Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 35)

— Ты убежал и спрятался? — спросила Мелкого Фала.

Тот кивнул, показал на себя, потом на окно, ведущее во внутренний двор. Фала кивнула ему. Постаралась улыбнуться, но вышло жалко. И снова стала гладить по спине.

— Ты видел, кто это сделал?

Мелкий сначала задрожал и втянул голову в плечи, но потом посмотрел на нее и кивнул. Он показал себе на глаза, а потом зажмурился. Карир нахмурился, не понимая, но Фала догадалась:

— Смотрящие в ночи?

Мелкий снова вздрогнул и кивнул. Карир отдал Фале мистера Рата. Обычно она с ним не ладила, но сейчас крыса не сопротивлялась.

— Бери Мелкого и мистера Рата, идите к Меропу.

— А куда пойдешь ты?

— Поговорю со Смотрящими.

— Карир! — воскликнула Фала, собираясь его переубедить, но он, не слушая ее, вышел со склада.

Ему не понадобилось много времени, чтобы выяснить, где обычно собираются «Смотрящие в ночи». У них было три любимых трактира в Нижнем городе недалеко от набережной Меридиана. Выбрав самый большой из них, Карир зашел внутрь.

Помещение было плохо освещено, людей в трактир набилось немало, десятка два. Многие пили или играли в кости. Некоторые точили ножи, лениво развалившись на лавках. Карир направился к стойке, но дорогу ему преградил юноша шестнадцати лет.

— Потерялся, малыш? Беги лучше к мамочке!

— Я ищу «Смотрящих в ночи»… — тихо пересохшими губами произнес Карир.

— Что ты там шепчешь, карапузик? — Юноша разыграл целую пантомиму, наклонившись и приложив ладонь к уху. Многие за соседними столами засмеялись. Карир собрался и произнес во весь голос, который подвел его, дав петуха:

— Мне нужны «Смотрящие в ночи»!

— О, да ты, наверное, отчаянный парень, если ищешь нас! — Юноша приобнял Карира за плечи. — И зачем же мы тебе понадобились? Мы не работаем с мелкими карманниками и попрошайками! — Он толкнул Карира, и тот бы упал, если бы не впитал свою кинетическую энергию, мгновенно застыв на месте. Видя, что Карир не упал, юноша удивился.

— Вы убили Рима! — крикнул Карир. Юноша нахмурился. Из-за ближнего стола встал мужчина лет тридцати со шрамом через лицо. Ростом он был чуть выше Карира, но вдвое шире в плечах, этакий плотно сбитый коротышка.

— Да ты никак из банды этого мелкого засранца? Он пришел вчера сюда и сначала кричал, что мы должны слушать его, а увидев ножик, начал ныть, что хочет присоединиться к нам? Я слышал от Дрина, что у него недавно появились новенькие. Видимо, ты тот малый, который, по мысли этого отброса Рима, нас должен был всех порешить? Как тебе наш подарочек, уже развернул? — Коротышка заржал. — Особенно мне понравилось работать с девчонками, они так мило вопили, пока я перетягивал веревку!

Карир онемел и застыл, глядя в пол. Его снова охватила та же ярость, что на складе. Одежда на нем затрепетала, как от сильного ветра, так часто он стал втягивать и отпускать тепло вокруг себя. От этого его слова потонули в хлопках ткани.

— Что ты там лопочешь, сосунок?

Карир успокоился, прекратив использовать магию неконтролируемо. Ткань опала. Он посмотрел мужчине прямо в глаза.

— Ты умрешь первым.

Он присел, коснувшись левой рукой пола. Деревянного пола. Под его рукой большая часть мгновенно сгорела, дав ему массу тепловой энергии. Правую руку он протянул в сторону мужчины и позволил огню ярости в своей крови хлынуть наружу, не думая о формулах и функциях. Только жар, горящий сейчас в его сердце! Яркое, почти белое пламя сорвалось с его ладони, ударив коротышку в лицо. Карир погасил пламя через две долгие секунды, за которые от лица остался только один череп с обгоревшей плотью. Мужчина даже не успел вскрикнуть. Весь трактир замер.

Карир, пользуясь замешательством, повернулся, коснувшись левой рукой другого участка пола и сжигая его тоже. Впитывая энергию, что была заключена в дереве. Много энергии.

— Я надеюсь, тут сидят только «Смотрящие».

На сей раз он не стал использовать огонь, тот требует слишком много энергии. Просто сильно повысил температуру около ближайших двух столов. Мужчины, сидящие за ними, заорали и вскочили на ноги, пытаясь убежать от жара. Их волосы и одежда пылали.

— Ты что за хрень творишь! — заорал юноша и, достав нож, прыгнул к Кариру.

