Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 8)

Сэр Бэниг, как старший рыцарь, получил должность командующего «кулаком». Назначение скорее номинальное, так как считалось, что рыцари — элита военных сил Империи — сами знали, что делать на поле боя. Им не нужно было постоянное руководство в бою, как легионерам центурий. Однако кто-то из рыцарей должен был представлять их в штабе кунгента, именно этим и занимался теперь сэр Бэниг. Начиная с собрания офицеров, проведенного перед выходом из Каллимара, он брал Парина с собой. Старый рыцарь сказал, что Парин может там набраться ума, хотя обычно в основном обсуждение касалось только того, какое вино из обоза лучше подать во время следующей встречи. Марш дело скучное и обыденное для столь отлаженного механизма, как имперский легион. За три с половиной дня не случилось ничего, легион преодолевал положенные двадцать пять километров и устраивался на ночевку, разбив лагерь с минимальными укреплениями.

Впереди размеренное движение шеренг было нарушено появлением гонца. Это был легко вооруженный легионер из вспомогательной центурии. Они чаще всего выполняли мелкие поручения и брали на себя функции разведки, ведь в нынешнем формировании имперских корпусов не было пехотных мобильных групп, как верно сказал тот пьяница. Почему-то разговор с ним никак не шел у Парина из головы. Разведчик подбежал прямо к бредущему Парину, а точнее, к идущему рядом с юношей сэру Бэнигу и, отдав честь, проговорил скороговоркой:

— Сэр, вас хочет видеть кунгент! Срочный сбор старших офицеров!

И, не дожидаясь кивка или подтверждения, лучник побежал дальше. «Кулак рыцарей» шел почти в центре войска, сразу за второй центурией легионеров. За ними обычно маршировала вспомогательная центурия, а потом третья пехотная центурия легиона. Спереди и сзади держались Бегуны. Кунгент шел следом за первой центурией. Сэр Бэниг тяжело вздохнул и, ускорив шаг, начал обгонять других рыцарей, которые подтрунивали над тем, что ему нужно бежать по первому зову какого-то мужика-легионера. Сэр Бэниг опять вздохнул. Он ничего не сказал Парину, и тот последовал за своим рыцарем, надеясь узнать причину такой спешки.

Когда они, обогнав рыцарей, достигли хвоста второй центурии, она остановилась. Легионеры, опираясь на свои недлинные копья и поставив на землю щиты, переговаривались. Почти сразу мимо них пробежал еще один гонец. Видимо, он передавал приказ войскам остановиться. Пока они шли вдоль второй центурии, их догнали оба центуриона вспомогательных войск.

Вспомогательные войска из-за обилия задач имели более гибкую систему иерархии, чем центурии пехоты. У тех было просто десять деканов, отвечающих за свои десятки, тогда как во вспомогательных войсках разделение было неровным, лучшие лучники были разбиты на десятки с деканами во главе, тогда как лучшие разведчики были организованы пятерками под руководством палмов. Из-за этого и центурионов было два — один бывший декан лучников, один бывший палм разведчиков. В их манипуле оба центуриона вспомогательных войск были довольно молоды, им едва исполнилось тридцать. Они поприветствовали сэра Бэнига, хотя обычно рыцарей простые солдаты недолюбливали. Однако сэр Бэниг редко вел себя выскомерно, и с ним остальные центурионы находили общий язык.

Когда они миновали вторую центурию, их взорам предстала поставленная чуть в стороне от дороги штабная палатка. На марше это было необычно, а значит, причина остановки манипулы не только срочная, но и требует некоторой скрытности – ни к чему, чтобы о ней знали все легионеры манипулы. Рыцарь, его оруженосец и два центуриона вошли в палатку. В отличие от прошлого раза вина не было, как и разговоров. Помимо кунгента и приписанного к манипуле Кинетика в палатке уже были два центуриона пехоты. Когда Парин и остальные вошли в палатку, юноша заметил, что в походном кресле кунгента сидит человек в форме вспомогательных войск. Парин нахмурился. На него, оруженосца старшего рыцаря «кулака», немного косились, считая, что он молод и не вышел рангом для посещения штабных собраний. Что же тут делает обычный солдат? Все стало понятнее, когда ему удалось разглядеть нашивку на плече разведчика. Манипула гарнизона Кольца Ираны. А сидит в кресле он, потому что ранен. Кожаный доспех справа замызган засохшей кровью, наплечник пробит. Видимо, стрела. В этот момент зашел последний центурион пехоты, и кунгент Пертин обратился к вошедшим:

— Срочные новости этот солдат доставил от Кольца Ираны. Крепость пала, взята за один день войсками северян. Варваров собралось несколько тысяч.

— Но как они прошли через баронства? — спросил центурион-палм.

— Судя по всему, баронства предали Империю и переметнулись к северянам. Это тяжелый удар для нас, так как обычно они защищали земли Империи от набегов, а если не могли остановить захватчиков, хотя бы сдерживали их и посылали весть в легион.

