Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 39)

— Я не могу принять это предложение. Вы правы во многом, но я не могу. Это как просить вас предать императора.

— Понимаю. Но только может ли быть правдой предательство? Я же не прошу вас врать, только рассказать правду всем, кто готов ее слушать. Правду о богах, о магах, о людях.

— Это приведет к осложнению отношений с Областью Роланда. Старейшины не желают, чтобы было опубликовано для широкого ознакомления что-либо, противоречащее Догмам.

— Разумеется, ведь в этом их власть. Вам нравится их власть, Асциена? Вы умная женщина, вы должны понимать, что старейшины просто жируют за счет обычных людей, манипулируя ими.

— Не все! И они дают людям главное — веру и надежду!

— Вы верите и без Догм! Я вижу это в вас! Вот истинная вера, на которую способны вы. Неужели вы откажете в такой же истинной вере простым людям? Я считал вас более благородной.

О боги, он загонял ее в угол. Обвинял, а потом сразу же сыпал комплиментами, так что она чувствовала себя и польщенной, и виноватой. Спорить становилось все сложнее, будто бы борешься с огромной змеей. И еще этот голос. Тембр голоса графа был буквально волшебным, спорить с ним было очень сложно.

— Я сдаюсь. Я не смогу с вами спорить. — Граф довольно улыбнулся. — Но это не значит, что я передумала. Я не могу предать старейшин церкви.

Улыбка де Фарниса погасла, но вспышки ярости или злобы тоже не последовало. На мгновение Асциене даже показалось, что в глазах графа мелькнуло уважение.

— Даже за правдивую информацию об Амере и всей Войне богов?

— Я привыкла собирать информацию по крупицам, а не использовать то, что мне неожиданно принесли на блюдце с голубой каемочкой. От подобных подарков так и несет фальсификацией.

Амадеус поморщился.

— Понимаю. Да, вы даже умнее, чем я думал. Моя ошибка, признаю. Что ж, не буду утверждать, что я бы отказался фальсифицировать документы, если бы была такая необходимость. Я бы сделал это легко, вы правы. Вот только мне ничего не нужно делать. Правда такова, что церковь и маги уже сотни лет эксплуатируют веру людей и их самих. Мне это не нравится. И императору тоже. Вы говорили, что у богов были, возможно, причины свергнуть Роланда? Так неужели вы не видите этих причин сейчас?!

Асциена кивнула, граф было приободрился, но она произнесла:

— Но боги ошиблись. Без Роланда стало хуже. С чего вы взяли, что людям сейчас станет лучше без магов и церкви?

— Справедливо. Вы чудо, Асциена! Редко я встречаю кого-то, столь искушенного в риторике и логике. Вы правы, у меня нет гарантий, что все не обернется катастрофой. Но я не могу не попытаться, понимаете? Если не сейчас…

Граф замолк, глядя в потемневшее окно.

— Однако, может быть, вы сначала прочитаете свитки, а затем уже решите, как быть дальше?

— Я не могу отказаться от столь щедрого предложения, Амадеус. — Асциена слабо улыбнулась, не чувствуя победы, скорее она только отсрочила катастрофу. Но вот только она не могла позволить себе отказаться от этих знаний.

— Прекрасно! Тогда предлагаю для начала все же предаться немного чревоугодию, мой повар очень хорош! А затем вас проводят в библиотеку. Надеюсь, вы не против ночной работы.

— Абсолютно нет. Особенно если у вас готовят горячий шоколад.

— О, любой ваш каприз!

Граф позвал слуг и им быстро накрыли ужин, который прошел за непринужденной светской беседой. К более серьезным темам они больше не возвращались.

После ужина граф откланялся, а Асциену вежливый слуга проводил в библиотеку, занимающую все левое крыло особняка. На первом этаже было просторно, стояло достаточно столов с электрическими лампами. Асциена невольно удивилась. До этого она видела всего несколько подобных ламп в императорской библиотеке. Их изготавливали Молнии на заказ, и их часто нужно было возвращать на ремонт, так как через некоторое время они переставали работать. То, что две лампы были включены до того, как она зашла в библиотеку, говорило о богатстве графа, граничащем с расточительством.

Слуга проводил Асциену за стол, на котором уже горела лампа, поставил перед ней горячий шоколад и исчез. Через несколько секунд к Асциене подошел пожилой человек с аккуратной бородкой, одетый в лиловую мантию, видимо, библиотекарь. Он поклонился и сообщил, что его помощник через несколько минут доставит два свитка, сведениями в которых решил с ней поделиться его светлость. Асциена кивнула, налила себе шоколада в тонкую фарфоровую чашечку, пригубила горьковато-сладкий напиток и стала ждать.

Скоро ей принесли небольшой свиток, напоминающий внешне свиток Килана, и две страницы текста, судя по всему, вырванные из книги. Страницы казались новее, и скорее всего, относились к временам Войны богов. Поколебавшись, Асциена сначала развернула свиток.