Тот впитал кинетическую энергию, остановив нападавшего. А потом придал куда большую кинетическую энергию ножу, так что тот вырвался из рук нападавшего и пробил ему грудь рукоятью. Нож, видимо, задел позвоночник, так как юношу рвануло к стене и прижало к ней прямо напротив Карира. Тут остальные посетители таверны поняли, что это не просто нападение конкурирующей шайки или что-то вроде. Происходит что-то более странное и пугающее. Бандиты побежали к выходу. У Карира не вовремя почти закончилась энергия. Из ее остатков он придал себе скорость, добавив кинетическую энергию, и одним быстрым прыжком перенесся к двери. Слишком быстрым. Виски заломило, кости сдавило, подступила тошнота. Карир оперся на ближайший к выходу стол. Он ведь тоже из дерева. Половина стола мгновенно сгорела, оседая горсткой пепла. Вторая рухнула на пол, лишившись половины ножек. Карир снова был заполнен энергией. Тошнота и головная боль отступили. Странно, до этого он не замечал, что, используя магию, начинает чувствовать себя лучше.

Несколько человек почти добежали до двери. Карир коснулся соседнего стола, преобразовав его в энергию. Теперь Кариру казалось, что сила и огонь переполняют его и грозят вот-вот взорваться внутри. Он взмахнул рукой и создал из огня пылающую арку на месте двери. Жар был таким сильным, что доски и бревна занялись сразу от пола до потолка. Карир обернулся, посмотрев на замерших людей.

— А теперь вы все умрете.

В этот день пылала набережная в Нижнем городе. Три таверны сгорели дотла, никому из посетителей спасти не удалось. Только чудом огонь не перекинулся на соседние здания.

Глава 2

Парин. Бумага и смола

Новость о подошедшей с востока армии прокатилась по легиону «Север» оглушающей волной. Еще вчера никто не сомневался в победе, север пришлось временно оставить, но пятнадцать тысяч легионеров под защитой реки и относительно узкой полоски городских стен легко отобьют натиск двадцати тысяч северян, даже подойди к ним еще десять тысяч дружинников из предавших баронств. В обороне при переправе и за стенами города перевес вдвое не казался страшным, ведь войска Империи уже давно не знали поражений благодаря дисциплине и магам. Находились даже отчаянные головы, а в «кулаках рыцарей» их и вовсе было большинство, говорящие о том, что легат зря сидит за стенами. Нужно выйти в поле, дать бой и освободить север.

В общем, пока не пришла весть о разгроме легиона «Лев», никто не считал положение тяжелым… кроме Ацелия. Тот ворчал за всех и пророчил беды. И теперь, когда беды настигли легион, некоторые стали поглядывать на претор-легата и его адъютанта с уважением, правда, куда больше людей называли их воронами за способность накаркать неприятности. Как говорил Пенек, большинству придурков всегда худо, что бы ты ни говорил и не делал. Говоришь им умные вещи и оказываешься неправ — значит, дурак, оказался прав — тогда накаркал. На это злой на весь свет Ацелий посоветовал Пеньку прибить свой язык к своему же худому мозгу, а то сейчас его треплет только ветер. Пенек лишь довольно оскалился, он любую остроту претор-легата в свой адрес считал личным достижением.

Подход второй армии ухудшил положение легиона сразу в нескольких отношениях. Во-первых, теперь город с двух сторон осаждали уже более сорока пяти тысяч человек. То есть легион проигрывал по численности втрое. В случае штурма мало не покажется. Во-вторых, подошедшая армия северян отрезала легион от столицы, перекрыв сразу трое ворот на левом берегу Меридиана. Теперь сообщение со столицей возможно только по реке. В-третьих, поражение и разгром легиона «Лев» плохо сказалось на боевом духе. Ведь до этого все считали, что три легиона с легкостью сотрут в порошок любые силы северян. Ведь это легионы Империи! Но войска Герики, пусть и с помощью дружин баронов, разгромили целый легион. При этом так, что никому не удалось бежать или прорваться. Теперь горячих голов, уверенных, что северян можно разбить при любом соотношении сил, становилось все меньше.

Да и не было особо времени у солдат обсуждать что-либо. У Кривой реки было оставлено только небольшой заграждение, на стенах Маленького города еще когорта. А все основные силы, девять других когорт, спешно размешались на стенах и улицах Нижнего города вдоль всей длинной стены. Каллимар был большим городом, и район Нижнего города занимал почти половину его площади. А значит, на него приходилась и половина протяженности стен. Более семи километров. Это не пятьсот с небольшим метров, нуждающихся в защите, у Врат Кимара в Маленьком городе. Там болота мешали развернуть больше войск вдоль всей стены. С другой стороны, и Ацелий, и Амброзий сильно опасались, что болота только кажутся непроходимыми. Именно из-за этого чуть не случилась катастрофа. Все разведчики корпуса «Зари», лучшие в армии Империи, перекрывали и патрулировали даже едва заметные тропы через болота, которые были известны местным. А угрозу с востока, направления, прикрытого легионом «Лев», не ждал никто. Не помогла даже прозорливость Ацелия. Все восточное направление патрулировали обычные разведчики легиона «Север». Трибуны часто отправляли туда новичков набираться опыта. Постоянных секретов развернуто не было. В итоге, если бы не везение и мастерство Силена, принесшего весть о подступающей армии Герики, она могла бы подойти к городу неожиданно и с ходу занять одни из ворот. И начавшиеся уличные бои с противником, превосходящим легион вдвое по численности, был бы очень тяжелым испытанием для «Севера». К счастью, теперь они успевали подготовиться к штурму.