Антон Маршал – Шепот над Дунаем (страница 1)
Антон Маршал
ШЕПОТ НАД ДУНАЕМ
КНИГА СЕДЬМАЯ. ШЕПОТ НАД ДУНАЕМ
ПРОЛОГ
Город купался в золоте осени. Дунай, разрезающий Будапешт на две части — холмистую Буду и равнинную Пешт, — отражал желтеющие кроны деревьев и шпили парламента. Цепной мост, украшенный каменными львами, был забит туристами. На Рыбацком бастионе, откуда открывался лучший вид на город, влюблённые пары вешали замочки на перила. Обычный октябрьский день, тёплый и беззаботный.
Каталин Хорват ничего этого не замечала. Она стояла на остановке трамвая №2, что идёт вдоль набережной, и смотрела в одну точку — на женщину, сидевшую на скамейке у воды. Женщина была самой обычной: лет сорока, в бежевом пальто, с сумкой на коленях. Она читала книгу и не обращала на Каталин никакого внимания. Но её тень…
Тень женщины вела себя неправильно.
Пока сама женщина сидела неподвижно, перелистывая страницы, её тень на асфальте корчилась и извивалась, как раздавленная змея. Она то удлинялась до неестественных размеров, то сжималась в комок, то раздваивалась, и из неё проступали очертания чего-то когтистого и зубастого.
Каталин моргнула. Тень стала обычной.
— Ты идёшь? — спросила её подруга, Эстер, дёргая за рукав. — Трамвай уже подходит.
— Да, — прошептала Каталин, не в силах отвести взгляд от женщины. — Иду.
Она села в трамвай и прижалась лбом к холодному стеклу. Женщина на скамейке уменьшалась, удалялась, но её тень — Каталин могла бы поклясться — повернула голову и посмотрела прямо на неё.
«Я схожу с ума», — подумала Каталин.
Ей было шестнадцать лет. Она училась в гимназии Ференца Кёльчеи, любила физику и терпеть не могла физкультуру. У неё были каштановые волосы, собранные в вечно растрёпанный пучок, серые глаза и привычка грызть ручку, когда она нервничала. До вчерашнего дня самой большой её проблемой была предстоящая контрольная по математике.
А теперь она видела тени, которые жили своей жизнью.
— С тобой всё в порядке? — спросила Эстер. — Ты бледная.
— Не выспалась, — соврала Каталин.
Она не могла рассказать подруге правду. Потому что правда звучала как бред сумасшедшего. «Я вижу демонов» — кто в это поверит?
Трамвай катил вдоль Дуная, и в его окнах отражались огни города. Каталин закрыла глаза и попыталась убедить себя, что всё это — игра воображения. Стресс. Переутомление. Подростковые гормоны.
Но в глубине души она знала: это не игра.
Впервые это случилось неделю назад.
Она возвращалась из школы домой, в район Уйлипотварош, где жила с родителями в старой квартире с высокими потолками и скрипучими полами. На углу улицы Сент-Иштван и бульвара Бейцы она увидела мужчину в чёрном пальто. Он стоял под фонарём и смотрел на неё. Его глаза были полностью чёрными — без белков, без зрачников. Абсолютная тьма.
Каталин замерла. Мужчина улыбнулся — медленно, неестественно широко, — и исчез. Просто растворился в воздухе.
— Ты что-то видела? — спросила она у прохожего.
— Ничего, — ответил тот, пожав плечами.
На следующий день она увидела тень. Потом ещё одну. Потом услышала шёпот. Тихий, неразборчивый, звучащий не в ушах, а прямо в голове: «Ты слышишь меня. Ты видишь нас. Ты одна из нас».
— Я не одна из вас, — прошептала Каталин в ответ. — Я человек.
«Ты — не просто человек. Ты — пробуждённая».
Она не знала, что это значит. Но это пугало её до дрожи.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ШКОЛА
Гимназия располагалась в старом районе Бельварош, в здании XIX века с лепниной на потолках и скрипучей деревянной лестницей. Когда-то здесь учились дети аристократов, а теперь — обычные школьники, чьи родители не могли позволить себе частное образование. Каталин любила это место за его атмосферу: пахнущие пылью библиотеки, высокие окна, выходящие во внутренний двор, старые карты Венгрии на стенах.
Но сегодня даже здесь она не чувствовала себя в безопасности.
— Хорват, ты опять витаешь в облаках! — учитель физики, господин Ковач, постучал указкой по доске. — Я спросил: что такое эффект Доплера?
— Изменение частоты волны в зависимости от движения источника относительно наблюдателя, — машинально ответила Каталин.
— Верно. Садись. Но в следующий раз — будь внимательнее.
Она села и уставилась в учебник. Буквы расплывались перед глазами. Вчера шёпот стал громче. Теперь она слышала его не только на улице, но и дома, даже когда закрывала уши. «Пробуждение близко. Ты готова? Ты должна быть готова».
К чему она должна быть готова? Кто это говорит? Почему она?
На большой перемене Эстер потащила её в столовую. Столовая находилась в подвале — мрачном помещении со сводчатыми потолками и длинными деревянными столами. Здесь пахло тушёной капустой и дешёвым кофе.
— Ты какая-то странная в последнее время, — сказала Эстер, разламывая булочку. — Что с тобой?
— Ничего.
— Ката, я твоя подруга уже десять лет. Я знаю, когда ты врёшь.
Каталин вздохнула.
— Ты когда-нибудь видела что-то такое... чего не должно быть?
— В смысле?
— Ну, например, тени, которые двигаются не так, как нужно. Или людей с чёрными глазами.
Эстер нахмурилась.
— Ты про фильм ужасов?
— Нет. Про реальность.
— Нет, — Эстер покачала головой. — А ты?
Каталин хотела ответить, но в этот момент заметила кое-что через зал. У раздачи стоял ученик — высокий парень из параллельного класса, кажется, его звали Мартон. Он стоял в очереди с подносом и ничем не отличался от других. Но его тень...
Его тень не падала на пол. Она стояла вертикально, как самостоятельная фигура, и была выше самого Мартона раза в два. И она смотрела. Прямо на Каталин.
— Извини, — прошептала Каталин, вставая. — Мне нужно идти.
— Что? Почему? — Эстер удивлённо посмотрела на неё.
Но Каталин уже ушла.
Она выбежала из столовой и помчалась по коридору в туалет. Заперлась в кабинке и прислонилась спиной к двери, тяжело дыша.
«Они повсюду. Они в школе. Они среди нас».
Она закрыла лицо руками. Ей хотелось плакать. Ей хотелось кричать. Ей хотелось, чтобы всё это прекратилось.
«Я не хочу этого. Я не хочу быть пробуждённой. Оставьте меня в покое!»
«Мы не можем», — ответил шёпот. — «Ты уже пробуждена. Обратного пути нет».
Дома было не лучше.
Квартира Хорватов находилась на четвёртом этаже старого дома без лифта. Три комнаты, высокие потолки с трещинами, мебель ещё бабушкиных времён. Мать Каталин, Илона, работала медсестрой в больнице Святого Иштвана и приходила домой поздно. Отец, Габор, был инженером на заводе «Ганц» и часто задерживался на сверхурочных.
Каталин была одна.