Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 38)

— И кто же придумал столь изящную идею? Мой маленький зайчик или молниенесущийся суслик?

— Эй, а почему это я суслик? — возмутился в который раз Кринк. Ацелий только многообещающе улыбнулся.

— Это идея Кринка, — вставил Парин. — Есть и еще более хорошая задумка, но она требует подготовки. Я уже послал Пенька и Карина к интенданту за материалами.

— Почему их? — хмыкнул претор-легат.

— Ну, Пенек вытрясет из любого душу, а Карин точно принесет то, что необходимо.

Ацелий опять хмыкнул и одобрительно кивнул.

— Что за идея, если кратко?

Парин рассказал, иногда давая Кринку объяснить детали по магии. Когда они закончили, Ацелий улыбался так же широко, как и они.

— Да, это очень хорошо! Мой суслик, ты повышаешься до громоподобного волка! Теперь я понял, что в тебе разглядел старый маразматик Аримус!

— Вы знаете учителя? — удивился Кринк.

— Да, когда-то давно вместе служили в легионе. — Молодой маг удивленно поднял брови. — А он не рассказал, что сам тоже прошел армейскую школу за слишком буйный нрав? Ну-ну. Правда, мне он секреты с водой и стальными шестами не рассказывал, иначе бы мы давно это использовали… Вот ведь засранец! Да он специально тебя послал в наш легион, знал, что пересечемся, и ты все выболтаешь! Старый сообразительный крот!

Ацелий рассмеялся.

— Отлично, ребята, я теперь почти спокоен за нынешнюю молодежь!

Когда Ацелий отошел, Кринк повернулся к Парину:

— Тебе не кажется, что это заговор старых маразматиков? Боги, мне нужно запить эти новости!

Подумав, Парин кивнул, в кои-то веки его потянуло выпить по своему желанию, а не развлекая претор-легата. На время осады действовали довольно строгие правила, когда солдаты могут посещать таверны. Только в первые два часа после дежурства, пить не более двух кружек пива или кубка вина. Это позволяло не слишком злить привыкших за долгие годы спокойной гарнизонной службы солдат, при этом сохранять боеспособность легиона. Ведь до следующего дежурства было не менее шести часов, и солдат точно успеет проспаться после небольшой порции выпивки. Продолжая тихо беседовать, юноши направились к ближайшей к плацу таверне.

Глава 3

Асциена. Воля и правда

Путешествие обратно в столицу заняло чуть меньше времени, чем поездка до Кальциума. Асциена торопилась сама и торопила Милу, в итоге вместо ночевок в трактирах спали в каретах, часто не останавливаясь на ночь, а только меняя осликов. Историк надеялась, что спешка оправдается. Свиток времен Войны богов стоил любых усилий, главное, убедить графа де Фарниса показать этот свиток. Тут были проблемы. Вряд ли графу нужны деньги, и на него не повлияет документ, подписанный Советом старейшин церкви Роланда. Придется как-то его уговаривать.

До столицы Империи они добрались за пять с половиной дней. На горизонте показался раскинувшийся на нескольких крутых холмах город, слишком большой, чтобы окружить его единой линией стен. За это время Асциена почти не работала, сложно было сосредоточиться на записях. Сразу же они заехали в императорский дворец и испросили аудиенцию у Голоса Императора. Первый советник правителя Империи был слишком важной фигурой, чтобы заявиться к нему просто так. Асциена только надеялась, что прошение рассмотрят быстрее, чем за три-четыре дня. Ей не терпелось отправиться в Область Роланда и сообщить старейшинам о своих новых идеях.

Как это ни странно, уже вечером им в гостиничные апартаменты доставили письмо, сообщающее о том, что Голос Императора с удовольствием разделит ужин с блистательными историками. И даже отправит за ними карету. Асциена встревожилась такому обращению и стала выспрашивать у Милы, не ее ли рук дело такой спешный отклик первого советника императора. Но та заверила, что сама не ожидала столь скорого приглашения.

Карета доставила их не во дворец, а в небольшой двухэтажный особняк на одной из центральных площадей Майна. Площадь украшал величественный фонтан со скульптурной композицией из шести Великих богов. Видимо, это была личная резиденция графа Амадеуса де Фарниса. Двое слуг в черно-золотых одеждах проводили девушек в просторную столовую. Слуги усадили их и подали освежающие напитки. Не прошло и пары минут, как появился сам граф в сопровождении высокого молодого человека.

— О, милые дамы уже тут. Нет-нет, не нужно вставать! — Де Фарнис изящно поклонился. — Позвольте представить, молодой член Совета магов ордена Иллюминатов Гарион. Милая моя Мила, не будете ли вы столь любезны занять его беседой, пока мы побеседуем с уважаемой Асциеной?

