Антон Медведев – Формула выживания (страница 13)

– Опоздали, ребята… – сказал Черный и первым шагнул вперед.

Это был довольно узкий коридорчик. По стенам змеились электрические кабели, под потолком горели редкие тусклые лампочки. Один поворот, другой, несколько ступенек. Бетонные стены сменились кирпичными, затем коридор разделился на два. Пошли по левому, более узкому. Где-то над головой были слышны шаги, затем послышался шум электропоезда. Пол под ногами ощутимо задрожал.

Леонид открыл еще одну дверь. Там было темно, однако в руках у Люминоса и Черного тут же зажглись фонарики. Минута, и мы оказались в большой темной галерее.

– Где мы? – спросил я, разглядев рельсы.

– «Метро-2» – слышал о таком? – Антон взглянул на меня.

– Краем уха. Метро для важных персон?

– Вроде того, – кивнул Черный. – Параллельно многим существующим линиям московского метро идут такие же ветки, но не предназначенные для общественного пользования. По этой ветке мы сможем попасть на соседнюю линию, потом выйдем наверх. Нас потеряют, и мы сможем спокойно продолжить путь.

– Круто… И часто вам приходится прибегать к таким ухищрениям?

– Постоянно, – усмехнулся Черный. – Но каждый раз приходится придумывать что-нибудь новенькое.

Дальше все происходило так, как и рассказал Антон. Пройдя по подземному тоннелю около километра, мы свернули в неприметный боковой коридорчик, поднялись по металлической лесенке. Еще через минуту перед нами появилась дверь, Люминос открыл ее. В глаза ударило светом, в уши ворвался шум голосов.

– Вперед… – легонько подтолкнул меня Черный.

Наконец мы поднялись наверх. К моему удивлению, там нас ждала машина.

– Давай быстрее… – поторопил меня Антон.

Мы с ним заняли заднее сиденье, Леонид расположился рядом с водителем. Машина тут же тронулась с места.

– Все нормально? – поинтересовался сидевший за рулем Калина, в зубах у него дымилась сигарета.

– Вполне, – ответил Леонид. – Как у тебя?

– Тоже все в порядке. Как настроение, Егор? – Александр встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида.

– Боевое, – отозвался я.

– Это хорошо… Чему улыбаешься?

– Да так… Уж очень вы все трое похожи друг на друга.

– Только внешне… – Калина перестроился в другой ряд и прибавил скорость.

Полчаса спустя мы уже были на речном вокзале. Там нас ждал катер. По реке добрались до одной из пристаней, затем почти два часа ехали на автобусе. Потом была электричка, за ней поезд. Лишь устроившись на верхней полке купе, я облегченно вздохнул – наконец-то какая-то передышка…

За окном мелькали поля, леса, деревни. Поезд нес нас на восток: по словам Калины, приехать мы должны были завтра около полудня.

Так и получилось. За ночь я неплохо выспался, и, когда за несколько минут до полудня мы наконец-то сошли на маленькой станции, чувствовал себя просто великолепно.

– А теперь пешком… – заявил Антон и первым направился вдоль путей.

За ним шел Леонид, потом Калина. Я замыкал процессию. Примерно через километр, миновав поселок, мы сошли в лес и сделали небольшую остановку.

– Привал… – сказал Люминос, снимая рюкзак. – Переодеваемся…

Переодевшись в камуфляж, мы двинулись дальше. Первым по-прежнему шел Антон, за ним Калина с карабином на плече. Потом я, замыкал процессию Люминос.

Тропинка была довольно хорошей, но уже часа через два пути, у большого раскидистого дерева, Черный свернул влево, в непроходимую чащу. Какое-то время спустя мы снова вышли на тропинку, но уже гораздо более узкую и заросшую. Здесь на пару минут остановились: я видел, как Калина вынул из кармашка рюкзака небольшой пластиковый цилиндр с примотанным к нему скотчем металлическим штырем.

– Что это? – поинтересовался я.

– Сигнальная ракета, – пояснил Александр, воткнув штырь с цилиндром в траве рядом с тропинкой. Затем протянул поперек тропинки идущую от сигнальной ракеты тоненькую проволочку, закрепил ее у основания небольшого деревца. Потом замаскировал проволочку, наклонив стебель растущего рядом с тропинкой растения. Внешне все выглядело так, будто тонкая былинка просто склонилась поперек тропинки.

– Ну вот… – Калина выпрямился и удовлетворенно оглядел свою работу. – Если за нами кто-то идет, мы об этом узнаем.

– Увидим ракету? – догадался я.

– И увидим, и услышим. Идем…

Мы снова пошли по тропинке. Шли молча, совершенно бесшумно. Я уже успел отметить, как аккуратно двигались мои новые знакомые: не было треска сухих ветвей под ногами, не шуршали раздвигаемые кусты. Больше всего они напоминали разведывательное подразделение – те же внимательность, осторожность, скрытность передвижения. Следуя примеру сталкеров, я и сам старался идти как можно аккуратнее.

В три часа дня сделали привал. Костер не разводили – в рюкзаке у Леонида оказался примус. Калина же, очевидно, нес артефакт. Об этом никто не говорил, но догадаться было несложно.

