Антон Гринченко – Камни Огрммара (страница 3)
Первые дни в Депо напоминали возню муравьёв. Все работали. Протомейн и Дабу расчищали завалы и укрепляли стены. Искорка и Гномида пытались навести подобие порядка в огромном главном зале. Пивец и Тарал запечатывали магией самые опасные трещины. Алёну устроили в огромном, затопленном водой подвале, который она с помощью магии превратила в подобие солёного грота. Рангоки и Орион заняли самый дальний, холодный угол, где их мороз лишь помогал консервировать припасы.
Буйочка уложили у самого большого, только что сложенного камина. Лонс и Раджикус, недавние попутчики, с удивительным рвением взялись за организацию быта – один своей жизнерадостной энергией, другой – практичными решениями и ядами против крыс размером с собаку.
Депо медленно, с скрипом, оживало. Оно не стало домом. Оно стало крепостью. Грубой, неуютной, но своей.
Именно в этот момент, когда последние гроши были потрачены на гвозди и муку, Тарал подошёл к Дехаке. Лицо тролля-шамана было задумчивым.
– Вождь, – сказал он тихо. – Духи шепчут. И я помню. Портал.
Дехака нахмурился: «Какой портал?»
– В Цитадели. Перед последним рывком к Сапфирону. Мы… сложли всю нераспределённую добычу, всё ценное, что не могли унести, в одну из боковых комнат. И Gnomidagrinc… она создала малый временный портал-карман. Сбросила туда наши трофеи. На «потом». Чтобы не тащить в бою. Портал был привязан… к её магической сигнатуре. К магии друида, которой она тогда была.
Дехака медленно обернулся, его взгляд упал на гномку, которая с помощью простого заклинания «Лунного света» пыталась приделать отвалившуюся дверную петлю.
– И что… он всё ещё существует?
– Духи пространства говорят – да. Он виснет на краю реальности, как забытый мешок на ветке. Его можно вытащить. Но нужен якорь. И много силы. И… – Тарал посмотрел на Алёну, которая вынырнула из подвала, и на Рангоки в его углу. – …разная магия. Чтобы распутать узел, который она тогда, в спешке, завязала.
На следующее утро в главном зале Депо, среди ящиков и строительного хлама, собрался необычный совет.
– Это безумие, – заявила Гномида, когда Тарал изложил план. – Я была кровавой эльфийкой! Я использовала магию, которой теперь почти не помню!
– «Почти» – не «совсем», – сказал Рангоки своим ледяным, безэмоциональным голосом. Он вышел из тени. – Я чувствую разрыв. Он здесь, в комнате. Маленькая… заноза в ткани мира. Некромантия видит такие вещи.
– А магия наг может помочь стабилизировать поток, – тихо добавила Алёна, щупальцами перебирая кристалл соли. – Водная стихия хороша для канализации энергии.
– А я спою, чтобы нити магии не рвались от напряжения! – воскликнул Пивец.
Дехака видел в их глазах то же, что чувствовал сам: последнюю надежду. Не на удачную аферу, а на справедливость. На то, что их кровавый труд в Цитадели должен был хоть что-то им принести, кроме шрамов.
– Делаем, – сказал он. – Тарал, Рангоки, Алёна, Гномида, Пивец – вы за операцию. Остальные – охраняем периметр. Чтобы нам никто не помешал.
Ритуал не был зрелищным. Не было вспышек света и раскатов грома. Это была кропотливая, ювелирная работа.
Гномида, с закрытыми глазами, бормотала обрывки забытых заклинаний на дарнасском, пытаясь найти «ключ». Тарал бил в бубен, призывая духов пространства быть проводниками. Рангоки протянул руку, и в воздухе возникла бледная, дрожащая щель, из которой сочился мороз смерти. Алёна обвила щель кольцами магической воды, сдерживая её расползание. Пивец напевал монотонную, успокаивающую мелодию, и его звуковые вибрации уплотняли воздух вокруг.
Пот лил с них градом. Гномида скрипела зубами от напряжения, вспоминая то, что её мозг отчаянно пытался забыть. И вдруг – щель дрогнула, вывернулась… и извергнута содержимое.
Это не был аккуратный сундук. Это был взрыв.
С грохотом на каменный пол главного зала вывалилась груда того самого «не унесённого». Слитки мифрила и ториевой стали, необработанные самоцветы размером с кулак, несколько изящных, явно эльфийских клинков, свёртки с тканями, не тронутыми временем, десятки магических свитков, ящики с зельями, чей срок, благодаря замороженному пространству портала, не истёк… и в самом центре – несколько предметов, от которых исходило ощущение тихой, невероятной мощи. Посох, обвитый сияющей лозой. Парные клинки, мерцавшие внутренним светом. Латы, покрытые рунами, которые светились тусклым багровым светом.
Наступила гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием участников ритуала.
Дыр первым нарушил молчание. Он подошёл, понюхал воздух над грудой, и его чёрный нос задрожал.
– Запах, – прошептал он, – магической концентрации… легендарного качества… и… абсолютной, несметной финансовой состоятельности.
