Антон Нелихов – Мифы окаменелостей (страница 28)
С другой стороны Уральских гор коми-зыряне тоже принимали исполинские кости за остатки плававшего в реках или ползавшего под землей чудовища. По их словам, иногда в воде показывается «что-то черное, имеющее вокруг себя бесчисленное множество рогов»[387].
Народы, жившие дальше от Уральских гор на восток и на север, рассказывали схожие предания, разве что не было историй о происхождении «мамонтов» от старых лосей, щук и медведей, а местом обитания чудовищ больше называли не озера с реками, а землю. Чем дальше на север и восток, тем более смутным и невнятным становился облик чудовища. Его внешность описывали редко, только указывали на огромные размеры, рога и еще рассказывали, что эти чудища погибают, как только попадут на свет, точь-в-точь вампиры в голливудских фильмах. Наличие рогов наводило людей на мысль, что чудовище напоминает быков или оленей.
В середине XIX века священник Тобольской губернии А. Сулоцкий записал характерные для простого народа суеверия: гигантские мамонты расхаживают внутри земли так же свободно, как коровы и лошади по поверхности, но, едва приблизятся к обрыву реки, моря или озера, высунут голову, увидят свет и почуют чистый воздух, сразу же умирают, потому что воздух для них — чужая среда. «На свете и воздухе мамонты издыхают будто рыба на воздухе или человек в воде».
Священник пытался переубедить суеверных крестьян и рассказывал про доисторических животных, но ему не верили и спрашивали, почему же не кончаются кости мамонтов, если они давно вымерли. Священник объяснял, спорил и даже пробовал поставить крестьян в тупик, интересуясь, как такие огромные животные могут ходить под землей. На это ему с обескураживающей простотой отвечали: «Так Бог показал!»[388]
В Томской губернии рассказывали, как мужик привязал коня к пеньку и ушел по делам. Когда вернулся, конь оказался совсем в другом месте, но все так же привязанным. Сдвинулся и пенек, потому что это был рог «мамонта», который куда-то пополз под землей и утащил за собой коня[389].
Там, где прошло подземное чудовище, все вздымалось буграми и проваливалось ямами. Землетрясения сибиряки тоже объясняли движениями «мамонтов». В одной деревне на Иртыше говорили, что прямо под ними живет мамонт, обычно он лежит спокойно, но, когда вздумает перевернуться с боку на бок, земля трясется[390].
Бивень мамонта, торчащий из берегового обрыва на Иртыше (ХМАО-Югра).
Ко всему подземному простой народ относился с опаской. «Мамонты» не были исключением. Добыча их бивней иногда сопровождалась особыми защитными обрядами.
Ненцы считали бивни и кости мамонтов остатками подземных оленей, которые принадлежат хозяину Нижнего мира — Нга. По рассказам ненцев, эти олени питаются камнями, глиной и так громко ревут, что их можно услышать, приложив ухо к земле. Их рев ненцы сравнивали с русскими песнями. Сами ненцы пели тихо и скороговоркой, а протяжные громкие русские песни называли «песнями мамонтов»[391]. Да и русских признавали за детей Нга. Ненцы верили, что их самих создал небесный бог Нум, а русские родились от Нга, у которого две жены: старшая родила злых духов и русалок, а младшая — русских[392].
Вряд ли ненцев удивляло, что потомки Нга скупают рога оленей Нга. И те и другие были связаны для них с Нижним миром.
Ненцы опасались собирать бивни на продажу. Шутка ли — искать и продавать рога животных, которые служат владыке болезней и мертвых? По словам ненцев, кто найдет такие рога, или сам умрет, или близких похоронит. Историй об этом ходило немало.
На Ямале поздним летом 1895 года на маленьком притоке реки Юрибей ненец Пелик заметил тушу мамонта, которая вывалилась из подмытого в половодье берега. Туша была с шерстью и кожей. Мамонт выглядел так, словно ненец «сам только что убил это животное своим кремневым ружьем». Выломать бивни не получилось, Пелик отрезал кусок мяса с шерстью, чтобы похвастаться перед знакомыми. Но едва вернулся на стойбище, как умер его маленький сын. Ненец в ужасе вообразил, что его карают духи за непочтение к подземному духу, запряг оленей и отвез злополучный кусок мамонтового мяса обратно в тундру, пока еще кто-нибудь в его чуме не умер[393].
Если ненцы забирали бивни, то приносили в жертву оленя, чтобы духи не сердились[394].
В чукотском фольклоре кости и туши мамонтов тоже признавали за останки подземных оленей, которые принадлежали злым духам[395]. Так же и якуты. Они обычно приписывали их подземным или водяным быкам[396]. Якуты говорили: где под землей прошли такие быки, появлялись реки. Иногда шутили, мол, сильно петляющие речки — следы дороги слепого мамонта.
Эти быки выбираются наружу, только чтобы умереть, потому что свет для них губителен. С собой в Нижний мир они забирают тех, кто стал свидетелем их смерти[397].
