Антон Медведев – Формула выживания (страница 12)

– На самом деле его просто убили, – пояснил Леонид. – После этого мы зареклись давать кому-либо что бы то ни было. Все эти штуки приносят людям смерть. Поэтому мой тебе совет: если вдруг однажды заинтересуешься исследованием аномальных явлений, не втягивай никого в это дело.

– Просто здесь есть одна тонкость, – вновь взял слово Антон. – По большому счету, основной мотив исследователей непознанного – познание себя. Маги ли, аномальщики – все они сталкиваются с тем, что лежит за гранью обычного мира. Наверное, ты слышал такое выражение: «все, что не убивает сразу, делает нас сильнее». Здесь точно так же: если ты вписался в магический мир, если сразу не угодил в какую-то из ловушек и не погиб, то становишься гораздо сильнее, чем был раньше. И эта сила, прежде всего, проявляется в удаче. Ты можешь попадать в опасные ситуации, но каждый раз – стучу по дереву, – Антон постучал по столу, – успешно из них выбираешься. Но это не касается окружающих тебя обычных людей. Удар может быть направлен на тебя, а достанется им. Ты выдержишь, спасешься – а они погибнут. Именно поэтому ни у кого из нас – я имею в виду нашу троицу – нет ни жен, ни детей, нет близких друзей вне нашего круга. Мы не хотим никого подвергать опасности, предпочитая отвечать только за себя.

– Мне, конечно, интересно сходить с вами в зону, – произнес я. – Но я не думаю, что когда-либо буду серьезно этим заниматься. Все-таки это не моё. Мне ближе моя профессия.

– А чем ты занимаешься? – спросил Леонид, в его голосе я уловил любопытство.

– Я ювелир. Могу даже кое-что показать… – я поднялся с кресла и отправился в свою комнату.

Вернулся я через несколько минут с пакетиком, в который сложил готовые изделия. Здесь было несколько колец, замечательные серьги с изумрудной крошкой – я ими действительно гордился. Два серебряных браслета, большая ажурная брошь и изящный кулон с цирконами. Прихватил и ноутбук с эскизами.

– Вот… – сказал я, аккуратно высыпав содержимое пакетика на журнальный столик. – Это из готового. А здесь эскизы…

Черный взял со столика серьги, с интересом осмотрел их.

– Неплохо, – уважительно сказал он. – И все это ты сделал сам?

– Сам, – не без гордости подтвердил я.

– Мне нравится. – Люминос положил обратно браслет, который он рассматривал, и взял брошь. – Всегда завидовал людям, которые могут что-то делать руками.

– Вообще-то я, скорее, дизайнер, чем ювелир, – пояснил я. – Мне больше нравится что-то придумывать. Вот, например… – я придвинул к нему ноутбук.

Знакомство с моим творчеством заняло почти полчаса, я был приятно удивлен тем, что Черный и Люминос интересовались моими работами явно не из чувства вежливости.

– Это замечательно, Егор, – сказал Леонид. – Особенно мне нравится комплект из серег, тиары и ожерелья – тот, что с рубинами.

– Мне он тоже нравится, – согласился я. – Но чтобы сделать его, надо вложить весьма большие средства. Золото, камни – это работа для серьезной ювелирной фирмы. Мне пока такое не под силу. Потому и занимаюсь мелочами.

– Это понятно, – кивнул Люминос. – Но все равно здорово. Можешь считать, что тебе удалось меня удивить. А это не так просто. – Он мягко улыбнулся.

– Вот кому надо было заказать наши перстни, – сказал Антон, продолжая разглядывать эскизы. – Получилось бы красивее.

– Может быть, – согласился Леонид, взглянув на свой перстень. – Но к этому я уже как-то привык.

– Я тоже, – согласился Черный и придвинул ноутбук ко мне. – Ты молодец, все очень здорово. Я уважаю мастеров своего дела – независимо от того, в какой области они работают… Мы, кажется, говорили о зонах?

– Да, – подтвердил я и закрыл ноутбук.

– Так вот: профессия не является помехой для изучения аномальных зон. Возьми хоть нас троих: Черный владеет недвижимостью, у Люминоса свое рекламное агентство. Калина – хозяин сети автосалонов. При этом занятие бизнесом не только не мешает нам изучать аномальные зоны, но напротив, помогает этому, дает средства на путешествия.

– Это мне понятно, – кивнул я, думая о том, спросить или нет, почему Черный говорит о себе в третьем лице. Решив, что есть вопросы поинтереснее, спросил: – Антон, ты говорил, что в зоне надо вести себя очень аккуратно. Можешь рассказать, какие в зоне есть опасности?

– Опасностей довольно много… – Черный наморщил лоб. – Думаю, их можно разделить на несколько категорий. Первая – это обычные опасности труднодоступных мест. То есть дикие звери, возможность попасть под обвал или упавшее дерево, утонуть при переправе через реку и так далее. Вторая категория – опасности, которые можно назвать социальными. Это разного рода бандиты, готовые поживиться твоим добром, агрессивно настроенные местные жители – бывает и такое. Милиция, которая далеко не всегда тебя бережет. Опасность со стороны спецслужб и «серых», со стороны конкурирующих групп.

