Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 42)

Штурм отбили без их участия. Но на всякий случай манипулы еще раз сменили, и они всю ночь простояли у стены, ожидая атаки, пока вторая манипула несла дозор на стене, а первая отдыхала. Но атак больше не было, как и все предыдущие, эта была ложной.

Глава 5

Карир. Южный тракт

Карир, Фала и Мелкий, взяв с собой мистера Рата, присоединились к беженцам из северных деревень, в том числе из Краста, с которыми дети вошли в Каллимар месяц назад. Они вышли из Врат Южного тракта в Высоком городе и отправились на запад. Тракт был оживлен – из города хотели сбежать многие. На первой же развилке большинство беженцев свернули на юг, уходя вглубь Империи, куда война еще не добралась. Сироты приотстали от остальных, а потом пошли по западной дороге дальше. Они решили идти в Союз торговых городов. Хватит с них Империи.

Когда они остались на дороге одни, Фала спросила Карира:

— Что ты сделал там, в городе?

— Уверена, что хочешь это знать? — немного агрессивно ответил он. Фала подняла брови, не ожидая от него такого тона. Потом нахмурилась и кивнула.

— Сжег их… — буркнул Карир.

Фала внимательно посмотрела на него. Потом медленно кивнула.

— Наверное, это правильно. Просто не ожидала от тебя. После случая с Тирамом ты долго страдал, даже не хотел больше иметь дело с Семенем Хаоса.

— Они убили Аму и Эму. Я бы убил их еще раз, если бы мог, — мрачно ответил Карир.

Фала снова кивнула ему, потом положила руки на плечи, заглянув в глаза.

— Ты сделал все правильно. Но не позволяй своей злости брать верх над разумом. Или сгоришь и сам. Маги живут не эмоциями, а разумом. Мероп утверждал, что у тебя странная способность использовать эмоции там, где маги обычно используют знания. Но не стоит надеяться на это постоянно. Тебе нужно узнать больше о магии, если хочешь ее постоянно использовать. Давай дойдем до Герны, а там попробуешь поговорить с кем-то из магов или найти кого-то типа Меропа, кто сможет тебя учить.

Карир слушал ее молча, лишь хмурясь. Мелкий подошел и не спускал с них взгляда. Наконец Карир согласно кивнул.

— Пойдем за запад.

Глава 6

Асциена. Игра в бога

Заключение Асциены не было похоже на тюрьму. Ее хорошо кормили и разрешали в сопровождении солдат посещать библиотеку и работать. Все было почти так, как обычно. Более того, библиотека Голоса Императора оказалась фантастической, такого собрания редких старинных манускриптов не было даже в императорской библиотеке. Но Асциене все равно хотелось лезть на стену от отчаяния.

Она понимала, что это глупо. Ей не удастся сбежать, ведь всю жизнь Асциена провела за чтением книг. Да и сбежав, она ничего толком не сделает. Но Асциена чувствовала себя предательницей. Хотя в чем-то граф и был прав. Многие на ее месте решили бы, что она старейшинам ничего особо не должна. Так, например, решила Мила.

Подруга тоже работала в библиотеке, правда, без охраны. В первый раз она сразу подошла к Асциене и извинилась за то, что все так вышло. А потом посоветовала во всем слушаться графа де Фарниса. Асиена не вспылила, выслушала спокойно и даже сказала, что подумает. Но на самом деле ей, как никогда раньше, хотелось оттаскать свою подругу за волосы. Неужели та не понимает, что ей просто нагло манипулируют? Вряд ли. Мила была легкомысленной, не без этого, но глупой она не была. Значит, все понимает, но ее это устраивает. Похоже, ей просто нравилось чувствовать риск от участия в заговоре.

Саму Асциену каждый день приглашали на ужин к графу. Первый раз она отказалась, ожидая реакции, но ее не последовало. Отказ приняли как должное и принесли еду в спальню. Второй раз она согласилась, и у них с Амадеусом была длительная беседа о философии и истории. Речи о заключении Асциены или попыток снова ее завербовать не было. Казалось, два друга просто встретились для светской беседы.

Асциена так и не поняла до конца, что за игру с ней ведет граф. Если он говорил серьезно о войне с Областью Роланда, то это безумие. Если это была какая-то проверка, то не понятно, что она даст. Кое-что изменилось на третьем ужине. Амадеус спросил Асциену, не изменила ли она свою позицию по вопросу публикации работ.

— Если вы и так держите меня в плену, почему не опубликуете все сами? У вас есть все мои работы последних лет. Вам ни к чему мое согласие!

Амадеус пригубил вино и ответил:

— Можете считать это моим капризом, но я с очень большим уважением отношусь к различным договорам и соглашениям. Как следствие, приходится мириться с правом исследователей на самовыражение. Никто, кроме вас, не может распоряжаться вашими открытиями. Подумать иное для меня преступно. Извините за честность, но я скорее отдал бы приказ убить вас, чем опубликовать ваши работы без вашего разрешения.