Якуты считали бивни собственностью духа земли и, забирая их, закапывали что-то взамен. Этнограф П. Б. Слепцов в 1920-х годах писал: вместо маленького бивня якуты зарывают деньги и тряпки, вместо крупного льют кровь жертвенного оленя, а если найдут очень большой, закапывают на его место крупного оленя целиком[398]. Возможно, жертвы объяснялись желанием закрыть выход из Нижнего мира, прокопанный «мамонтом», чтобы через него не пролезли мертвецы, болезни и злые духи.
Живущие на Чукотке и в Якутии юкагиры называли чудовище по-разному, в том числе «водяной коровой»[399], и считали ошибкой Создателя. По легенде, именно они сожрали все деревья и сделали тундру голой[400]. В конце концов они провалились под землю и стали жить в Нижнем мире, но иногда пробираются наружу.
За ошибку Творца принимали «мамонта» и нганасаны, живущие на Таймыре. Чудовище бродило по первозданной земле, все портило и ломало. Творец глянул на него с неба, удивился: «Почему такой большой зверь? Не надо» — и уничтожил[401].
Настороженное, боязливое отношение к мамонтам и их остаткам хорошо показывает ходившая по всей Сибири история, как люди заметили рога, поднявшиеся надо льдом озера, попробовали их выломать, но чудовище разломало лед, и люди погибли.
По словам эвенков, это случилось на озере Ессей (Красноярский край). Люди решили срезать торчащий изо льда бивень и продать купцам, хотя шаманка запретила им трогать «мамонта» и грозила бедами и несчастьями. Эвенки все же отпилили бивень, тут же по льду пошли трещины, и озеро разорвалось «с ужасным треском и гулом»[402].
За четыре тысячи километров отсюда на восток, на Камчатке, рассказывали, что торчащие из-подо льда на озере рога пилили коряки, чтобы забрать на разные поделки. Они совсем уже было отпилили их, но озеро подо льдом забушевало, лед сломался, и люди утонули, осталась только женщина, которая рассказала о трагедии[403].
На Таймыре «клык» пробовали вырубить изо льда нганасаны, но, пока рубили, чудовище шевельнулось, лед проломился, и почти все утонули[404]. По другому варианту, из подрубленного бивня пошла кровь, и все присутствующие тоже погибли[405].
Долганы, жившие на Таймыре, тоже знали историю, как люди стали рубить поднявшийся надо льдом клык. И тоже чудовище поломало лед и всех утопило. Озеро после этого прозвали Абаасылаах, то есть «Озеро злого духа абаасы», и объезжали стороной[406].
В некоторых вариантах ледяные рога приносили смерть, даже если их не трогали. Этнограф В. Йохельсон на Становом хребте услышал такой рассказ: семья эвенков во время кочевки остановилась на берегу и, проснувшись утром, заметила две пары бивней, поднявшихся из-подо льда. Люди в ужасе бежали на оленях, но это их не спасло: все погибли, кроме маленького мальчика[407].
У чукчей была история про человека, который заметил торчащие на берегу озера бивни и долго на них смотрел. Внезапно бивни пошевелились. Человек испугался, убежал, но все равно сошел с ума и умер[408].
В юкагирской сказке говорилось, как отец с сыном увидели на берегу озера торчавшие из земли «большие клыки», попробовали их вытащить, стали раскачивать, но земля задрожала, из нее вышел «мамонт», и люди упали в яму, где их засыпало землей[409].
«Мамонт» в сибирском фольклоре был не только подземным чудовищем, но и могучим духом, у кетов он и вовсе владыка Нижнего мира[410], а в мифологии селькупов сторожит землю мертвых[411].
Любопытную сказку в 1907 году рассказал крестьянин Тюменского уезда Д. Н. Плеханов. По его словам, мамонт (он употреблял именно это слово) обликом подобен быку или лосю, но в пять-шесть раз больше, на голове у него два гладких розовых рога, а копыта раздвоенные. Питается он камнями, живет на значительной глубине и света не любит. Все лето мамонт бродит под землей, зимой плавает подо льдом. Весной он злится, что лед ломается и уплывает, хватает льдины лапами и рогами, устраивает заторы. Случается, льдины при этом давят мамонтов насмерть.
«Мамонт по своему нраву животное кроткое и миролюбивое, а к людям ласковое», — неожиданно добавил сказочник. По его словам, один татарин в Заболотье, между реками Тавдой и Обью, шел под вечер домой и провалился в глубокую яму, которую быстро затянуло землей. Татарин с испугом увидел возле себя в пещере огромного мамонта, который стал ластиться к нему, подвел к камню и показал, что это еда. «Принялся татарин лизать камень и нализался досыта, словно бы пообедал. Вкус этого камня был словно вкус блинов». Через полгода мамонт отвел татарина на берег речки, тот выбрался на свет и вернулся домой, на удивление родственникам, которые считали его мертвым и уже справили тризну[412].