— Но если баронства предали, а Кольцо Ираны пало, то это не набег, это полноценная война. — Центурион-лучник нахмурился. — Мы не сможем прижать захватчиков к гарнизону Кольца, так как его больше нет. А в этом был первоначальный план легата. Да и северян может быть столько, что своими силами мы с ними не справимся. Что мы будем делать?

Остальные посмотрели выжидательно на кунгента.

— Мы пойдем вперед! Слишком много земель остаются без защиты. Если мы отступим, то гореть будет все поселения к северу от Каллимара. Этого нельзя допустить! Мы спасем империю!

«Или умрем», — с внутренним вздохом продолжил мысленно Парин. Это было плохо. Похоже, новоиспеченный кунгент слишком мечтает о подвигах, чтобы увидеть опасность для корпуса. Да, целая манипула с магами может разгромить и две тысячи северян на удобных позициях, но вот только северян, скорее всего, будет больше пары тысяч. И маги тогда манипулу не спасут. Магов в бою убить очень сложно, но рано или поздно даже лучший из них пропустит удар или стрелу. И тогда маги умрают так же, как простые люди. Парин не мог молчать, он слишком много читал о том, как такие поспешные действия приводят к тактическим катастрофам.

— Но ведь это глупо, если к северянам подойдет подкрепление из баронств, то всю манипулу перебьют на марше! Сведения о вторжении крайне ценны в стратегическом смысле, легат обязан об этом узнать! — Парин сам не поверил, что это сказал. Проклятье! Все, даже сэр Бэниг, посмотрели на него с презрением, как на таракана в супе.

— «Кулак», убери мальчишку вон! — взревел кунгент.

Сэр Бэниг, взяв Парина за плечо, вытолкнул его из палатки. Взглянул на строй скучающих пехотинцев из первой и второй центурии. И громко отчеканил:

— Ты трус, недостойный стать рыцарем! По завершении этого похода я отказываюсь быть твоим наставником и прерываю твое обучение оруженосца! А теперь в строй! — Потом, наклонившись к уху, добавил: — То, что ты орал в палатке, должны говорить опытные люди со званием, а не малолетние щенки. Теперь этот осел Пертин точно упрется! И поведет нас на север, недалекий ты идиот!

Резко развернувшись, сэр Бэниг вернулся в палатку. А Парину не оставалось ничего другого, как медленно тащиться к своему месту в «кулаке рыцарей», сознавая, что его жизнь кончена.

Вечером Парин сидел у костра один, так как сэр Бэниг приказал ему сидеть отдельно от остальных рыцарей и оруженосцев. Теперь его место было не с ними. Аппетита не было, особенно не хотелось есть походный паек. Парин просто смотрел на огонь и время от времени шевелил угли маленьким прутиком. Неожиданно кто-то сел напротив него. Парин поднял глаза и с удивлением увидел гонца, принесшего сведения о падении Кольца Ираны. В палатке Парин его толком не разглядел, гонец был худощав, с серыми волосами и острым носом. Особо приметной внешность не была, но как-то сразу запомнилась. Сидели молча.

В лагере уже шептались о новостях, принесенных гонцом. Кажется, солдаты были в курсе еще на марше. Хотя с Парином никто особо не говорил, он узнал детали, слушая, о чем громко шушукалисьдругие оруженосцы. По крайней мере, три баронства изменили присяге Империи и перешли на сторону наступающих северян. Кольцо Ираны было быстро окружено превосходящими силами. Префект крепости решил, что с помощью магов гарнизона они продержатся не менее недели, ведь там был полный состав боевых магов — Молния, Кинетик и Пироман. Он отправил по трем маршрутам палмы разведчиков из числа вспомогательных войск с приказом доставить сведения о предательстве баронов и о численности вторгнувшейся армии легату легиона «Север». Когда гонец был в половине дня пути от крепости, она пала. Он не смог сказать, что послужило причиной столь стремительного ее захвата. У северян в армии, кажется, не было пушек, иначе бы их продвижение заметили раньше. Тяжелые бронзовые василиски, используемые для пробивания стен, пришлось бы везти четверками быков.

На пятерку разведчиков, где был этот гонец, напали тем же вечером вблизи деревни Краст. Их нагнала такая же пятерка разведчиков северян, а когда имперцы вступили в бой, сзади вышла еще одна пятерка врагов. Их окружили, гонец чудом вырвался, получив раны в плечо и в бок. С трудом оторвался от преследователей, долго петляя. Если другие разведчики до их манипулы не добрались раньше него, то они, скорее всего, все мертвы. Проходя мимо деревней, гонец видел пожары, похоже, отдельные группы северян прошли раньше мимо Кольца Ираны, пользуясь лояльностью баронств. Видимо, горит уже весь север. Армия у Кольца состояла только из жителей Кимбера, центрального из северных королевств. Войск Аррана и Герики, а также дружин баронов пока не было видно. Это обнадеживало, но не сильно.