Молодой маг поклонился, а затем подал руку Миле, помогая встать. Они вместе вышли из столовой, и Асциена осталась наедине с Голосом Императора. Она внимательно посмотрела на этого человека. Граф чинно уселся напротив, не обращая внимания на пристальный взгляд. Одет он был менее вызывающе, чем на площади во время речи о магах и императоре, но все так же дорого — в шелковый темно-синий колет и штаны с ярко-золотой вышивкой. Под колетом была персиковая рубашка.

— Моя уважаемая гостья, не желаете вина? Это один из лучших годов, с вашей родины, из виноградников на юге Области Роланда.

— Я родилась в Империи, — несмотря на обходительные манеры, от этого человека Асциене делалось почему-то жутко. — Зачем вам необходим разговор наедине?

Де Фарнис, казалось, опечалился, но потом быстро улыбнулся снова.

— Вы предпочитаете начать с дел? Ну что ж, для начала я хотел бы попросить разрешения называть вас по имени. Разумеется, меня вы можете звать Амадеус, — сказал граф, наливая вино в высокие серебряные фужеры.

Асциена секунду помолчала. Она редко общалась с людьми, сложно с ними сходилась в отличие от Милы, однако чаще всего быстро могла прочесть человека. Что он хочет, что пытается скрыть. Но вот сидящий напротив человек оставался полной загадкой. Асциена поймала себя на мысли, что не видела ни одной его настоящей эмоции. Лишь безупречную маску, в которой Асциена тем не менее интуитивно чувствовала намек на фальшь. Это и пугало ее. Голос Императора слишком влиятелен, от него можно ждать любых сложностей.

— Благодарю вас, Амадеус. Однако вы не ответили на мой вопрос, почему вам нужен разговор наедине?

По губам графа скользнула улыбка, на сей раз, похоже, без фальши. Вот только Асциена сохранила уверенность, что улыбка появилась только потому, что этот человек решил продемонстрировать истинные чувства. Если она хочет, чтобы он сбросил маску, нужно действовать максимально нешаблонно. А она не была уверена, что хочет увидеть его истинные эмоции.

— Вероятно, Мила уже говорила вам, что я знаток истории и большой поклонник вашего творчества, Асциена. Мне нравится смелость ваших предположений и логика, с которой вы строите доказательства.

— Благодарю. — Асциена решила выждать паузу и пригубила вино. Лучше сейчас помолчать и послушать, чего хочет от нее граф.

— И я хотел бы узнать ваше мнение о нескольких вопросах. В своих работах, которые я видел с разрешения церкви Роланда, вы настаиваете, что Роланд не уходил бороться с Ничто, а погиб в результате мятежа Великих богов. В целом, после ваших работ эта гипотеза кажется весьма близкой к действительности. Хотел бы уточнить, при этом вы считаете этот переворот злом, а богов мерзавцами?

— Это — сложный вопрос, ваше сиятельство…

— О, прошу, просто Амадеус!

Асциена немного виновато улыбнулась. Несмотря на свой не самый низкий статус в церкви Роланда, она не привыкла обращаться по имени к аристократам. Но перечить графу еще хуже.

— Это сложный вопрос, Амадеус. Возможно, некоторые мои сестры и братья по служению утрачивают веру, но я прихожанка церкви Роланда и считаю Несущего Свет непогрешимым. Может быть, он и не был таким, но я в это верю, если вы понимаете, о чем я.

— Прекрасно понимаю. Я и сам человек верующий в отличие от многих моих… коллег. Большинство из них были просто безбожники! — Граф криво улыбнулся. — Простите, если мой вопрос вас обидел. Он не был провокационным, мне действительно интересно ваше мнение.

— Что ж, тогда я не обижена. — Асциена ответила на улыбку. — Что же касается Великих богов, как я поняла, у них были свои резоны устроить мятеж. Вот только они ошиблись, без Владыки жизнь стала значительно хуже. Возможно, из-за этого и возник второй бунт, возглавляемый Амером Убийцей Богов. Если это, конечно, был бунт бога, а не простого смертного…

— О, вы весьма изящно перевели разговор на обсуждение старого свитка, хранящегося с недавнего времени в моей библиотеке! Я впечатлен как вашим маневром, так и вашей осведомленностью! Видимо, с этим и связана ваша просьба об аудиенции? Как удачно, теперь мы можем перейти с вами к деловым отношениям, я знаю, что нужно вам, и знаю, что мне нужно от вас!

Асциена почувствовала себя неловко. Перехват инициативы в разговоре был выполнен великолепно. Более того, несмотря на ее усилия, разговор вернулся к предыдущему вопросу.

— И что же вы хотите от меня?

— Чтобы вы опубликовали свои работы, и публиковали все работы впредь.

— Что? Но я и так… — тут Асциена поняла, о чем говорит Голос Императора. — Опубликовать для всех?!

— Именно.

— Это невозможно, старейшины никогда на это не пойдут.

— Поэтому я говорю с вами, а не с ними. От Милы я знаю, что вы тщеславны в хорошем смысле этого слова. Вы хотите, чтобы вашу точку зрения знали все, чтобы ваша работу приносила пользу. И она принесет пользу. Империи точно.