашии — «камень-самец» (
Чертовыми пальцами не освящали воду, их нечасто упоминали в заговорах, в отличие от громовых стрел. В этом между ними колоссальное отличие. Громовая стрела широко употреблялась в медицине как могучий сакральный предмет, сравнимый по силе с мощами святых. Чертов палец остался в узких рамках симпатической медицины, построенной на аналогиях.
Рострами белемнитов далеко не исчерпывается список окаменелостей, которые связывали со злыми духами. Многие другие, менее распространенные окаменелости тоже приписывали нечистой силе.
Например, старожилы Ульяновского Поволжья уверяли, что в черных юрских глинах встречаются отпечатки чертовых ладошек, причем без пальцев[613]: вероятно, это крупные отпечатки каких-то двустворчатых раковин. Ископаемые зубы костистых рыб, скатов и акул русские раньше называли чертовыми зубами[614], украинцы — чертовыми клювами[615], а в Европе они были зубами ламий, сосущих кровь из детей[616].