Антон Гусев – Выживай! (страница 3)
– Лама? Это как Далай-лама? Или как животное лама?
– Животное? Как оно выглядят? – Ситин боролся с кнопками, пытаясь ввести имя.
– Кучерявое такое, с длинной шеей. Верблюда напоминает, только без горба. В Подмосковье ферма есть. Я ездил туда их капустой и морковкой кормить…
– Корейской? – Гогочет Валера. На этот раз шутка зашла всем. Даже Хун улыбается.
– О, прикольный “айди”, загадочный. Таро – это карты такие, гадальные.
– Не верю во всю эту мистику. А бабы сейчас поголовно этим страдают. Моя тоже, кстати. Хун, помоги ввести, не пойму как пробел поставить.
Кореец берёт у Ситина пейджер и вспоминает, как тот точно также просил его помощи при выполнении лабораторных работ. Пожалуй, если бы не Хун, Ситин вылетел бы ещё с третьего курса, но благодаря поддержке товарища и отличным результатам в меж университетской баскетбольной лиге, дотянул до выпуска и как и все, получил диплом.
– Ну и дерьмо… – Ситин расстроен. Он не любил и не умел танцевать, да и никнейм ему хотелось получить помужественнее. “Пулемёт” там или “Гризли”, но никак не “Танцор”. – Хун, перегенери, танцор мне не нравится.
Однако после повторного ввода имени и года рождения результат остался прежним.
– Ладно, фиг с ним, танцор так танцор.
– Да не расстраивайся ты так, был такой фильм с Патриком Суэйзи “Грязные танцы”, смотрел? Там главный герой тоже танцор, так от него все девки без ума были. Как по мне “Танцор”, куда лучше чем “Лама”. Особенно, если речь идёт о животном.
– Ладно, моя очередь! – Валера потирает руки и нажимает на кнопку.
– Пончо? Парни, что ещё за пончо?
– Пончо – был такой толстяк в сериале в девяностых. То ли в бразильском, то ли в аргентинском. “Голубое дерево” назывался. Я смотрел. Тогда вообще смотреть нечего было. Короче, одного из героев так звали, толстого такого. До сих пор помню, как он выглядит. – Подсказывает Лама.
– Того толстяка звали Панчо. А пончо – это такая одежда в виде ковра с дыркой для головы. Её индейцы носили в южной америке. Её, кстати, из шерсти лам как раз делали, или альпак. Не помню точно. – Таро прищуривается и пытается вспомнить.
– Лампочка опять зелёная! – Танцор подходит к ящику и проводит пальцем по изображению иглы с лампочкой.
Крышка медленно открывается, овладевая вниманием всех четверых. Внутри открыта лишь одна ячейка.
– Почему только ему? – Возмущается Лама, пытаясь силой открыть соседние ячейки. Без результата.
– Дырявый? – Танцор заглядывает в пейджер через плечо низкорослого товарища и криво ухмыляется. – У тебя теперь вторая кличка что-ли, Валер?
– Смейтесь-смейтесь. Телефончик-то только я пожертвовал. Связь всё равно ни у кого не ловит. Жадины. – Пончо нажимает на кнопку подтверждения и подкидывает в руке отвёртку. Наконечник остро заточен. Понять “крестовая” она раньше была или “плоская” невозможно.
Приятели, словно заворожённые, смотрят на поблёскивающее в свете фонарей отполированное остриё.
– Ребята, вы думаете о том же, о чём и я? – Басит Танцор.
– Если в этом “квесте” вот такое оружие, нахер такой квест. Все дырявыми станем. Пора валить.
Пейджеры Ламы, Танцора и Таро пищат. На всех устройствах одно и тоже сообщение.
– Твою мать… Не нравится мне это, пусть и мой телефон заберёт! – Таро наклоняется к ящику и пытается его открыть, но красная лампочка неумолимо мерцает красным.
– Хун! Хун, ты чего? Нахуй телефон! Давай сваливать отсюда. Незаконно держать нас ни в каких играх или шоу без согласия! Мы вообще случайно сюда попали! Бросаем здесь барахло и к забору, бегом! – трясёт его за плечи Лама.
– Никакой я не Хун. Я – Таро. Таро, уяснил?! Не хватало мне ещё чтобы из-за этого рейтинг снизили!
Трое бросаются к воротам. После короткой паузы к ним присоединяется и Таро. Перелезть их не представляется возможным. Пончо мечется вдоль забора, но не находит ни единого намёка на возможность его перелезть. Со стороны дальнего конца завода доносятся крики.
Лама смотрит по сторонам. Его голос спокоен, но в глазах читается паника:
– Так, давайте все успокоимся. Похоже клетка, захлопнулась, ребята. Предлагаю вернуться к синему ящику, встать на него и поднять руки в виде креста. Обычно в квестах так обозначается желание покинуть игру. Они точно наблюдают за ящиком, мы это уже проверили. Если организатор выйдет к нам, то всё нормально. Объясним ситуацию, извинимся за вторжение и пойдём жарить шашлыки к машине. Если не выйдет, то предлагаю хватать жратву, забиться поглубже и искать выход когда всё поуляжется. Надо разобраться с тем, что тут происходит.
Они возвращаются к синему ящику, и Лама указывает Пончо на крышку:
– Лезь давай и поднимай руки наверх. Вот так, в виде креста.
– Почему я? У меня вообще-то самый высокий рейтинг. Сам лезь.
– Вот потому и ты. У тебя рейтинг сто, у нас троих по восемьдесят, тебя скорее послушают.
– Парни, послушайте себя, мы как будто уже начали играть по их правилам. Позывные, рейтинг… – упирается тот.
– Лезь, давай. Быстрее. – Здоровенный Танцор толкает Пончо к ящику и тот вынужден взобраться на него и поднять руки.
Все четверо замирают в ожидании. Время тянется невероятно медленно. В отдалении слышатся крики и звон металла, но гораздо громче и совсем рядом учащённое дыхание товарищей.
– Ну? Долго мне так стоять? – Спрашивает Пончо. Заточка по-прежнему зажата у него в руке.