Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 36)
Часть жителей Нижнего города приходилось переселять, как до того жителей Маленького города. Многие уходили сами. Через Врата Юго-западного тракта в Верхнем городе еще можно было уйти в спокойные центральные провинции Империи на юго-западе. Осложнял жизнь солдатам еще и мост Вестника. Только он соединял через Меридиан Маленький город с Нижним. В итоге Амброзий приказал разделить мост надвое небольшим забором и выставить стражу, чтобы северная часть была всегда свободна для нужд легиона. Людям это не нравилось, так как на мосту началась жуткая давка, но деваться было некуда.
Ацелий и Парин носились в этом хаосе, отнюдь не свойственном для имперского легиона, пытаясь придумать, как стратегически улучшить оборону города. Амброзий хотел затащить блох, новые пушки, на стену, но Ацелий его переубедил. Он почти не сомневался, что стены рано или поздно падут, особенно если маги будут в соответствии с новой тактикой держаться подальше от передовой. Предстоят уличные бои, и вот тут-то легкие пушки, стреляющие тучей мелкой металлической дряни, и будут очень полезны. При правильной тактике, заманив врага поглубже в переплетение улиц и используя эффект неожиданности, пушки смогут перевернуть всю битву. Ацелий не сомневался, что северяне, не будучи самоубийцами, погонят на стены баронские дружины. Их легионеры расколют и сами без магов и новых пушек. Северяне из Герики, усиленные элитными отрядами из Кимбера, доставленными с правого берега Меридиана, пойдут позже, когда имперцы устанут от постоянных штурмов. И неминуемо возьмут стену, если имперцев не поддержат маги. А маги не поддержат, так как они не хотят, чтобы их перещелкали из арбалетов волшебными болтами, которые есть у северян. Как только стены падут, на штурм бросят все доступные войска. Если вражеские силы сперва рассредоточить в городе, а потом удачно контратаковать, то можно разбить армию северян, отогнать ее от города, и у них останется достаточно сил, чтобы держаться, пока не подойдет помощь из столицы.
После недолгих, но крайне эмоциональных и красочных уговоров Амброзий одобрил план Ацелия. И теперь тактический корпус был занят тем, чтобы натаскать магов для новых ролей поддержки пехоты из глубины строя и создать как можно больше пушек. Мастер Арабринус старался вовсю. Ацелий обещал ему полноценный патент на его печь с государственной поддержкой и выплатой половины таланта за каждую пушку, отлитую во время осады в Каллимаре. Лицо Арабринуса засияло пуще прежнего, и он принялся за дело. Парин несколько раз поговорил с мастером, потом с претор-легатом и настоял на том, чтобы выделить Пироманов для нагрева печей. Конструкция мастера Арабринуса позволяла обойтись и без них, в ней металл нагревался через перегородку между двумя камерами, но Парину такой способ казался чересчур медленным, особенно при наличии магов, которым явно больше нечем заняться. Поэтому в обе камеры засыпали металлический лом, маги грели его, а солдаты мешали огромными стальными оглоблями. Потом металл заливали в формы и остужали. Полученная таким образом сталь все равно уступала в пластичности кованой закаленной стали, идущей на доспехи рыцарей, но была куда лучше обычной и подходила для пушек.
К сожалению, странного металлического чудо-порошка мастера Арабринуса, который он добавил к металлу первой пушки, хватило только на первые двадцать орудий. Следующие выдерживали три-четыре выстрела без охлаждения ствола, что было сносно, но хуже, чем у первых экземпляров. Поэтому первые двадцать пушек были отданы когортам в качестве полковой артиллерии. Остальные пушки носить и обслуживать должны были специально обученные ополченцы из числа жителей Каллимара. По прикидкам Ацелия, до штурма они успеют сделать еще хотя бы полсотни блох. Поняв, что такое число легких пушек может позволить перекрыть почти все крупные дороги, ведущие от ворот в центр города, Парин приободрился. Но Ацелий поцокал языком, назвал его глупышкой и заметил, что у северян тоже будут легкие пушки. Так что радоваться рано, скорее уличные бои обернутся огромной кровью с обеих сторон.
Кроме создания парка легких орудий и проведения тактических занятий с отдельными манипулами, большой головной болью тактического корпуса стало переобучение магов. Тридцать лет назад маги не участвовали в тактических построениях легионов, просто около сотни магов присоединяли к легиону, и те несли хаос в ряды своих и чужих. Совет магов даже не заботился о каком-то балансе среди магов, бывало, что присылали только Пироманов или только Молний. Вообще из шести орденов подходящими для битв считались четыре: Пироманы, Молнии, Повелители плоти и Кинетики. Иллюминаты и Трансформаторы никогда в стычках и сражениях не участвовали, и их ордена были самыми маленькими. Также небольшим был и орден Повелителей плоти, однако почти все маги из этого ордена сначала принимали формы Бегунов или Глаз и служили в легионах. Для них это был один из этапов ученичества. Пироманы, Молнии и Кинетики посылали в легионы самых слабых и глупых магов. Соответственно, союзники боялись магов почти так же, как и враги. Если не сильнее.
