Антон Дюжев – Мёртвая Материя (Новое издание) (страница 8)
После комнаты с воротами был еще один коридор, поворот направо и еще один коридор. В конце последнего они вошли в серую дверь с табличкой: "Экспериментальный отдел".
– Мы пришли! – Стимсон решительно толкнул дверь, и они оказались в продолговатом зале. Внутри царила суета: люди в серых, словно вторая кожа, герметичных комбинезонах сновали туда-сюда, не обращая на вошедших ни малейшего внимания.
– Здесь мы храним всю собранную мёртвую материю. – Произнёс военный, обводя комнату широким жестом. Взгляд Странника скользнул по рядам витрин, тянувшимся вдоль стен, за стеклом которых застыли осколки чужих жизней. Он принялся рассматривать экспонаты. Тут были и знакомые предметы, трогательные в своей обычности – детские игрушки, ржавый велосипед, истрёпанная книга, – и совершенно чуждые, непостижимые вещи, словно явившиеся из иных миров. Странник готов был поклясться, что краем глаза заметил едва уловимое движение среди этих безжизненных реликвий. Они медленно продвигались вдоль рядов, и вдруг взгляд Странника зацепился за нечто знакомое. Он замер напротив витрины, приглядываясь. Двое людей в серых костюмах, копошившиеся неподалёку, словно по команде, повернулись к нему, буравя взглядом. В их молчаливом взоре читался невысказанный вопрос: «Что тебе здесь нужно?».
Поёжившись от внезапного внимания, Странник вновь обратил взгляд на витрину. Там, среди прочих артефактов, лежал тот самый окровавленный нож.
– Узнаёшь? – Голос Стимсона раздался за спиной. – Мы, кстати, проверили кровь на лезвии. Не твоя.
– А чья же тогда? – Обернулся Странник.
– Тебя это удивит, но анализ показал, что кровь… не принадлежит человеку.
Странник встряхнул головой, словно пытаясь сбросить наваждение.
– Мне всё ещё не верится во всё это. Будто я попал в кошмарный сон.
– Помнишь, я говорил о том, что вместе с возмущением спутники зафиксировали помехи, содержащие числовой код? Так вот, этот код появляется каждый раз во время Выброса. Сначала мы думали, что это сбой оборудования. Но нет. Нам удалось расшифровать часть сигнала. И знаешь, что мы обнаружили? В коде содержалось послание: «Красная комната – Выход!» Словно кто-то, из другого мира, бросил нам эту тонкую нить надежды!
Он замолчал, давая Страннику время переварить услышанное. Внешне тот казался невозмутимым, но внутри бушевал шторм вопросов, обрушившихся на него разом. В памяти всплыло вчерашнее, внезапно возникшее в сознании словосочетание: «Красная комната!».
Словно он всегда знал о ней. Возможно, это какой-то шифр. Неужели его появление здесь – не случайность? Но почему он ничего не помнит? Даже своего имени?
«Возможно, мне стоит объединиться с военными! Может быть, единственный способ вернуть память и выбраться отсюда – найти эту Красную комнату!» – размышлял Странник. Вслух же произнёс:
– Числа!
– Да? Что тебя интересует?
– Вы сказали, что они появляются каждый раз перед Выбросом?
– Именно так! А что?
– Дело в том, полковник, что вчера ночью, когда я был в коридоре, я слышал, как некий голос диктовал числовой код. Но ведь Выброса не было?
Полковник резко обернулся, едва не сбив Странника с ног. Он впился взглядом в его глаза. Взгляд Стимсона выражал крайнюю озадаченность и даже какое-то смущение.
– Где ты его слышал, сынок?
– Ну… через динамики на стенах. – Растерянно ответил Странник.
– Хм, похоже, ты слышал эти числа. Вот только одно «но». Динамики давно не работают. – На лице полковника промелькнула лёгкая усмешка. – Значит, я был прав насчёт тебя!
– Прав в чём, полковник?
– Пойдём! – Вместо ответа Стимсон махнул рукой и быстро скрылся за углом. Странник поспешил за ним. За поворотом он увидел полуприкрытую, неприметную дверь. Комната внутри оказалась невзрачной: несколько шкафчиков для документов вдоль стен, разбросанные по полу папки. Стимсон уже ждал его. Он отошёл в сторону, и Странник увидел у дальней стены старый железный канцелярский столик. На нём стоял ламповый телевизор, показывающий одни помехи, и видеомагнитофон средней паршивости. Рядом лежало несколько кассет.
– Я считаю, что ты должен кое-что увидеть своими глазами! – С этими словами полковник вставил одну из кассет в видеомагнитофон. Тот жадно проглотил её и довольно заурчал. Стимсон нажал на воспроизведение. На экране появилось статичное изображение. Странник сразу узнал знакомые очертания Кратера. Судя по всему, была глубокая ночь. В кратере царила пустота.
– Это вчерашняя запись с одной из наших камер по периметру Кратера. – Пояснил Стимсон.
