Антон Дюжев – Мёртвая Материя (Новое издание) (страница 4)
В этот момент двери лифта начали закрываться. Майкл в последний момент успел выскочить. Двери захлопнулись, и лифт уехал. Майкл осмотрелся. Девушки и след простыл. «Куда она могла так быстро деться?» Он не слышал ни звука открывающейся двери, ни шагов на лестнице. Нелли словно растворилась в воздухе. Майкл развернул клочок бумаги. На обратной стороне неровным, словно смазанным почерком было нацарапано: «…мы…здесь…»
Майкл открыл кейс и положил записку внутрь. Затем, глубоко вздохнув, вышел во двор. Дверь подъезда выходила прямо в парк. Парк был местной достопримечательностью. Буйство зелени, которого не сыскать во всём городе. Ухоженные газоны, ровные асфальтированные дорожки и удобные лавочки – всё это привлекало сюда жителей окрестных домов. Мамочки с колясками, влюблённые парочки, пожилые люди, играющие в шахматы, спортсмены-бегуны, выгуливающие собак – парк жил своей жизнью. В это время здесь было немноголюдно. Майкл окинул взглядом территорию. Впереди, в самом центре парка, возвышалось огромное раскидистое дерево. Оно нависало над прохожими, словно древний великан. Обхватить его ствол не смогли бы и трое. Со слов соседей, дерево было очень старым. Его корни, переплетаясь, уходили глубоко в землю. Никто не помнил его молодым и хрупким. Майклу всегда казалось, что это Древо, Великое Древо, как он иногда называл его в своих фантазиях, существовало всегда, а парк возник вокруг него. И ещё Майкл знал, что дорога к остановке пролегала мимо этого Древа. Туда он и направился.
– Здравствуйте, Майкл! – Раздался за спиной слегка дребезжащий старческий голос, когда Майкл был уже в нескольких шагах от дерева. Он отлично знал, кому принадлежал этот голос. Обернувшись, он натянул улыбку. Позади стоял невысокий пожилой человек с седой козлиной бородкой. Старичок был одет в светлую куртку, бежевые брюки и коричневые ботинки. Его звали Йозен Кофлер.
– Привет, Кофлер! – Поздоровался Майк. – Как твои дела?
Хотя он уже знал, что ответом на этот вопрос будет получасовой рассказ о всех «проблемах», приключившихся со стариком, начиная со вчерашнего дня. Йозен всегда жаловался на что-нибудь.
– Честно говоря, не очень, не очень, дружище! – Затараторил старик, словно только и ждал момента высказаться.
– Что случилось? – Наигранно удивился Майкл.
– Трубы! – Многозначительно произнёс Кофлер.
– Трубы? – Переспросил Майк. Он привык к подобной манере подачи информации.
– Да, трубы! Водопроводные трубы! – Продолжал старик. – Ты не слышал?
– Нет, а что с ними не так?
– Да ты что, – Кофлер махнул рукой и, приняв заговорщицкий вид, продолжил: – Всю ночь шумели. Никакого покоя. Надо бы сообщить куда следует, а то и до протечки недалеко. А ещё, кстати, из тридцать шестой квартиры постоянно воняет. Уж не знаю, чем они там занимаются, но…
– Сегодня всю ночь был слышен скрежет этих проклятых труб, друг мой. Я считаю, что нужно поставить этот вопрос на голосование на ближайшем собрании жильцов. Я собираюсь лично внести предложение! – Распылялся старичок. Он сжал кулак и сотрясал им, будто угрожая кому-то невидимому. – Где это видано, чтобы старые трубы так шумели? Таким макаром недалеко и до потопа! Зальёт весь дом!
– Почему бы не позвонить сантехнику?
– Да я хотел это сделать, как проснулся! Но вот какая беда. Все телефоны у меня записаны в дневнике. А он куда-то запропастился. Когда я его найду, всё изменится.
Майк взглянул на часы. Без пятнадцати десять. «Меня точно уволят!»
– Извините, но мне пора, – Прервал старика Майкл. – На работу опаздываю.
С виноватым видом он развернулся и полубегом направился в сторону остановки.
– Удачи, Майкл! – Крикнул старик вслед удаляющемуся мужчине.
Обычно, дорога от дома до работы занимала у Майкла Теллера около получаса. Удобство заключалось в том, что его дом находился рядом с конечной остановкой, и автобус прибывал почти пустым, позволяя ему выбрать любое место. Майкл предпочитал сидеть у окна, наблюдая за мелькающими уличными пейзажами и спешащими прохожими. Но сегодня в салоне было непривычно многолюдно. Возможно, он просто вышел из дома позже обычного. Окинув взглядом салон, Майкл заметил лишь одно свободное место и поспешил занять его, устремив взгляд в окно. Автобус тронулся, и за окном поплыли силуэты спешащих по своим делам людей.
