Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 7)

— А говорил, что больше не будешь так делать.

Карир едва не подпрыгнул. Оказывается, сосредоточившись на своих ощущениях, он и не заметил, как к роднику подошла Фала. Она стояла обнаженная по пояс около воды. Когда Карир посмотрел на нее, она как раз начала брызгать холодной водой на себя, слегка повизгивая. Карир сразу отвернулся.

— Эй, девочкам нельзя так ходить!

— Только если начали расти титьки! А у меня не растут, можешь сам убедиться!

— Все равно так нельзя. — Карир встал и отошел на другой край рощи, пока Фала не закончила умываться. Спустя пару минут она сама подошла к нему, уже надев рубашку и заправляя ее за юбку.

— Ты сделал все, как в прошлый раз?

— Да. Но почему-то в этот раз не полыхнуло.

— Мне кажется, в прошлый раз воздух стал горячее, чем сейчас. Тогда я видела вспышку. И был звук удара, как далекий гром. А сейчас всего этого не было. Может быть, это из-за того, что ты не стоял в воде?

— Не знаю…

— Попробуй сейчас зайти в воду!

— Не хочу, она холодная! Ты сейчас чуть не визжала, пока умывалась!

— Я не визжала! И не визжу никогда! Эх… Попробуй просто опустить в воду руку.

Карир с сомнением посмотрел на родник. Потом решился и подошел к нему. Сосредоточился. Силы вокруг не было.

— Мне кажется, я могу это сделать, только когда сильно злюсь… Ай! — Фала больно ущипнула его за ухо. Карир гневно на нее посмотрел. И тут же он почувствовал силу вокруг. Зачерпнул и направил на Фалу, прежде чем успел сообразить, что делает. Рука в роднике совсем замерзла, а Фала отшатнулась, но потом засмеялась.

— Как горячий ветер! Но лучше больше на меня ее не направляй! А то укушу!

— Ты сама виновата! Зачем было меня щипать?

— Ты же хотел разозлиться?! Я думаю, ты неправильно понимаешь тепло вокруг. Ты не готов признать, что оно есть, и чувствуешь сродство с ним, только когда твои эмоции сильны. Когда ты сам вроде как горишь… Представь, что вокруг много тепла. Представь, что сейчас зима, тогда тебе будет странно, что так тепло, и ты сможешь использовать тепло вокруг без злости.

Карир задумался. Его рука все еще чувствовала онемение куда более сильное, чем от студеной воды. Что если он попробует согреть руку? Он закрыл глаза и представил зиму. Холодную, ужасную вьюгу. И почувствовал тепло вокруг, как силу! Ее даже стало немного больше, или ему это только показалось. Он зачерпнул силу и направил на руку. Снова по спине и ногам подул холодный ветерок, но руке стало горячо на мгновение. Потом просто тепло.

— Ух ты! У тебя от руки поднимался пар одно мгновение! Не больно?

— Да нет, просто тепло, как будто вода для купания у нас в монастыре.

Фала взяла его за руку.

— И правда, просто теплая. Как классно!

Карир кивнул. И правда, классно. И почему он так испугался магии? Перед глазами встало лицо Тирама, и желудок в очередной раз скрутило. Но сейчас Карир подумал, что сила мага все же того стоит.

Дойти до Краста Карир и Фала должны были к следующему утру. Обычно монахи ходили за день, если выходили с восходом солнца. Но они вчера были в пути не более четырех-пяти часов, к тому же двигались медленнее привычных к путешествиям монахов. Пока шли, Карир продолжал пробовать нагревать воздух вокруг себя. Ближе к полудню Кариру удалось нагреть его достаточно, чтобы получился едва слышный хлопок. Фала объяснила это тем, что днем воздух горячее, чем утром, и поэтому его окружает больше тепла. А когда он прижался спиной к дереву, получилось вызвать почти такой же жар, как тогда на реке. Дерево при этом на мгновение покрылось инеем, но не замерзло совсем.

Фала немного подумала над этим и решила, что количество тепла, которое может использовать Карир, должно зависеть от тяжести предметов вокруг. Воздух ничего не весит, поэтому и теплоты дает мало. А вот дерево или вода той же температуры дают много тепла, а значит, и много силы. Кариру это объяснение понравилось. Ему даже стало казаться, что теперь вокруг него силы стало еще больше.

Также он научился брать тепло не отовсюду вокруг себя, а из небольших областей. Например, он начал брать силу вокруг левой руки и передавать ее в правую. Правда, почему-то воздух вокруг правой руки почти не нагревался. Фала, подумав еще немного, сказала, что они попробуют вечером сделать одну штуку с костром. Можно было бы добраться до Краста до заката, но оба решили, что провизии, взятой из монастыря, им пока хватит, а в незнакомую деревню лучше прийти утром, а не на ночь глядя.