Он нажал на перемотку. По экрану побежали искажённые полосы. Наконец, он пустил видео в обычном режиме. Странник внимательно следил за происходящим. Внезапная вспышка озарила всё пространство кратера. Так повторилось несколько раз. Попутно на видео появлялись помехи, изображение мерцало. Потом снова серия вспышек. Предпоследняя была особенно яркой. Страннику показалось, что он даже через экран почувствовал её невероятную мощь. В последней вспышке он мог поклясться, что разглядел на экране тёмные силуэты. Или это игра воображения? Посмотрев на полковника, Странник увидел, что тот отвернулся. Изображение снова стало статичным, будто ничего и не было. Только теперь на видео светило солнце. И в кратере лежало тело. Человек. Сначала неподвижно, потом он начал шевелиться. Поднялся и огляделся. Странник понял, что смотрит на видеозапись своего вчерашнего пробуждения.
– Но этого не может быть! – Он отшатнулся от стола.
– Теперь ты понимаешь? – Стимсон смотрел на него в упор. – Ты – посланник. И в твоей голове скрыт ответ на главный вопрос: как отсюда выбраться.
Странник не мог осознать увиденное. «Неужели я – всего лишь аномалия? Я не настоящий? Нет! Этого не может быть! Я же чувствую! Мне тоже больно! У меня течёт кровь! Я должен выяснить, что за чертовщина здесь происходит!»
– Я согласен помочь вам! – Уверенно произнёс Странник. – Каков наш план?
– Хорошо! – В голосе полковника прозвучало удовлетворение. – Тогда надо…
В этот момент изображение Кратера на экране телевизора сменилось другим, не менее странным. Телевизор показывал плохо освещённое, очевидно техническое, помещение. Всё вокруг было залито зловещим красным светом. Границы помещения терялись во тьме, из-за чего невозможно было определить его размеры. В тех редких местах, куда дотягивался алый свет, виднелись переплетения труб и вентилей. Пол был устлан чем-то, отдалённо напоминавшим биомассу. Или, по крайней мере, казалось, что это она. В наиболее освещённой точке сидела маленькая, сморщенная фигурка человека, закрыв лицо руками. Определить, кто это был, не представлялось возможным. Из динамиков телевизора доносился звук, похожий на протяжный плач. Странник и полковник смотрели на статичное изображение странной комнаты, словно загипнотизированные. Затем на фоне плача появился пульсирующий звук, словно заработал мощный двигатель. Откуда-то из-за камеры выползла тень. Она неотвратимо, как в замедленной съёмке, приближалась к плачущей фигурке на полу. Тень поглотила собой всё изображение. Раздался резкий звук, от которого присутствующие в комнате зажали уши. Странника слегка оглушило. Телевизор выключился. Воцарилась тишина.
– Это ещё что за… – растерянно спросил Стимсон. Он попытался вынуть кассету из видеомагнитофона. Магнитофон послушно выплюнул её. Странник заметил, как округлились глаза полковника. Тот взял кассету и повертел в руках.
– Что это только что было? – Спросил Странник, когда снова начал слышать. Он посмотрел на полковника. Тот невозмутимо пожал плечами.
Странник снова был прикован к металлическому стулу в душной допросной, опутанный проводами аппарата воспоминаний. Перед ним, словно насмешка, белел девственно чистый лист бумаги. «Три… два… один… Активация», – прозвучал бесстрастный голос одного из ученых в безликом сером костюме. Мир вокруг замер в неестественной тишине. Все присутствующие, словно восковые фигуры, застыли в немом ожидании. Полковник Стимсон, с маской непроницаемости на лице, смотрел в никуда. Краски действительности начали тускнеть, словно выгорая под беспощадным солнцем. Странник понял – переход начался вновь. На этот раз он встретил его с мрачной уверенностью. Движением, замедленным, как в густом киселе, он взял в руки листок. И на нем, словно проступая из небытия, проявилась надпись: «Мы… здесь».
Нелли! Это имя вспыхнуло в сознании обжигающим воспоминанием. Холодный труп той грустной девушки. «Почему она так грустит?» – промелькнула мысль.
Странник попытался подняться, вырваться из плена стула, но тщетно. Он осмотрел себя и с ужасом осознал, что сросся со стулом, превратился в переплетение живых, пульсирующих ветвей. Или, скорее, щупалец. Каждая из них жила своей отдельной жизнью, извиваясь и содрогаясь в каком-то непостижимом танце. Но все вместе они составляли единое, кошмарное целое.
Он почувствовал, как в самой глубине этого живого переплетения что-то шевелится, что-то отвратительное, жаждущее вырваться наружу. Странник попытался подавить это движение, остановить рождение кошмара, но нечто внутри набирало силу, росло и пульсировало с неумолимой жестокостью. И вот, наконец, из его сердцевины вырвалось нечто неописуемое, нечто, чья форма оскорбляла сам разум. Оно вылезло наружу, издавая омерзительные, хлюпающие звуки. Оно было огромно, немыслимо огромно.