Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 43)

Военачальник кивнул.

— Трувиан, какие мысли у тебя по поводу дальнейшей осады?

— Я думал предпринять еще три-четыре обманные атаки в течение двух ближайших недель. Как раз сокращу поголовье этих сучьих баронских выкормышей. А за это время как раз подойдет обоз с артиллерией.

Король покивал своей обритой головой.

— Логично. Даже слишком. Но, боюсь, нужно действовать быстрее и наверняка. Для штурма я дам тебе пять тысяч своих ребят. Самых отчаянных. Так же еще пятьдесят магов и всех охотников за Семенем.

— Большие силы, — кивнул Трувиан. — Но пушек они не заменят. Лезть на стены будет себе дороже.

— О, не волнуйся, Трувиан, от стен мы быстро избавимся.

Старый военачальник поднял брови в удивлении.

— Надеюсь, у тебя остались пленные?

— Да, мы привели с собой пару десятков имперских собак из разбитого легиона.

— Отлично! Я хочу подсократить их поголовье. — Король нехорошо усмехнулся. — Как говорил пророк Эмбера, в крови есть сила!

— Думаете, если их перебить у ворот, то легион «Север» откроет их?

— Нет. Думаю, что мои маги, произведя над ними несколько кровавых и неприятных, не спорю, манипуляций, сметут городскую стену, как бумажную. Штурм назначим на завтра в полдень. Своих Волков я поведу сам.

Трувиану оставалось только кивнуть. Что бы этот безумец ни затеял, он уже доказал, что его идеи работают. Да и спорить с монархом, пусть и чужой страны, себе дороже. Значит, будет ему штурм. И пусть эти имперцы умоются кровью.

ИНТЕРЛЮДИЯ VIII

Крылья

Илин стоял около входа в туннель, ведущего в жерло вулкана Эльмир. Он пять лет отслужил в легионах Империи Бегуном, и теперь пришло время менять свою плоть. Было несколько вариантов, один из которых — вернуться в человеческий облик. Но Илина всегда влекло небо. У него будут крылья! Все или ничего!

Его не пугало даже то, что уже десять лет не появлялись Вестники, как звали эту форму плоти. Он будет первым за долгие годы, кто почувствует ветра и оседлает их. Или умрет. Сзади тихо подошли старейшины ордена Повелителей плоти. Они помогут ему совершить трансформацию из одной формы в другую. На такое способны только самые опытные маги их ордена. Чужая плоть чувствуется всегда хуже, чем своя. Стоит помнить хотя бы об ошибке, допущенной четыре века назад, когда хотели вывести новый вид лошадей, но в итоге погубили всех скакунов на материке.

Илин нетерпеливо пошел по туннелю. Становилось нестерпимо жарко. Туннель вел к площадке, окруженной кипящей лавой. Таких площадок было четыре, чтобы в случае нужды весь орден смог достаточно быстро сменить формы плоти. Повелители плоти зависели от вулкана. Преображение требовало большого объема энергии, а в вулкане можно было черпать почти неограниченное количества тепла. Для этих целей вулканы Эльмир и Кадис и были созданы давным-давно богом Вулканом.

Если бы не он, искусство Повелителей плоти и Трансформаторов было бы совсем забыто после исхода богов, из-за недостатка энергии. Добравшись до площадки, старшие маги встали кругом вокруг Илина. Он кивнул им, и начал впитывать энергию жара вулкана. Воздух трещал. Остывая, он как будто бы съеживался. Аккуратно Илин потянулся Семенем Хаоса к своему телу. Почувствовал каждую кость, мышцу, связку. Как во время глубоких медитаций, которые он начал практиковать едва ему исполнилось девять. Почувствовал ток крови и свое дыхание, будто бы со стороны. Погрузился в себя еще глубже.

Его тело кивнуло, и он начал неспешную трансформацию плоти. Старейшины тоже зачерпнули тепло и стали аккуратно поддерживать его трансформацию. Они могли помочь, зафиксировать отдельные состояния. Но не могли преобразить его. На это был способен только сам Илин. Сперва он занялся своими костями. Если он хочет подняться в небо, то костяк Бегуна, или даже человека, слишком тяжел. Надо уменьшить массу костей, сделать их пористыми, легкими, а избыток плоти пока что придержим. Этот процесс требовал не столько трансформации плоти из одного типа в другой, сколько перестроения существующей плоти.

Закончив, Илин потянулся дальше. Теперь нужно изменить форму рук. Плечевая и лучевая кость должны уменьшиться, фаланги пальцев наоборот, сильно растянуться. Руки начало жечь болью. Маг скрипел зубами, но терпел, продолжая изменять руки. Теперь нужно избавиться от зубов, чтобы облегчить череп. И наконец, настало время нарастить сами крылья. Преобразование плоти состояло в том, чтобы изменить форму своего тела, а также трансформировать часть элементов, из которых состоят ткани в другие элементы. Не так уж сложно было превратить одно существо во что-то иное, сложно было сохранить ему при этом жизнь. Именно поэтому старейшины только страховали его и помогали, а всю работу делал сам юный маг, так как он один мог почувствовать момент, когда все пойдет не так.