Вечером, после того как они разожгли костер, устроившись на очередном небольшом холмике, Фала объяснила свою задумку. Что если он попробует поднести руку к огню и взять силу костра? Карир представил, как с его правой руки срывается огонь, но Фала задумчиво возразила, что вряд ли так получится. Она не видела огня у реки, когда Карир направил силу на Тирама и его друзей. Скорее всего, огонь что-то большее, чем просто тепло. Иначе от света солнца весь мир бы горел. Но вот тепла в огне много. Если Карир направит его, будет ли тепла столько же, сколько в огне? Разумеется, направлять нужно не на нее — Фалу. Она лучше вообще на время спрячется подальше. Кариру идея в целом понравилась, но он немного испугался желания Фалы скрыться. Вдруг что-то пойдет не так. С другой стороны, Фала была его единственным другом, и он совсем не хотел ее случайно сжечь. Разве что когда она на него кричала. Да и то не всерьез!

— Итак, когда будешь готов, приближай руку к огню. Не бойся, ты почувствуешь тепло и сразу заберешь его до того, как огонь тебя обожжет.

Карир сглотнул и покосился на Фалу, которая легла на землю по другую сторону от костра, так, что ее было почти не видно. Потом мальчик начал медленно приближать руку к огню. Он отчаянно боялся, но действительно начал чувствовать силу огня раньше, чем ощутил серьезный жар. Зачерпнув силу около левой руки, он бросил ее на правую. Раздался хлопок. Костер потух. Совсем. Не осталось даже тлеющих углей.

— Ух ты! Получилось почти так же, как у реки! Только там ты нагрел больше воздуха, чем сейчас, зато вспышка была классная! — Фала в закатных сумерках вся светилась от счастья, и Карир невольно улыбнулся в ответ. Потихоньку он привыкал к этой силе. Когда он использовал ее, скребущее чувство пропадало, но если он долго не играл с силой, то оно возвращалось. Похоже, Семя Хаоса само хотело, чтобы его использовали. Эта мысль немного испугала Карира, и он не стал говорить об этом с Фалой. Ей нравилось придумывать новые и новые штуки, чтобы попробовать, что он может, а что нет. Карира это устраивало. Еще пару раз они сначала разожгли, а потом потушили костер. Во время последних попыток Фала даже не скрывалась за склоном холма, так как была уверена, что Карир контролирует ситуацию. Устав от этих забав, дети скоро легли спать.

Спустя пару часов после подъема они должны были дойти до Краста, но еще на подходе к деревне заметили большой столб дыма. Карир не понял, в чем дело, но Фала побледнела и, посмотрев на него, сказала:

— Похоже, нам лучше не заходить в Краст.

Глава 6

Парин. Трусы и герои

Тяжело дыша, Парин шел в гору. В принципе, молодой парень, который ежедневно по несколько часов тренируется с мечом, не должен так задыхаться, поднимаясь по дороге с относительно небольшим уклоном. Но после пяти часов марша в полном вооружении, неся свои вещи и щит сэра Бэнига в придачу к своему, можно совершенно выбиться из сил. К тому же дорогу к северу от Каллимара строили не на имперский лад. В старой Империи уклон не должен был превышать пяти градусов, и идти дорога должна прямо, как лезвие меча. Если на пути встречался холм или овраг, то холм равняли, а овраг засыпали. Не было ничего надежнее имперских дорог. Разве что мифические паровые дороги времен Роланда. Но вот только за Каллимаром дороги строили проще. И эта петляла, как пьяница, возвращающийся домой, то и дело взбираясь то на один холм, то на другой. Парин вытер пот со лба, благо сэр Бэниг разрешил пока снять шлем.

Их небольшой корпус из одной манипулы продвигался на север. Три дня назад вечером пришли новости о большом набеге северян на земли Империи. Скорее всего, они как-то проскользнули мимо Кольца Ираны, где была размещена полная манипула гарнизона. Манипулой в Империи называли отряд из пятисот легионеров. Три центурии пехоты по сто человек в каждой, центурия вспомогательных войск, в которой насчитывалось сто пятьдесят лучников и разведчиков, и «кулак рыцаря» — пятьдесят рыцарей с оруженосцами — тяжелая пехота, способная пробить любой строй. Обычно для поддержки полной манипулы выделяли трех-четырех магов. Обязательно двух Бегунов для прикрытия флангов и одного-двух боевых магов — Молнию, Кинетика или Пиромана. В их манипуле кроме пары Бегунов, был только один Кинетик. Легат Амброзий решил, что этого более чем достаточно, чтобы пресечь попытки северян продвинуться вглубь страны. Ведь пройти тихо мимо Кольца Ираны и не взбудоражить все баронства могли не более пары сотен северян, разбитые на маленькие группки.

Маленький корпус вел кунгент легиона «Север» Пертин. Это был старый вояка, получивший повышение совсем недавно. Начинал он обычным легионером, но, показав себя в нескольких приграничных стычках и одной кампании, продвинулся достаточно быстро до центуриона. Смелый, решительный — тот типаж командиров, который больше всего нравился солдатам. Но вот только дальше в командной структуре, не имея поддержки богатых родственников, продвинуться было уже сложно. Правда, если центурион отвоевал более двадцати лет, его могли назначить кунгентом, а изредка и трибуном. Именно этот путь прошел кунгент Пертин. Тот факт, что он получил этот чин, говорил о большом доверии легата Амброзия. Отчасти он нравился Парину. На таких людях часто держится армия.