— Вы странный человек. Впрочем, думаю, вы и сами об этом догадываетесь.

Граф рассмеялся.

— О да. Всем нам не чужды некоторые странности. К тому же мне бы хотелось не только опубликовать ваши законченные работы, но и все последующие. Ваш ум — огромная ценность! И преступно держать ваши открытия только для надутых аристократов, не способных их оценить, и замшелых старейшин, которые используют их только в своих мелких интересах!

— Но не преступно держать в плену меня саму?

— Ну, с юридической точки зрения это не менее преступно. А вот с точки зрения нарушения заключенных ранее договоров, мне кажется, больших нарушений нет. Я ничего в этом отношении не обещал вам и нет никаких соглашений о подобных случаях между Империей и Областью Роланда.

Асциена невольно фыркнула.

— Спасибо вам, граф, за то, что мое пленение хотя бы комфортабельно.

— Не за что, уважаемая Асциена. И прошу, продолжайте называть меня по имени. Возвращаясь же к нашему обсуждению. Поменяете ли вы свое мнение после того, как война будет объявлена официально?

У Асциены по спине пробежали мурашки.

— Значит, вы настаиваете, что ваши слова о войне не бред? Признаться, я думала, что вы просто хотите напугать меня, чтобы я согласилась.

— Ну что вы. Это правда. Империи нужно некоторое очищение, я бы сказал. Встряска. Вся история учит нас, что именно во время войн нация объединяется наиболее сильно, и после войн наступает прогресс культуры и искусств. А иногда еще и науки.

— Уход Роланда и Война богов скорее привели к обратному.

— Конечно, но ведь там были задействованы боги. Без них войны идут по-другому. Куда… цивилизованнее.

— Я все равно не понимаю, как можно ради этого развязать войну с союзником.

— Просто вы не видите цели. Без войны не получится сместить магов. Они стали уж очень упрямы. А так общий враг, общая цель, общие средства, общая победа.

— Не стоит строить из себя Альмерина Серебряного Языка. Ведь это его слова.

Амадеус оглушительно рассмеялся.

— Все хуже, уважаемая Асциена. Все куда хуже. Я уже намекал вам, но вы решили, что я обманываю вас. Но для того, чтобы вы поняли до конца серьезность моих планов, я открою вам одну маленькую-маленькую тайну. Я не строю Альмерина, я и есть Альмерин.

Асциену пробрал озноб. Это было невозможно. Перед ней один из древних богов? Но, с другой стороны, она почему-то сразу поверила ему. Что-то было в его взгляде такое, что ложь исключалась. Он верил в то, что говорил. Либо граф де Фарнис безумец, либо древний Младший бог. И почему-то Асциена была уверена, что граф и правда Альмерин. Ведь по описаниям современников Серебряный Язык был именно таким, каким ей представлялся Амадеус. И его голос производил на нее ровно тот эффект, который описывали авторы древности, когда речь шла об этом боге.

В этот момент он наклонился ближе к ней через стол и прошептал:

— Боги проснулись, Асциена. И они уже здесь. Давным-давно преданные, забытые и озлобленные. Безумные, мелочные и очень могущественные. Даже я не представляю, чем они все займутся теперь, снова получив свободу. Но я знаю одно, чтобы встретить их, нужна сильная Империя, и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы только она стала такой!

ИНТЕРЛЮДИЯ VII

Безумец, гений, король

Трувиан по праву занимал пост командующего силами Герики. У него был большой военный опыт, и в их королевстве, в отличие от сумасшедшего Кимбера, король не обязан быть полководцем. Собственно, и к новым задумкам, которые им навязал король Кимбера Элим, сначала Трувиан относился весьма скептически. Но после того, как удалось с минимальными потерями разгромить целый легион, старый военачальник проникся уважением к молодому монарху. Пусть тот и безумен, пусть и носится со своим вшивым пророком, но голова у него варила! Как говорится, хочешь быть гениальным, сперва немного сойди с ума.

Генералы Трувиана только закончили доклад о пробном штурме Врат Императора, и он уже хотел отдать приказ накрыть походные столы для вечернего пиршества, когда в шатер вошли четыре человека. Сначала старый вояка нахмурился, ведь это неслыханно, чтобы незнакомцы шастали по лагерю, но потом узнал долговязую фигуру в центре. Незнакомец стащил с головы капюшон плаща и подтвердил его догадку. Сам Элим, чтобы его имели имперские боги!

— Ваше величество! — слегка согнул спину Трувиан.

— О, не стоит. Я не люблю церемоний! Просто Элим. Если ты не против, я тоже буду звать тебя по имени.