Все изменилось, когда один из друзей Платона, предшественника нынешнего императора, Ацелий получил особые полномочия и создал тактический корпус. Ему как другу императора простили многое. Например, то, что он ограничил магов. Теперь в легион присылали примерно равное число магов из разных орденов. У магов появились четко прописанные тактические функции на поле боя и в лагерной жизни. Например, Пироманы обязаны были разжигать костры во время дождя для всего легиона. Именно тогда легион начал представлять наибольшую угрозу для противника, ведь теперь маги и пехота легиона стали единым механизмом.
Повелители плоти представляли три вида солдат. Бегуны — быстрые, почти неуязвимые для оружия, с острейшими когтями на руках, которые могли разорвать даже кольчуги, были идеальными мобильными отрядами для фланговых ударов. Обычно два-три Бегуна просто огибали вражеский строй, с учетом того, что они бегали вдвое или втрое лучше любого человека, их передвижения становились угрозой даже для крупных отрядов в две-три сотни человек. Также Бегуны могли оставаться в резерве и, увидев прорывы в рядах противника, пробегать в них и творить хаос за спинами врагов. Сложно сохранять строй и давить стеной щитов, когда в любой момент десятисантиметровые острейшие когти могут впиться тебе в затылок.
Глаза сразу же присоединились к корпусу «Зари», элитным разведчикам Империи. Эти маги не могли похвастаться особой силой в бою, но видели ночью на расстояние в несколько десятков километров, могли услышать шепот более чем за километр и потому идеально дополняли разведчиков. Быки были новым типом магов. Ацелий просил придумать глав ордена Повелителей плоти солдат, способных быть идеальной тяжелой пехотой, и те спустя два года начали иногда присылать таких солдат. Их кожа отливала золотым металлическим цветом, они были малоподвижны, но ни один клинок не мог навредить им. Они хорошо вписались, становясь наконечником строя «кулака рыцарей», даже не имея оружия из-за своей медлительности. Если закованных в броню воинов за собой вел Бык, рыцари становились практически неуязвимыми. К сожалению, в легионе «Север» Быков сейчас не было.
Также важную роль для армий играли Кинетики. Во время сражений они могли выдвинуться вперед и поразить врага кучей мелких твердых предметов, разметав тем самым и сам строй противника. Взлетая, кинетики становились центром контратак либо поддержкой своего строя. Они часто парили на высоте двух-трех метров над полем боя, швыряя в наступающего противника осколки металла или мелкие монеты.
Магия Пироманов была проще, на поле боя они сжигали всех, кто оказался к ним слишком близко, если у мага было достаточно топлива для магии. Чаще всего противника, но, к сожалению, не всегда. Пехота боялась их больше всего, поэтому нередко Пироманы работали в отрыве от пехотинцев. И чаще их использовали во время осад и штурмов. Они могли мгновенно убрать с пути войска любую баррикаду, если та была из дерева. А во время защиты залить пламенем любую брешь в обороне легиона.
И наконец, Молнии. Эти были способны отчасти посрамить Пироманов своей непредсказуемостью. Молнии могли создать электрический разряд, который скачет по металлу и сжигает воинов в доспехах. Идеальное оружие против тяжелой пехоты. Главное, чтобы рядом с ним в этот момент не было своей тяжелой пехоты, а то достанется всем. Также они могли, подобно Кинетикам, раскидать вражеский строй, но только если на солдатах было много металла. Такая разборчивость всегда удивляла Парина, но таковы были законы магии.
Выходило, что до этого тактика использования магов подразумевала их постоянное присутствие на передовой, в самом пекле, но часто это пекло они и создавали. Все маги могли остановить летящие в них стрелы и отразить удары мечей и копий, им нечего было бояться. Маг умирал только от внезапной атаки, например, от шальной стрелы в спину. Но теперь, с учетом болтов, которые ни один маг не может остановить, они становились слишком уязвимыми и желанными мишенями для северян. Такими темпами всю сотню магов, приписанных к легиону «Север», могут перестрелять за пару часов. А легионы уже привыкли полагаться на помощь магов в бою. Выход был один — изменить тактику так, чтобы легионы не лишились прикрытия магии, а маги не лишились жизни.