«Да будет исполнена моя воля.

Объявляется с завтрашнего дня, что все граждане Империи, не прошедшие базовых курсов в Академии, лишаются права на путешествия по землям Империи, кроме случаев, когда гражданин направляется в Академию. Помимо того запрещается неграмотным работать в иных поселениях кроме тех, где они были рождены, исключением является работа на фабриках Империи, список которых можно найти в приложении к Воле. Помимо этого каждый гражданин имеет право вступить в легион, если тот проводит вербовку в поселении, и избежать упомянутых выше ограничений на время службы.

Всем без исключения ученым, прошедшим обучение в Академии, запрещается инициализация Семени Хаоса без явного моего волеизлияния. Все крупицы Семени, найденные на территории Империи, будут храниться до особого моего распоряжения на складе Академии в Капитуле. Сокрытие Семени карается каторгой. Использование Семени карается смертью.

В приложении втором к Воле описан ряд ограничений для носителей Семени Хаоса. Нарушение ограничений карается смертью.

Воля Роланда, Владыки Империи. Двадцать первое июня триста второго года от явления моего».

У Асциены перехватило дыхание. Вот что было истинным толчком к мятежу. Последней каплей, что заставила мятежных учеников действовать, а народ Империи принять их действия и восстать. Роланд хотел ограничить магов того времени. Своих учеников, которые со смертью Роланда стали богами. Приложений, судя по всему, не сохранилось, но, видимо, ограничения магам не понравились. Потом до Асциены дошло, что помимо этого Владыка хотел ввести, по сути, крепостное право для всех сословий. Асциена перечитала документ. Действительно, для всех. Благородные, если они не прошли обучение, также лишались бы права на перемещение по землям Империи. Это было бы пощечиной всем аристократам Империи! Получалось, ты, если не было возможности обучаться, был или заперт на работах в полях, или должен был отправиться на опасные производства на фабриках. Из других отрывков книг того времени Асциена знала, что на фабриках часто не проживали и десяти лет, уж очень опасной и утомительной была там работа.

А ведь древний маг Лингмар, дядя Корал, писал, что и до того было много социальных напряжений, граничащих с бунтом. Этот документ мог взорвать мир того времени. По сути, он и взорвал. Маги не стерпели, открыли людям в столице, что их ждет, и вспыхнул мятеж. Роланд пал, появились новые боги, вчерашние маги, ученики Академии. И падение Роланда при этом поглотило столицу Империи с прилегающими провинциями. Асциена поежилась.

Она верила в Роланда. В то, что тот был идеальным и обещал идеальный мир. Но теперь она не могла не видеть, что он ошибался. Слишком быстро менял общество. Слишком сильно давил на людей. Подавлял их. Слишком от них отдалился и забыл о горестях простого люда. И поплатился за это крахом всего, чего добился за триста лет. Хотя сначала прогресс не столько откатился, сколько застыл. Окончательное падение цивилизации, культуры и знаний случилось позднее, во время Войны богов. Когда было уничтожено все, что Великим богам удалось сохранить из достижений Роланда. Асциена взяла листы, вырванные из книги. Это были заметки Пелагина – самого известного летописца Войны Богов.

«К Пираму подошли сразу Рамой и Косария, и жители уже отчаялись увидеть рассвет. Амер появился уже посреди побоища, ближе к вечеру этого скорбного дня. Он сразу отбросил нападавших, около десяти тысяч человек. Его сила принудила Рамоя сбежать, но Косария, слишком гордая для бегства, приняла бой. Трижды она сжигала Амера, но тот, несмотря на раны, смог ранить ее своим мечом. Косария не выдержала и также бежала, но недалеко. Убийца Богов нагнал Дыхание Дракона на следующий день и убил.

Не прошло и недели, как он настиг и Рамоя. Кара Богов, этот безумный палач свободных городов пал. Амер вернулся в Пирам и помогал раненым и обездоленным. Кроме того, что он спас всех от войск безумных богов, он помог потом сотням простых людей. Многие начали спрашивать у меня после той битвы, как Амер остался столь человечным, несмотря на то, что стал богом. Ведь остальные боги в лучшем случае не обращают внимания на страдания народа, а чаще являются причиной этих страданий. Когда меня спрашивают об этом, я рассказываю им о судьбе Амера. О его долге, любви, мести. Это грустная история, но после десятка пересказов я решил доверить ее еще и бумаге, дабы сделанное Убийцей Богов добро не забыли.

Так вышло, что я знал Амера с юности, будучи интендантом в легионе, где он служил. В то время он завершил курсы в одной из академий, но не остался там, предпочитая службу в армии. Этот достойный молодой человек к тридцати пяти годам уже получил под командование когорту в легионе «Север». При этом в нем не было ни капли благородной крови. Только честь, доблесть и дисциплина.