Антон Гусев – Выживай! (страница 4)
Откуда-то справа, в свете фонарей, появляется тень. Тень ползёт по забору в их направлении, но того, кто её отбрасывает пока не видно.
– Сработало! Вот и организаторы. – Радостно выдыхает Лама и хлопает приунывшего корейца по плечу.
Тень всё ближе.
Пончо опускает руки и слазит с ящика. Организатор вот-вот появится из-за угла.
– Здравствуйте! – Поднимает руку Лама и делает шаг вперёд. – Знаете… Мы тут…
Его речь обрывается.
– Пиздец… – Выдыхает Танцор.
Глава 2. Спартанец
Егор крутит в голове одну и ту же навязчивую мысль: во всём виноваты чёртовы деньги. Виноваты в том, что он стоит в этой тесной душной комнатушке во фланелевой рубашке, обливаясь потом. В том, что обувь, стоящая перед ним на столе, оказалась на размер меньше, несмотря на чёткие указания и, наконец, в том, что он здесь не один, а с раздражающе улыбчивым соседом. Причём эта вина ровным слоем, как масло по бутерброду, размазана по всему человечеству. Но особенно сильно в этом виноват, конечно, он сам. И именно это бесит больше всего.
– Как говоришь, ты сюда попал? – интересуется его сосед. Он уже натянул на себя мешковатые штаны с пластиковыми защитными вставками, а теперь собирался прибрать к ручонкам в новеньких военных перчатках ещё и шлем.
– Куда шлем потащил? – Егор останавливает его руку.
– Это мой. Они нам на двоих один комплект положили. Мне кажется, так и задумано. Видишь на стене два человечка нарисованы. Рядом с моим лежит шлем, штаны и перчатки, а с твоим броник и сапоги.
– Когда это человечек слева стал твоим?
– В тот момент самый, как мы сюда вошли. Я вошёл первым и встал слева, а ты вторым и оказался справа. Так уж получилось, не серчай дружище. Тебе же сказали, что мы в игре? Вот, считай, что она началась. Не парься, броник и сапоги ничуть не хуже.
“Сделаешь кое-что для меня и мы в расчёте”, – Егор вспоминает слова босса. В тот момент это казалось неплохим выходом из сложившейся ситуации. Косяков за ним в последнее время и вправду накопилось многовато. Последней каплей стала совершенно идиотская ситуация. Какие-то наркоманы вскрыли их ломбард на железнодорожной станции, где он частенько дежурил за прилавком и утащили всё, что сдавали сюда отчаявшиеся всех мастей ранее. Ломбард занимался скупкой золота, мобильных телефонов, да и вообще всего, что обладало хоть какой-то ценностью на вторичном рынке. На витринах были представлены даже позолоченные иконки и блестящий самовар. Расследуя инцидент с ограблением, он случайно до смерти забил одного из подозреваемых, а в конечном счёте оказалось, что тот ни при делах. Казалось, кому какое до этого дело? Да и какая разница умер очередной торчок от передозировки мефедроном или под подошвами чьих-то башмаков? Но, к несчастью, бедняга оказался сынулей какого-то местного “важного человека”.
– Это, блин, единственный наследник важного человека, Егор! За каким, хреном, скажи мне на милость, ты это сделал? – босс расхаживал по комнате с рюмкой водки в руке. Лоб его был покрыт испариной.
– Нам нужны были сведения, я пытался нырнуть поглубже. Вы же сами учили…
– Нырнул? Мне сказали у него пена изо рта шла, как из колпачка “Хед энд шолдерса” под струёй воды, Посейдон ты хренов. Да ещё это всё в интернет попало!
– Я потерял контроль, босс. Он разозлил меня. Я еле догнал, мелкого мерзавца. А я бегать вообще не люблю.
– А вот теперь, похоже, придётся, болван. Только пока не знаю в каком направлении. Ладно, вали давай. Я позвоню.
И босс позвонил. Подробностей было минимум, но главное было понятно: работа простая и после того, как он её выполнит, всё будет как раньше. Риски есть, но минимальные. Главное слушать указания и без самодеятельности. И тогда он вернётся к жене и детям. К тому моменту и их разгромленный ларёк успеют привести в порядок.
И вот он стоит рядом с каким-то мужиком в тесной комнатушке и переодевается. А судя по тому, во что именно он переодевается, работать придётся не зайчиком на детском утреннике, а работа явно не так уж проста, как говорилось в начале.
– Волнуешься? – снова подаёт голос сосед.
– Не особо. Я краем уха слышал, снаружи отребье одно, жалеть не нужно, они не просто так сюда попали.
– А я слышал, что нам с тобой повезло, приятель. Что мы сейчас довольно далеко от центра событий. Может до нас даже дело не дойдёт, в запасе отсидимся.
– Ага. Отсидимся. Как же. Что в том ящике? – Егор указывает на синий ящик в углу комнатки. – На нём что, мозг нарисован?
