Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 4)
— Я бы использовал магов. — Парин даже не успел задуматься, как ответил. Разговор сопровождался звоном мечей. Он все увереннее наносил удары своим затупленным мечом. Увеличивал натиск, но мужчина, несмотря на выпитое, отражал все атаки легко и уверено.
— Все маги спят с тяжелой головой после вечерней попойки и не поднимутся до заката!
— Тогда клин тяжелой пехоты! «Кулак рыцарей» продавит строй, а легионеры могут ударить в разрыв.
— А если у противника будет Молния? — Так назывались маги ордена, насылающие на врагов электрические разряды и отталкивающие металлы в большом радиусе от себя. Использовать против них тяжелую пехоту в полных стальных доспехах безумие.
— У северных варваров нет таких магов! — У королевств на севере Империи и правда не было Повелителей плоти и Молний. Только Кинетики и Пироманы. Да и тех было в десятки раз меньше, чем в войсках Империи. Именно поэтому уже много лет Империя не знала больших войн, а тем более поражений.
— А это гражданская война! Не будь придурком, думай!
— Тогда маги…
— Все наши маги с жестким похмельем!
— Тогда для атаки можно перестроить легионеров в фалангу с длинными копьями, чтобы потянуть время, пока мобильная группа…
— В Империи нет мобильных групп! — А ведь он прав, имперская армия стала слишком зависимой от магов. Парин даже замер, не доведя удар до конца. Резкая боль пронзила щеку. — Не замирай в бою, мой маленький зайчик!
Кровь текла по щеке. Удар был не опасный, просто царапина. Но боевым оружием. Если бы мужчина немного промахнулся, он мог убить Парина. А ведь он еще и пьян…
— Вы обещали не атаковать, а только парировать! — Парин был так удивлен, что до сих пор даже не почувствовал боли. Но теперь щеку начинало жечь все сильнее. Он прижал пальцы к ранке, чтобы остановить кровь.
— И не верь первым встречным старым пройдохам! Мальчик, у тебя варят мозги, но твоя доверчивость и неумение развлекаться доведут тебя до беды! А теперь дуй в норку, мой маленький зайчик! — Мужчина развернулся и скрылся между шатрами лагеря.
Парин постоял еще немного, прижимая руку к щеке. Кровь остановилась, порез был совсем маленький. Он пошел в свою палатку. Спать после дневного отдыха не хотелось, и Парин долго лежал, глядя в брезентовый потолок и думая о том, что армия в самом деле стала слишком сильно зависеть от магов. Это может навредить развитию общей тактики в дальнейшем. Правда, пока ни у кого нет такого числа магов, как в Империи, проблема не очень велика. Был вечер понедельника.
Глава 3
Асциена. Церковь и история
Асциена была историком. А еще священником. Если говорить строго. Дело в том, что все ученые были или магами или священниками. Маги больше любили естественные науки. Они изучали мир вокруг. Зачем им это было нужно, и почему они считали это интересным, Асциена не представляла. Священники же изучали людей. Управление, психологию, историю. Это было ближе Асциене. Ведь все знают, что когда-то каждый из богов — Роланд, Великие боги и Младшие боги — был человеком. Именно они и интересовали Асциену. Она была историком божественного.
В церкви Роланда было два направления исследования истории богов. Одно было связано Догмами с богословием и проповедями. Это направление было консервативным и бесконечно далеким от реальной истории Империи и ее богов. Главным для богословов было общение с паствой: дворянами, мастеровыми, торговцами и крестьянами. Управление ими во славу Роланда. Это направление не допускало даже мысли о том, что боги были когда-то простыми людьми. Нет, оно допускало, что когда-то Великие боги были только смертными учениками самого Роланда. Так же, как Младшие боги были учениками Великих. Но они не были обычными людьми. Нет, нет, что вы! С самого рождения они были избранными. Особенными. В них сразу чувствовалось что-то божественное. У каждого было свое каноническое житие, где каждая страница буквально изобиловала чудесами. Только потому они и становились учениками богов. Сейчас людям далеко до таких высот духа и веры, потому нет уже давно учеников, достойных стать богами. Да и сами боги, что пережили свою междоусобную войну, ушли бороться с Ничто вслед за Роландом, устав от нечестивости людей. Потому надо покаяться, отринуть все грешное, и боги вернутся с победой, наступит новая эра процветания. Ну и, кроме того, чтобы каяться и отвергать, нужно побольше заплатить проповеднику. Иначе никак.