– А что, бывает и такое? Я о конкурирующих группах.

– Бывает, – кивнул Черный. – Как в археологии есть «черные археологи», так и у нас встречаются «черные аномальщики». Для них зоны – это их бизнес. Таких групп очень немного – мы знаем всего две – но они есть. Если ты сунешься в зону, которую они считают своей, то тебя могут просто убить, хотя на первый раз обычно предупреждают. За информацию о зоне они могут заплатить, а могут и заполучить ее бесплатно, убив того, кто дал им сведения… – он на несколько секунд замолчал. Потом продолжил: – Наконец, третья категория опасностей – это непосредственно опасности зоны. Они тоже могут быть разными: например, на хорошо всем известную Медведицкую гряду люди обычно ездят наблюдать за шаровыми молниями. Но шаровые молнии опасны, были случаи, когда люди при встрече с ними получали тяжелые травмы или даже гибли. Опасны блудные места – человек может заблудиться и погибнуть. В зоне можно выйти в другой мир и не вернуться обратно. Можно погибнуть при встрече с существами иных миров. Порой сталкеры просто погибают, и никто не может объяснить причину их смерти. А свидетелей, способных рассказать о том, что произошло, не остается. Помнишь, как осторожно вели себя в зоне сталкеры в книге Стругацких?. Мы поступаем точно так же. Зона – это чужая территория, в ней действуют свои законы. Я бы даже сказал, «надзаконы». Когда ты приходишь в зону впервые, зона как бы присматривается к тебе. Потом начинает экзаменовать, проверять на «вшивость». И лишь если ты пройдешь все эти этапы, допускает к каким-то тайнам.

– Многие сталкеры считают, что зоны обладают разумом, – добавил Люминос. – С ними можно разговаривать, общаться на уровне чувств, ощущений. Зона чувствует твое отношение к ней. Поэтому может как принять тебя, так и отторгнуть. Бывали случаи, когда из группы в несколько человек кто-то просто не мог идти дальше. Всех пропускает дальше, а его нет. Человек мог чувствовать жуткий страх, а то и просто ощущал невидимую преграду, не дающую ему двигаться. Скорее всего, причины этому надо искать в характере людей, в их намерениях. Я считаю, что люди, идущие в зону с корыстными целями, заранее обрекают себя на неудачу. К зоне нельзя относиться потребительски: она или просто не откроется тебе, или однажды накажет. Как ты относишься к ней, так и она относится к тебе. В зону можно идти за знаниями, но эти знания тебе должны дать. В зону можно идти за силой, но и силу тебе должны дать. Ты не можешь ничего требовать, ты не можешь даже просить. Знаешь, как у верующих – человек становится на колени перед Богом, вверяя себя Его воле? Что-то подобное происходит и в зоне – в нее входишь, как в храм. А в храм положено входить со смирением и благоговением. Дадут тебе что-то – поблагодари. Не дадут, будь доволен и этим.

– Это как у Булгакова, – добавил Черный. – «Никогда ничего не проси. Сами все дадут». В зоне примерно так же. Перед тем, кто ломится, пытается что-то взять, двери обычно закрывают. И наоборот, перед тем, кто входит тихо и аккуратно, ничего не прося, открываются все пути.

– Ладно, хватит о зонах… – зевнул Люминос. – Скоро всё увидишь сам…

Мы выехали в сторону Москвы в начале шестого часа утра. За рулем сидел Черный, Леонид устроился рядом с ним. Я расположился на заднем сиденье, рюкзаки побросали в багажник.

– Вроде никто не следит… – сказал я, оглянувшись.

– Это ничего не значит, – не поворачиваясь, отозвался Антон. – Следить могут даже со спутника или передавая машину от поста к посту. Здесь от них не скрыться.

– В Москве проще?

– Намного.

Я уже знал, что в Москве у Черного и его друзей был свой офис. Сейчас мы ехали именно туда. Правда, по словам Антона, заходить туда мы не будем – просто оставим машину на стоянке рядом с офисом.

Так оно и получилось. Джип оставили на стоянке, сами, забрав рюкзаки, пешком направились к станции метро. Спустились на эскалаторе: я уже начал гадать, на какой из вокзалов мы поедем, когда Антон взял меня за плечо.

– Сюда…

Дальше все произошло очень быстро: Люминос вынул ключ и открыл неприметную металлическую дверь, Черный подтолкнул меня внутрь. Я торопливо вошел, следом быстро скользнули и Антон с Леонидом. Дверь тут же закрылась.

– Вот так вот… – усмехнулся Люминос, запирая ее на ключ. – Пусть побегают…

Мгновение спустя кто-то дернул дверь снаружи: один раз, потом другой. Рассерженно стукнул в нее.