– Понятия не имею. Я хоть и на секунду раньше сюда зашёл, но, знаю не больше твоего. Заперт, ты сам видел. На нём лампочка красная горит, видимо не время ещё открывать.
Сосед раз за разом снимает и надевает шлем, пытаясь настроить его под себя. В мутном зеркале перед ним видны лишь его глаза и переносица. Остальную часть головы и лица скрывает серый, исцарапанный металл со вмятинами. Шлем явно не раз использовался до этого.
– Зелёная уже. – Егор наклоняется и возится с замком. После секундной задержки крышка открывается. Возражать тому, что написано на информационном экране нет никакого желания. Лозунг “Выживайте” не вызывает сомнений в том, куда он попал и чем ему предстоит заниматься. Всё как всегда.
Телефоны исчезают в ячейках и на их месте появляются два пейджера.
– О, Спартанец. Я как раз раньше за “Спартак” болел. Подходящее погоняло. Хорошая моторолка, кстати, мне такие до сих пор заносят порой. Раритет. Раньше такие популярны были.
– Ты знаешь, напарник, Спартанец, это не футбольная тема. Был такой раб-гладиатор в Риме…
– Слушай, умолкни, а? Дай почитать, “раб-гладиатор” хренов. У тебя же приходят буквы на пейджер?
– Приходят…
– Вот и читай. Я сюда не болтать приехал.
– Ты чего грубишь, приятель? Ты же вот тоже болтаешь…
– Я читаю.
Егор внимательно смотрит на открывающиеся ячейки. На этот раз распахнулось сразу несколько секций, являя на свет нечто куда более весомое, чем пейджер.
– А у меня смотри какая красавица. Бита с добрым названием “Ёжик”. И, как всегда, ни одного бейсбольного мяча. – Сосед держит в руках увесистую бейсбольную биту, с торчащими во все стороны гвоздями. – Как по мне, здесь мне повезло немного больше, чем тебе. В случае серьёзной стычки, дубинка будет куда более полезной.
– Считаешь?
Спартанец несколько раз нажимает кнопку, разглядывая как на противоположном конце дубинки с громким треском трепещет синяя искорка. Он дожидается пока сосед отворачивается и засовывает дубинку напарнику под шлем, целясь в шею. Сосед вздрагивает и падает на пол, с грохотом ударяясь головой в шлеме о стеллаж.
Новый удар током заставляет лежащего ничком соседа вновь изогнуться. Спартанец, с громким пыхтением, придавливает лежащего ногой и стаскивает с него шлем.
Электрошокер снова трещит. Лежащий на полу человек стонет.
– Ты что творишь, мудак…
– Мне кажется, я понял в чём заключалось первое испытание раньше тебя, приятель. Всё же ты невнимательно читал. “Выживай” – так там было написано. А вот и наш ёжик. В тумане.
Он понимает дубинку и несколько раз вонзает торчащие гвозди в шею и голову лежащего перед ним человека. Сосед извивается и хрипит, но не может перевернуться. Ста двадцатикилограммовая туша намертво прижимает агонизирующее тела к полу. Он так и не узнал его имени. Ему абсолютно плевать.
– Соцрейтинг не понижен, значит всё правильно. – Спартанец проверяет, что дверь заперта изнутри и со вздохом присаживается на труп, чтобы перевести дыхание.
Он деловито оглядывает пространство вокруг: стены, медленно закрывающийся синий ящик, выданную организаторами амуницию. Похоже, ничего полезного, кроме того, что он уже успел увидеть, нет. Он стаскивает штаны с соседа, радуясь, что не порвал их во время стычки. Несмотря на торчащий живот, они пришлись ему почти в пору. А вот со шлемом возникла заминка. Большая голова с трудом втиснулась внутрь.
“В тесноте, да не в обиде”, – усмехается он про себя, поправляя длинную рыжую бороду. Он доволен, что теперь у него полный комплект защиты. Жучка он цепляет на пояс, а мозолистые ладони сжимают приятную лакированную рукоять дубинки. Она тяжелее, чем обычно из-за беспорядочно набитых в неё гвоздей. Спартанец стряхивает с них несколько капель крови. Обтирать их платком не хочется, вдруг он уколется, а чем мог болеть усопший одному богу известно. Лучше уж так. Само высохнет.
Наконец, Спартанец выходит наружу и осматривается. Похоже, сосед не соврал, они и вправду находятся в стороне от гущи событий. Он стоит на втором ярусе, на специальной площадке, сваренной из решёток, в углу большого ангара. Похоже, отсюда начальство наблюдало за работой сотрудников. А ещё похоже, что кабинка с трупом внутри имеет хорошую шумоизоляцию. Такое явление часто встречается на производствах с высоким уровнем шума. Внутри ангара горит несколько тусклых красных лампочек. Какие-то станки и кучи сваленного в угол металлического барахла. Часть из них накрыты тканью. Всё вокруг выглядит довольно старым и заброшенным.