От этих мыслей Асциена почувствовала, как начинает проваливаться в свое темное состояние. Оно раскрыло над ней свои крылья из тьмы и ужаса. Сегодня придется принимать лекарство. Асциена не любила думать о проповедниках. Не любила их фальшь. Даже немного презирала их. Сама Асциена была истинным историком. Церковь понимала, как важны знания, и, кроме внешнего следования Догмам, тщательно изучала историю народов и богов. Об этой истории не говорили на проповедях. Ею не делились с обычными людьми. Это было внутреннее знание церкви, которое добывали истинные ученые, такие, как Асциена. Собственно говоря, она была одной из лучших. Ее ценили за две вещи — знание древних языков и умение докопаться до правды любыми средствами. Если бы еще не ужасные приступы ее болезни, от которой было только одно лекарство…
Сан Асциены позволял ей посещать любые библиотеки, включая императорскую и частные дворянские. Формально Область Роланда, где находилась резиденция его церкви, не относилась к Империи, как и Союз торговых городов. Однако они уже давно были союзниками, ведь когда-то ими правил единый бог Роланд. Да и сейчас отношения были весьма теплыми. Они не воевали со времен Воины богов, свободно торговали друг с другом и обменивались знаниями.
Поэтому после окончания Академии праведности, главной школы будущих священников Роланда, Асциена путешествовала повсюду, проводя большую часть времени в библиотеках и книгохранилищах. Она восстанавливала ход важнейших исторических событий на континенте. Ее уважали, ее ценили.
Сейчас Асциена работала в подземном хранилище в столице Империи, городе Майне. И, судя по болям в спине, читала около восьми часов подряд хроники Войны богов. Ничего нового пока найти не удалось, но чтение увлекло ее. Если бы в хранилище еще было поменьше пыли. Отложив книгу из пергаментных страниц в кожаном переплете, описывающую становление Амера Убийцы Богов и его битву с Великим богом Илаимом, она встала и потянулась. Взяла особый фонарь с удивительно ровным светом и пошла к выходу. Хорошо, что Империя сотрудничает с орденом Молний, и он поставляет эти замечательные фонари. Другие библиотеки часто ужасно сложно обезопасить от пожара. И жаль, что даже в императорской библиотеке фонарей этих так мало, что брать их могут только главные библиотекари и такие важные гости, как Асциена.
На выходе из хранилища Асциена столкнулась с двумя почтенными старцами — хранителями библиотеки. Они ей почтительно поклонились, и она ответила тем же, хотя ее спина отчаянно болела. Впрочем, вряд ли эти старички чувствуют себя лучше, даже не сидя за книгами. Улыбнувшись этой мысли, Асциена отправилась в свои покои. Ей срочно нужно лекарство. Она уже давно не срывалась, и теперь любая мелочь приводила ее в страшное уныние.
Чем ближе Асциена подходила к жилой части здания, где за немалые деньги могли разместиться гости библиотеки, тем чаще попадались люди. Многие были такими же священниками-историками, как и Асциена, прибывшими из Области Роланда. Они пытались с ней заговорить. Но она чувствовала подступающие тьму и отчаяние, поэтому старалась быстрее отделаться от таких собеседников. Их интерес к ней был понятен. Знание древних языков принесло Асциене недавно важное открытие о гибели Матери Милосердия, одной из самых почитаемых Великих богинь. Это сделало Асциену знаменитой в узких кругах истинных историков, и многие хотели поздравить ее, попросить перевести для них какой-то текст или просто поболтать и обратить на себя внимание. Обычно ей нравилось такое отношение, и общалась она не меньше, чем читала, но сейчас было не то время. Сейчас она могла думать только об одном.
Впрочем, если она встречала по пути знакомых священников, приходилось уделять им время и внимание. С одной только Милой, своей подругой со времен академии и коллегой по паре проектов, она проговорила около пятнадцати минут. От Милы было сложно отделаться. Она была увлечена своим проектом — описанием ученичества Великих богов. В другое время Асциена увлеклась бы темой, особенно после того, как Мила намекнула, что скоро, возможно, найдется какой-то редкий исторический источник. Чуть ли не из потерянной библиотеки Капитула, древней столицы Империи. Ныне Капитул находится в самом центре Пустоши. Эта область оставалась выжженой и безжизненной пустыней с самого ухода Роланда. Именно там начался прорыв Ничто, и богу-императору пришлось оставить власть и силу шести ученикам, чтобы отправиться на борьбу с новой угрозой миру. Так писали в Догмах.
Правда была куда хуже. Пустошь — место смерти Роланда. Место, где шесть учеников убили своего учителя и разделили его силы. Об этом знали только избранные члены церкви Роланда и самые могущественные маги. Люди об этом порой шептались, но неуверенно, боясь гнева церкви. Ведь по Догмам Роланд жив и сражается с великим Ничто. От этих мыслей Асциене стало совсем грустно и еще больше захотелось принять лекарство. Лекарство помогало от тоски и печали как ничто другое!