Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 40)

Но потом в его жизни случилась трагедия, имя которой — безразличие богов. Во время…»

Кажется, дальше была пропущена страница или две. Текст дальше гласил:

«…поклялся мстить и отомстил. Будучи таким же человеком, как мы, он обратился с молитвой к Роланду, и Роланд поведал ему способ убийства богов. Два года ковал Амер свой меч, способный убить бога. И наконец, закалив клинок, он отправился к Тремору Владыке Небес и спросил с него за все. Амер убил бога, виновного в величайшей трагедии своей жизни. И сам стал богом. Таким было чудесное свойство меча, который Роланд вручил Амеру. Этот меч страшил богов одним своим видом и размером. Но куда страшнее был гнев Амера.

Несмотря на то, что Амера теперь вело вперед жгучее желание уничтожить богов, ему было свойственно и сопереживание к простым людям. Ни один из богов не тратил столько сил, помогая простым людям и спасая их. Несмотря на свое прошлое в легионе, а может быть, и благодаря ему, Амер терпеть не мог сражения. Многие сражения он завершал, воздвигая невидимую стену между сражающимися. Он убивал богов, но редко лишал жизни кого-то из их гвардий. Хотя псов Рамоя стоило бы истребить целиком, как показали дальнейшие события.

Амер стал добрейшим из богов для людей и злейшим для других богов. Илаим знал это и готовился к нападению Амера, но это его уже не спасло. Будучи отличным воином и солдатом, вооруженный великим мечом Роланда Амер был непобедим для других богов. Только такие воины, как Косария или Кульцин, могли хотя бы немного противостоять Амеру. Хотя с Кульцином Амер никогда дел не имел, тот не подавлял бунты, а заботился о внешних границах Империи».

На этом страница закончилась. Значит, Амер и правда получил силу бога благодаря мечу? Или нет? Молитва Роланду это, конечно, очень богоугодно, но Асциена знала, что Роланд был уже мертв. Она верила в его силу и решения, в его избранность и его миссию, но не думала, что Роланд может ответить на ее молитвы. Для нее вера была опорой, знанием того, что есть в мире что-то абсолютное, верное, правильное. Надеждой на лучшее. Асциена знала, что для многих этого мало, поэтому они верили в то, что Роланд где-то далеко сражается с Ничто, что после смерти все люди попадают в Неведомое, где ждут прихода и суда Роланда. В эти Догмы Асциена уже не верила.

Она вздохнула и начала переписывать тексты. Затем достала пару тетрадей и стала делать заметки. Неожиданно ее окликнул голос сидящего напротив. Она так заработалась, что не заметила, как подошел Амадеус и сел за стол, налив себе остывшего шоколада.

— Вижу, вам понравились эти отрывки. Жаль, они неполные. Без описания потерь Амера сложно понять, насколько глубоко и беспросветно было его отчаяние.

Голос графа был удивительно грустным. Асциена в который раз отметила про себя, что заворожена его голосом. Казалось, он был способен передать больше эмоций, чем голос любого другого человека. И передавал их глубже и ярче.

— Я скорее подавлена. Не ожидала такого. Особенно от Владыки.

Амадеус взял со стола свиток и пробежался по нему глазами.

— Да, это было очень недальновидно и не могло привести ни к чему хорошему. Теперь я должен повторить вам свое предложение. Но сначала сообщить еще одну важную вещь. Может быть, вы мне не поверите, но я считаю, что боги возвращаются. Все боги, что ушли за Роландом, как следует из Догм. И Амер в их числе.

Асциена помолчала, переваривая это. Походило на шутку, вот только граф не шутил. Она видела это. Скорее уж заблуждался или сходил с ума, но точно не шутил.

— Мне сложно поверить в это. Почему именно сейчас?

— Может быть, маги стали слишком наглыми? Ну или боги не ушли. А их заперли. А теперь освободили. И эти боги, проведшие шесть веков в заточении, вряд ли будут так добры, как прежде. А о том, насколько они были добры ранее, вы можете судить из текста. — Граф поднял одну из страниц слегка брезгливо, будто лягушку за лапку. — Они будут угрозой не только Империи, но всему миру! Особенно если подомнут под себя ордена магов и церковь Роланда. Именно поэтому я хочу ослабить их всех и вознести императора. Пусть Империей правит человек, а не боги или маги.

— И этого человека будут звать Амадеус?

— О нет. — Граф негромко рассмеялся. — Что вы! Я не заменю императора, а останусь его верным советником, его Голосом. Завтра будет отдан приказ о полной мобилизации магов. Вы ведь слышали слухи о войне на севере?

Асциена кивнула. Слухи о том, что три легиона столкнулись с войсками северян, а Каллимар, крупнейший город к северу от Майна, в осаде, курсировали по городу, когда они приехали в столицу.

