Антон Маршал – Шепот над Дунаем (страница 2)
Она заперлась в своей комнате, задёрнула шторы и включила весь свет, какой был — люстру, настольную лампу, даже гирлянду, оставшуюся с Рождества. Ей казалось, что при ярком свете тени исчезнут. Но они не исчезали.
Она слышала их даже сейчас. Шёпот за стеной. Шорох в углу. Тихий смех, доносящийся из-под кровати.
— Убирайтесь, — прошептала она. — Пожалуйста, убирайтесь.
В дверь постучали.
Каталин вздрогнула. Стук был не обычным — тяжёлым, размеренным, как будто стучали не пальцами, а целой ладонью.
— Кто там?
— Открой, — ответил низкий голос.
Это был не голос её матери. И не голос отца.
— Я вызову полицию! — крикнула Каталин, хватая телефон.
— Полиция тебе не поможет. — Дверь задрожала под новым ударом. — Мы знаем, кто ты. Мы знаем, что ты пробудилась. Открой — и мы обещаем, что убьём тебя быстро.
Каталин замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Телефон выскользнул из пальцев и упал на пол.
«Это демоны. Настоящие демоны. Они пришли за мной».
Она попятилась к окну. Четвёртый этаж. Если прыгнуть — можно разбиться. Но, может быть, это лучше, чем то, что её ждёт за дверью?
Дверь содрогнулась в третий раз — и замок начал поддаваться.
И тогда в комнате вспыхнул свет.
Не электрический. Не солнечный. Золотой. Тёплый, как прикосновение материнской руки. Он залил комнату, и шёпот за дверью смолк. Тени в углах сжались в комки и исчезли.
Каталин обернулась.
Посреди комнаты стояла женщина. Высокая, стройная, в фиолетовой мантии, расшитой золотыми символами. На её голове сияла корона-диадема из чистого света. Глаза — фиолетовые, с вертикальными зрачками — смотрели на Каталин с выражением, в котором смешивались тревога, забота и что-то ещё. Узнавание.
— Здравствуй, Каталин, — сказала женщина.
— Кто вы? — прошептала Каталин. — Что вы такое?
— Я — Верховный Дракон, — ответила женщина. — Правитель Шамбалы. Хранитель Шинтамани. И я здесь, чтобы предложить тебе выбор.
— Какой выбор?
— Остаться человеком — и умереть. Или стать тем, кем ты должна была стать с рождения. Драконидом. Стражем света.
Каталин смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова.
— Дверь долго не продержится, — продолжала Верховный Дракон. — Сейчас за ней — четверо демонов низшего ранга. Я могу уничтожить их одним движением. Но за ними придут другие. Ты пробудилась, Каталин. Твоя кровь заговорила. И теперь ты — мишень для всех тёмных сил этого мира. Ты можешь прятаться — но они найдут тебя. Ты можешь бежать — но они догонят. Или ты можешь принять свою силу и научиться защищать себя.
— Я не воин! — воскликнула Каталин. — Я школьница! Я физику люблю!
— Я знаю. — Верховный Дракон улыбнулась. — Когда-то я встретила другого человека, который тоже не хотел быть воином. Его звали Альберт. Он был студентом-юристом. Он боялся выходить из комнаты. Но он прошёл через превращение и стал легендой.
— Альберт? — переспросила Каталин.
— Ты с ним ещё встретишься. Если согласишься.
Дверь содрогнулась снова. Замок треснул.
— У тебя мало времени, — сказала Верховный Дракон. — Каков твой выбор?
Каталин посмотрела на дверь, которая уже начала открываться. Потом на женщину в сияющей короне. Потом на свои дрожащие руки.
— Я согласна, — прошептала она.
— Тогда держись за меня.
Каталин взяла Верховного Дракона за руку — и мир исчез.
ГЛАВА ВТОРАЯ. ДРАКОНЬЕ ГОРНИЛО
Она падала.
Или летела — она не могла понять. Вокруг не было ничего: ни верха, ни низа, ни стен, ни неба. Только бесконечное пространство, заполненное разноцветными огнями. Они проносились мимо, как звёзды в гиперпространстве из фантастических фильмов.
— Где я? — спросила Каталин. Её голос звучал странно — как будто со стороны.
— В Драконьем Горниле, — ответила Верховный Дракон. Она была рядом, но в иной форме — огромный фиолетовый дракон с переливающейся чешуёй и короной-гребнем на голове. — Место, где рождаются все дракониды. Здесь ты пройдёшь превращение.
— Превращение? Во что?
— В дракона.
Каталин хотела возразить — но не успела. Боль накатила внезапно, как цунами.
Её кости начали ломаться.
Она закричала. Крик был не человеческим — глубоким, вибрирующим. Пальцы выворачивались, удлинялись, превращались в когтистые лапы. Кожа на руках и спине покрывалась чешуёй — но не чёрной, как у Альберта, и не синей, как у Лусии. Чешуя Каталин была оранжевой. Глубокого янтарного цвета, с золотистыми прожилками, которые светились внутренним светом.
Позвоночник трещал, вытягиваясь в хвост. Лопатки разрывались, выпуская крылья — широкие, перепончатые, с узором, похожим на карту звёздного неба. Её лицо менялось — челюсти вытягивались, зубы превращались в клыки, но не хищные, а... другие.
Она становилась драконом.
Оранжевым драконом.
Боль схлынула так же внезапно, как и появилась. Каталин открыла глаза — теперь она видела мир иначе. Каждый оттенок, каждую частицу света. Она чувствовала тепло вулкана, пульсирующее глубоко внизу. Она чувствовала пространство — не так, как раньше, а как карту, на которой были отмечены все пути, все проходы, все скрытые тропы.
— Что со мной? — спросила она. Голос был глубоким, рокочущим.
— Ты стала драконом, — ответила Верховный Дракон. — Оранжевым драконом. Это редкий цвет. Очень редкий. Оранжевые драконы — это навигаторы, искатели путей, стражи границ между мирами. Ты можешь находить скрытые проходы, видеть то, что скрыто от других, и путешествовать там, где никто не может пройти.
— Я не просила об этом, — прошептала Каталин.
— Никто не просит. Но это твой дар. Твоя судьба.
Каталин посмотрела на свои лапы — огромные, когтистые, покрытые оранжевой чешуёй. На свои крылья, которые развернулись за спиной. На хвост, который двигался сам по себе, как будто всегда был частью её.
— Я могу вернуться? — спросила она. — Домой? В Будапешт?
— Можешь. Но теперь ты вернёшься не просто школьницей. Ты — драконид. Страж. И у тебя есть миссия.
— Какая?
— Охранять Венгрию. Искать других пробуждённых. И быть готовой к войне.
— Войне? С демонами?
— И не только с ними. — Верховный Дракон помолчала. — В мире есть много угроз, о которых ты пока не знаешь. Но ты узнаешь. А пока — возвращайся. И помни: ты не одна. Я всегда буду рядом. Шамбала всегда будет рядом.
Она коснулась лба Каталин своим гребнем — и мир снова исчез.
Каталин очнулась на полу своей комнаты.
Всё было как прежде: разбросанные учебники, гирлянда, запах тушёной капусты из кухни. За окном смеркалось. На полу валялся её телефон.