Вряд ли бы маги справились с этим сами, но, благо, Семя Хаоса всегда помогало при таких преобразованиях. Казалось, Семя знает о человеческом теле больше, чем сами люди! Вот и сейчас, Илин вывел лишний кальций и другие элементы, которые делали его слишком тяжелым, на кожу, окружив их жировой слизью. А потом начал растить волосы на руках, связывая их. Перья у птиц ведь, похожи на волосы. Илим сплетал волосы плотно, создавая стержни и плоскости, подражая птичьим перьям. Боль становилась нестерпимой.

И когда преобразование плоти уже было почти закончено, маг потерял на миг концентрацию. Перестав, забирать жар вокруг себя и использовать эту энергию для перестройки организма, он сразу утратил и источник энергии, и почувствовал на себе со всей силой жаркое дыхание вулкана. Созданные им перья из волос оплавились, сердце, без поддержки энергии от Семени Хаоса не выдержало, и, захрипев, маг рухнул на колени, уже мертвый.

Старшие маги в молчании вышли с площадки. Выйдя, скинули капюшоны. Все они были в привычной, человеческой форме. К старости устаешь играть со своим внешним видом.

— Жаль мальчика, он был очень талантлив. Я надеялся, что у него выйдет, — тяжело вздохнул один из них.

— Да, но он знал, чем рискует и ради чего, — жестко заметил второй. Из их четверки только он когда-то в молодости рискнул подняться в небо, и потому испытывал превосходство над остальными.

Тело мага осталось на площадке. Потом кто-нибудь из младших магов сбросит его в жерло. Повелители плоти, не справившиеся с трансформацией, всегда оказывались в великом Эльмире. Таково была их жертва великому вулкану и их богу Пирому.

ИНТЕРЛЮДИЯ IX

Век третий

Мир рушился на глазах Роланда. Все шло не так. Все шло не туда. Он не справлялся. Хотелось все отменить и попробовать заново. Разрушить Империю, стереть народы и построить все с чистого листа. Учесть ошибки. Жаль, что это невозможно. Точнее, неприемлемо для него, ведь с Семенем Хаоса действительно невозможных вещей для него почти не было.

Лингмар, старший наставник Академии, недавно принес обнадеживающую весть. От Семени можно избавиться. Пусть только на время. Но это была очень хорошая новость. Лингмар был напуган из-за смерти одного из ученых и упустил важную вещь. Теперь двое опытных носителей Семени могут проводить опасные эксперименты. Если что-то пойдет не так, один из них просто заберет на время Семя другого. И в итоге эксперимент лишится подпитки. Лингмар умчался, увлеченный идеей, а Роланд задумался.

О самом способе он знал раньше и даже использовал его в своем мире. Вот только сначала он не думал, что этот способ ему пригодится здесь, где он должен был быть единственным носителем Семени Хаоса. А потом он просто забыл о таком способе контролировать Семя.

А ведь это выход.

Такой соблазнительный.

Такой желанный.

Просто уйти. Если, лишившись поддержки Семени, старый ученый умер, то что случится с ним? Тихо умереть, уйти, больше не отвечать за все ошибки этого мира. Роланд задрожал. О, это был огромнейший соблазн!

Вот только Семя останется без присмотра. Рано или поздно они заиграются, и случится катастрофа. Мир рухнет. Роланд задрожал еще сильнее.

Но ведь мир уже рухнул, возразил Роланд сам себе. Он уже зашел в дебри, куда не должен был заходить. Скоро начнется революция и гражданская война. Он чувствовал это. Погибнут сотни тысяч. И в этом будет виноват он. Один только он.

Роланд вновь задрожал, думая о таком сладком небытие без боли и ответственности. Задрожал, но все же пересилил себя. Пока он все еще в ответе за этот мир.

Часть четвертая. ШТУРМ

Глава 1

Парин. Адъютантская должность

В жизни Парина в который раз наступил понедельник. Они сидели на стене возле Врат Илаима. Северяне отошли, скорее всего, дожидаться тяжелую артиллерию для серьезного штурма. Рядом ходили дозорные, а Ацелий и Парин расселись около одной из бойниц в окружении пяти бутылок вина. Претор-легата такие условности, как устав и постовая служба, не смущали вообще, ведь они не имели отношения к тактике. «Расставить дозорных может любой идиот, например, наш легат», — любил повторять он.

Когда первая бутылка показала дно, Парин был уже навеселе, сказывалось пиво, выпитое чуть ранее в таверне. Он расчувствовался и начал сыпать благодарностями.