— Поэтому маги будут призваны в легионы. Правда, в основном в легионы «Запад» и «Восток». Думаю, Империя должна получить власть и право распоряжаться жизнями всех людей континента.

Асциене показалось, что она ослышалась.

— Вы начнете войну с Областью Роланда и с Союзом торговых городов? Притом, что уже вовсю идет война на севере?

— О, этих варваров легко разобьют. Что они могут противопоставить нашим магам? Не переживайте так. Империя выстоит и станет сильнее. Война дает цель. Война поглощает жизни. Когда все закончится, магов станет меньше, а народ Империи сплотится вокруг императора. Но вот только войну против Области Роланда могут счесть… еретической. Вот если опубликовать ваши работы для широкого круга лиц… Что ж, тогда народ Империи примет войну как должное.

— Это просто безумие. Я не собираюсь в этом участвовать никаким образом!

— Жаль. Вы умная женщина, как вы думаете, что я сейчас скажу?

Асциена побледнела и вскочила со стула.

— О, нет. Вашей жизни ничего не угрожает. — Граф улыбнулся ей, глядя прямо в глаза. — Я слишком ценю ваши работы и ваш ум. Возможно, мы вернемся к этому разговору чуть позже. Через неделю или две, например. Когда легион «Восток» уже выступит к границам Области Роланда. А пока вы будете моей почетной гостьей.

Граф дважды хлопнул в ладоши, и появились два солдата в форме легиона «Преторий» и один слуга, которые проводили Асциену в просторную спальню на втором этаже правого крыла. Там Асциена в легком шоке села на кровать. Похоже, она очень крупно вляпалась в неприятности.

Глава 4

Силен. Ложный штурм

Силену и Колину повезло, их когорту из-за неполного состава отправили к Вратам Императора, откуда наименее вероятно ожидались неприятности. В состав когорты входили три манипулы. Манипулы менялись на стене каждые полдня. Пока одна манипула была размещена на стене, вторая располагалась в ближайших казармах, отдыхая, но сохраняя готовность быстро прийти на помощь первой манипуле, а третья получала увольнение. Ночью вторая манипула сменяла первую, третья — вторую, а первая — третью. И так до бесконечности на протяжении всей осады. Лучники манипулы под прикрытием центурии легионеров располагались на стене и в башнях у ворот. Другие две центурии легионеров, приписанные к манипуле рыцари под прикрытием разведчиков, вооруженных луками, были рассредоточены по площадям и переулкам вблизи стены.

В первую неделю баронские дружины три раза пытались штурмовать стены. Северяне безжалостно гнали своих новых союзников на убой, чтобы проверить готовность легиона обороняться. Толку от этих атак было не много. Легион был готов, и северяне пока успокоились. Обложив ворота и малые калитки, они отдыхали после марша с востока. За неделю атаке дважды подверглись Врата Илаима на востоке города и один раз Лесные Врата, расположенные на северо-востоке, ближе к течению Меридиана. Южные Врата Императора их явно не интересовали. Пока северяне не подтащат тяжелые пушки, а это будет еще не через одну неделю, о попытках серьезных штурмов можно не думать.

Весь день Силен и Колин отстояли под стенами и теперь решили пройтись до ближайшей таверны и выпить, решив, что успеют отоспаться позже. К тому же повод был, легат выполнил обещание, и Силен разжился орденом. Впрочем, большую попойку закатывать не хотелось с учетом того, что от центурии осталось четыре палма, и нового набора уже не ожидалось. Позвали только Серого, немолодого охотника, руководящего третьим палмом, но он отказался, сразу отправившись в казарму спать. Подходя к одной из таверн, разведчики посторонились, пропуская неспешно шагавшего по улице титана.

Существо двигалось медленно и с достоинством, черты лица его были немного искаженными чертами человека, и легко было распознать, что титан улыбается окружающим. Колин широко улыбнулся в ответ, и улыбался еще какое-то время, провожая титана взглядом.

— Какая мощь, все же!

— Да, вот только с северянами они нам не помогут, — хмыкнул Силен. — Титан и бабочки не обидит.

— Знаешь, было бы хорошо, если бы все были такие же! — воскликнул весьма эмоционально Колин.

— Хорошо, не спорю, но невозможно. — Силен не был оптимистом или идиотом. Колин кивнул и погрустнел. До таверны шли в молчании.

Несмотря на вечер, в таверне было немноголюдно, видимо, сменились пока только они. Еще несколько солдат да трое местных мужиков. За дальним столом сидел их знакомец Парин, адъютант претор-легата тактического корпуса, в компании незнакомого юноши. Парин махнул им рукой, и друзья направились к их столу. Подходя, заметили объемный рюкзак, стоящий на полу рядом со столом. Выходит, собутыльник парня был магом. Силен немного напрягся, он считал, а Милосердие и Месть поддерживали его в этом, что от магов лучше держаться подальше, даже если это союзники.