В этой суете, в тесноте переполненного автобуса, его в который раз посетила мысль, ставшая навязчивой: «Как хорошо было бы оказаться сейчас где-нибудь в тихой деревушке, на берегу моря…». Он представил себя отшельником, вдали от людской суеты, где нет шума и назойливых соседей. И почему-то именно в этот момент в памяти всплыла нелюдимая соседка. Легкий укол предчувствия кольнул его. Он коснулся рукой кейса, в котором лежала смятая записка Нелли.
«Что означает это "мы здесь"? Кто эти "мы"? И где это "здесь"?»
Поток мыслей был грубо прерван хриплым требованием: «Билет!» Майкл вздрогнул. Над ним нависла массивная фигура кондукторши в униформе, с протянутой рукой и суровым взглядом. – Билет! – повторила она, тряхнув рукой.
– О, сейчас. – Пробормотал Майкл, шаря по карманам пиджака. – Вот, пожалуйста. Он выудил билет из внутреннего кармана и протянул его кондуктору. Та выхватила билет и, не церемонясь, пробила его компостером, закрепленным у нее на ремне. Затем, расталкивая пассажиров, двинулась дальше.
– Эй, мой билет! – Крикнул ей вслед Майкл. Но кондукторша, казалось, не услышала его. «Вот ведь зараза!» – подумал он, снова устремив взгляд в окно.
Майкл почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. По спине пробежал холодок. Сначала он подумал, что это вернулась кондукторша, но рядом никого не было. Тогда он еще раз окинул взглядом салон. Все вроде бы было на месте, но что-то явно изменилось. И тут он понял, что именно. За несколько рядов впереди сидела неподвижная седовласая старуха. Она не двигалась и не моргала, словно восковая кукла. Ее бледное, морщинистое лицо было покрыто темными пятнами, а белесые зрачки смотрели прямо на Майкла, обдавая холодом. Но самым жутким была широкая, неестественная улыбка, скорее злобный оскал, искривлявший ее рот. Остальные пассажиры, казалось, не замечали странной старухи. Майклу захотелось отвернуться, спрятаться, убежать, но он не мог пошевелиться, словно парализованный. В динамике раздался голос водителя, объявляющего следующую остановку. Это была остановка Майкла. Он вскочил с места и, расталкивая пассажиров, бросился к выходу. Перед тем, как спрыгнуть на тротуар, Майкл набрался смелости и еще раз взглянул на жуткую старуху. В надежде, что все это ему привиделось. Но старуха по-прежнему неотрывно смотрела на него. Как только двери открылись, Майкл выскочил из автобуса как ошпаренный.
Поглощенный своими мыслями, Теллер не заметил, как очутился на центральной площади перед величественным зданием бизнес-центра. Казалось, он устремляется прямо в небо, такой он был высокий. Сто с лишним этажей стекла, бетона и металла. Архитекторы спроектировали «Энолу» таким образом, чтобы все дорожки площади вели прямо ко входу. Широкая трехуровневая лестница с мраморными перилами словно приглашала в иной мир – роскоши и современного комфорта. А резные статуи мифических животных над центральными дверями внушали трепет. Здание, окрашенное в сине-фиолетовые тона, в солнечные дни, как сегодня, переливалось перламутровыми оттенками.
«Энола» – такое имя носил этот колосс. Майкл вдруг осознал, что стоит посреди площади, как вкопанный, и разглядывает его. Неожиданно высоко в небе раздался пронзительный вой сирен. Зеваки, спешившие по своим делам, словно по команде остановились и стали всматриваться в небесную синеву. В их лицах отражалось беспокойство. В последнее время в мире было неспокойно. Кто-то крикнул: «Тревога!». Но через несколько секунд из громкоговорителя на ближайшем столбе, таких, что были установлены по всему городу, раздался спокойный монотонный голос, сообщавший, что это всего лишь плановая проверка систем оповещения. Заявление «невидимого» диктора успокоило толпу, и люди снова заспешили по своим делам.
***
Вечером того же дня, подходя к дому, Майкл замер, пораженный увиденным. В парке, где обычно в это время гуляли мамы с детьми, влюбленные парочки и любители спорта совершали пробежки, собралась огромная толпа. На обочине стояло несколько машин скорой помощи и реанимации. «Если реанимация – значит, дело серьезное», – подумал Майкл. Повсюду сновали фигуры в синих халатах с красными повязками. Полицейские опрашивали потенциальных свидетелей.