Гномидагринч сняла очки и медленно протёрла их. В её глазах отражалось не жадное блестящее золото, а холодный, стальной блеск возможностей.
– Ну что ж, – сказала она хрипло, глядя на Дехаку. – Кажется, проблемы с финансами у нас закончились, вождь. Теперь начинаются другие проблемы. Потому что такое… такое просто так не прощают. И не оставляют без внимания.
Они стояли посреди своего убогого, полуразрушенного Депо, а у их ног лежало состояние, способное купить половину Каньона Сломанного Клыка.
Путь к быту был окончен. Теперь начинался путь к власти. Или к новой войне. А в Огриммаре эти два пути почти всегда были одним и тем же.
Глава 4. Каменное сердце Депо
Сокровища, вывалившиеся из портала, лежали в центре главного зала как невероятный, сверкающий укор. Они были слишком ценны, чтобы просто валяться, и слишком опасны, чтобы выносить наружу целиком. Время импровизации закончилось. Начиналась системная работа.
Дехака провёл короткое совещание, разделив задачи с военной чёткостью.
– Гномида, Дыр – финансовая разведка и легализация. Нам нужно понять, что из этого можно продать, что оставить, и как продать, не привлекая внимания целых кланов. Мракобесса, Лонс – закупка всего необходимого для лазарета и укрепления здоровья гильдии. Ты, – он кивнул на троллиху, – знаешь, где купить не задавая вопросов. А ты, – взгляд на нежить-друида, – знаешь, что именно нужно для исцеления не только тела. Дабу, Протомейн – превращайте подвал в склад-крепость. Раджикус – наша территория теперь должна быть неприступнее Цитадели. Делай, что умеешь. Остальные – охрана, восстановление сил и готовность ко всему.
Гномидагринч и Дыр устроили свой штаб в бывшей конторе начальника Депо. На полу, заваленном пыльными свитками и планами шахт, они разложили сокровища по категориям, создав примитивную, но эффективную систему оценки.
– Вот это, – ткнула гномка пальцем в слиток сияющего мифрила, – мы распилим на Каньоне. Там есть подпольные плавильни клана Драконьей Пасти. Продадим партиями, как лом. Без вопросов.
– Но запах… – Дыр понюхал слиток. – Чистота выше рыночной. Вызовет интерес.
– Вызовет у плавильщика жадность. Он купит, чтобы перепродать с наценкой уже как чистый товар. Нам это и нужно. Быстро, без следов.
Она взяла в руки один из эльфийских клинков. Лезвие пело в воздухе тонким, почти неслышным звоном.
– А это… это уже проблема. Уникальная работа. Такую вещь не сбыть на чёрном рынке Огриммара. Её опознают. Нужен внешний канал. Аукционный дом в Штормграде? Или…
– Подожди, – перебил Дыр. Он взял клинок и поднёс к своему носу. Его влажный чёрный кончик задрожал. – Запах старой крови… и морской соли. Это не просто эльфийский клинок. Это клинок фарасинской закалки. Из Кул-Тираса.
Гномида широко улыбнулась. Её треснутое стекло очков блеснуло.
– Ещё лучше. У Орды с Кул-Тирасом нет дипломатии, но есть контрабанда. Значит, есть покупатели, которые ценят тишину ещё больше нас. Сложим в «долгий ящик». Пока.
Они работали целый день, сортируя, оценивая, составляя план выхода на разные слои рынка: от легальных торговцев металлом до теневых коллекционеров запретных артефактов. В сундук «на первые нужды» они отложили небольшую часть – несколько средних самоцветов и пару килограммов ториевой стали. Этого хватило бы, чтобы обеспечить гильдию на месяцы вперёд, не вызывая лишних вопросов.
Мракобесса и Лонс отправились вглубь Огриммара, в район, который местные называли «Жилой квартал» лишь из вежливости. На самом деле это был лабиринт пристроек, пещер и гниющих деревянных мостков у подножия скал – место, где оседало всё, что не вписалось в суровый порядок столицы Орды.
Мракобесса, в своей костяной маске и с амулетами вуду, чувствовала себя здесь как дома. Она шла уверенно, её скользящая походка хищника заставляла мелких воришек отскакивать в тень. Лонс следовал за ней, его бледное лицо нежити озаряла обычная радостная улыбка, которая здесь выглядела пугающе не к месту.
– Нам нужно всё: бинты, антисептики, противоядия, стимуляторы, травы для успокоения нервов, – перечисляла Мракобесса, заглядывая в очередную полуразрушенную лавку, где за прилавком сидел старый тролль с одним глазом.
– И мёд! – добавил Лонс. – Для Буйочка. Мёд и тёплое молоко – лучшие лекарства от тоски. И, может быть, семян подсолнуха? Чтобы жизнь была ярче!
Тролль-лавочник смотрел на них как на сумасшедших. Мракобесса вздохнула.
– Игнорируй его. Дай мне три бочонка спирта очищенного, килограмм сушёного кровоцвета, коробку свинцовых мазей от некротического разложения и… да, этот ящик с зелёными кристаллами. Что это?