После обеда двинулись дальше. По моим прикидкам, мы прошли уже километров пятнадцать. Как пояснил Антон, в очередной раз сверившийся с данными gps-навигатора, нам оставалось пройти еще около тридцати километров.

– Это очень удобная зона, – пояснил он. – До нее быстро добираться…

В последний раз мне доводилось совершать столь большие переходы еще в студенческие годы. Если сначала я шел довольно бодро, то последние километры пути дались мне не без труда. Уже начинало темнеть, когда мы наконец-то добрались до места – широкого плеса на берегу реки. По словам Черного, до границы зоны отсюда оставалось не больше двух километров.

– В зоне нам сейчас ночевать нет смысла, – пояснил он. – У нас есть конкретная цель, поэтому не стоит искушать судьбу. Остановимся здесь, а в зону пойдем завтра.

Я был рад такому решению – просто не был уверен, что смогу пройти еще пару лишних километров. Ноги с непривычки ныли, подошвы ступней горели огнем. Тем не менее, я старался не подавать вида и активно помогал устраивать лагерь. К моему удивлению, Антон и его друзья решили расположиться не на удобном песчаном плесе, а в лесу.

– Если заночевать на песке, то песок будет везде – в еде, на зубах, в одежде, – пояснил Калина. – Это во-первых. А во-вторых, на косе нас хорошо видно. Нам же надо соблюдать скрытность.

Вторым, что меня удивило, стало отсутствие палаток. В моем рюкзаке палатки не было. У остальных, как я понял, тоже – вместо палатки натянули большой тент защитного цвета.

– Сейчас лето, без палаток вполне можно обойтись, – в ответ на мой вопрос сказал Леонид. – Просто нагреби хвои под спальник и спи себе. Все очень просто.

– Если спишь без палатки, есть еще один плюс, – добавил Калина, – ты лучше контролируешь то, что происходит вокруг. Палатка изолирует тебя от мира, создает преграду. Ты можешь заметить кого-то только тогда, когда он уже заглянет в палатку.

– Или выстрелит, – вставил Антон.

– Именно, – подтвердил Калина. – Иногда мы даже тента не натягиваем: просто спим в спальниках, прикрывшись камуфляжной накидкой. Даже если кто-то пройдет совсем рядом, он может тебя не заметить. Сначала, может, так спать непривычно – все ночные звуки здесь, рядом. Но со временем привыкаешь.

Потом был ужин. Еду варили все на том же примусе – правда, обернув его толстой фольгой. Очевидно, это было сделано для того, чтобы скрыть огонь. После ужина мы какое-то время сидели, разговаривали о завтрашнем выходе в зону.

– В какое время туда лучше идти? – поинтересовался я. – Точнее, в какое время вообще ходят в зоны?

– Разведку лучше делать утром, часов до десяти, – ответил Черный. – Утром зона спит, риск нарваться на неприятности весьма небольшой. Но еще можно заметить какие-то следы ночной активности. Днем ходить безопасно и почти бесполезно, хотя раз на раз не приходится – зона всегда может преподнести сюрпризы. Наконец, самое продуктивное время – в сумерках и в первую половину ночи, часов до двух-трех.

– Здесь многое еще зависит от нашего сознания, – пояснил Люминос. – Когда на улице день, солнышко и голубое небо, твое восприятие не оставляет места ничему необычному. Но когда небо затянуто тучами, это уже влияет на тебя, немного меняет твое сознание. Приближает к необычному восприятию. Когда наступают сумерки, это влияет на тебя еще больше – мало ли что может скрываться в сумраке?

– Привидения появляются в полночь? – улыбнулся я.

– Именно, – подтвердил Леонид. – И то же привидение ты скорее встретишь в сумерках или ночью в пустом и мрачном старом замке, нежели днем в детском саду. Так что здесь очень многое, если не все, завязано на сознание. Зона расшатывает сознание, позволяет ему настраиваться на разные диапазоны, а не только на диапазон привычного нам мира. Натренировавшись в зоне, ты потом сможешь вызывать необычную реальность в обычной обстановке. Потому что твое сознание стало пластичным, податливым. А сумерки, необычная обстановка, тучи помогают настроить сознание нужным образом.

– Дон Хуан называл сумерки трещиной между мирами, – добавил Антон. – Это время, когда невозможное становится возможным.

– А кто это? – спросил я. – Дон Хуан?

– Учитель Карлоса Кастанеды, – ответил Антон. – Автора серии книг о магии северо-американских индейцев. При случае почитай, будет очень полезно.

Где-то неподалеку вдруг вспорхнула птица и улетела, громко хлопая крыльями. Я вздрогнул.

– Сумерки… – сказал Черный и усмехнулся.

Спать легли в начале одиннадцатого, при этом Люминос остался дежурить – как мне объяснили, ночью всегда кто-то должен бодрствовать. В час ночи Леонида должен был сменить Калина, смена Черного наступала в четыре утра. Я тоже хотел принять участие в ночном дежурстве, но Люминос похлопал меня по плечу и велел спать.