Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 12)

За эти дни они потеряли только одного парня, который во время схватки слишком отбился от других и попал под удар топора. Насмотрелся на Силена и полез геройствовать. Двое были слегка ранены. Сам Силен тоже заработал неприятный порез на локте левой руки. Сустав, к счастью, не пострадал, но меч он держал теперь правой. По пути к ним присоединялись еще группки беженцев из небольших деревень в округе. В основном были женщины и дети, успевшие спрятаться от врага. В эти деревни врывались пятерки разведчиков, поджигали, рубили, кто ближе, и гнали выживших на юг. Вместе с ними двигалось уже около пятисот человек. Становилось все сложнее сохранять темп движения, и к тому же Силен уже всерьез опасался засад, ведь группа в полтысячи человек в районе, где пропало уже несколько групп разведчиков, обязана привлечь внимание северян. Поэтому шли не трактом, а тропами, которые хорошо знали местные охотники. Так было медленнее, но надежнее. Радовало одно — до Каллимара оставалось не более двух дней пути.

— Силен, завтра придется выходить на тракт. Кривая делает петлю, и дорога одна, через мост. Если будем обходить, то придется пройти всю излучину, а потом еще и болота, только через две, если не три недели с юга выйдем к Каллимару, — подойдя, сказал Брен, один за охотников. Именно он нашел Силена пять лет назад в лесу. Подошел и Оплен, без организаторских навыков которого вряд ли бы они успели уйти так далеко от разведчиков северян. По сути, их продвижение держалось на способности Оплена убеждать людей и страхе перед Силеном. Он никому не угрожал, но видевшие Силена в бою начинали бояться его больше северян.

— Мне это не нравится, Брен, лучше пройдем безлюдными местами. На мосту нас точно будут ждать. Лучше обойти, — подумав, проговорил Силен.

— Силен, — вступил в разговор Оплен, — не получится. Нам уже нечего есть, дети голодают. Если завтра мы не достанем припасов, то… — Он не продолжил, но весьма красноречиво вздохнул. Силен крепко сжал зубы и поймал настороженные детские взгляды. Слишком взрослые для детей. Двое малышей стояли рядом, слушая. Худенький мальчик с разными глазами и девочка, лицо которой украшала россыпь шрамов. Они присоединились к группе беженцев вблизи Краста, и пару раз Силен уже видел их рядом. А вот их родителей он не видел. Что-то в них казалось ему странным. Подойдя, он спросил:

— Родители где?

Мальчик немного сжался и отвел глаза в сторону. Точнее, один глаз, второй продолжал смотреть прямо. Девочка, напротив, посмотрела с вызовом, выпятив немного челюсть. Вблизи Силен понял, что ее лицо обезображено не шрамами, а маленькими язвочками.

— Мы сироты! И мы тебя не боимся!

Силен ухмыльнулся, матерые мужики, знавшие его до этого пяток лет, боялись, а эта соплячка нет. Причем, похоже, правда не боится в отличие от мальчишки. Тот от усмешки Силена совсем скис, а девочка смотрела все так же, с вызовом. Забавно, обычно Месть в его глазах вызывал у всех трепет. «Эй, вообще-то, я люблю детей!» Силен ждал продолжения шутки в стиле «особенно на завтрак», но Месть, уловив его мысли, лишь взрыкнул и ушел глубже, так что его присутствие едва чувствовалось на границе сознания.

— Понятно. — И правда понятно, почему у них тогда взрослый взгляд. Сироты быстро взрослеют. Силен отвернулся от них обратно к Оплену и Брену.

— Хорошо, идем к мосту. Надеюсь, прорвемся.

— Силен, а они не могли еще не подойти? — Оплен смотрел с надеждой, Силен лишь хмыкнул.

На следующий день растянутая колонна беженцев свернула в сторону тракта.

Спустя час Брен вернулся от тракта с известием. Он столкнулся с пятеркой разведчиков и уже думал прощаться с жизнью, но разведчики отказались имперские. Как выяснилось, в этот момент к мосту по тракту как раз приближался подранный отряд имперцев. Когда Силен и Оплен подошли к отряду, им сказали, что это остатки манипулы легиона «Север», посланной на север остановить набеги. Силен хмыкнул. Остановили. По его прикидкам на ногах было около ста пятидесяти человек. Часть с легкими ранениями. Еще десяток тяжелораненых отряд тащил на самодельных волокушах. Среди имперцев было около сотни разведчиков-лучников и менее пяти десятков легионеров. На пять десятков приходился один центурион и два декана, более высоких чинов просто не осталось. Рыцарей и магов тоже не было. При этом на хвосте у них сидело несколько сотен северян. Передряга надвигалась знатная.

— Мы пропустим вас, прикроем отступление. Возьмите только наших раненых. За собой постараемся разрушить мост. Кто не успел и остался на этом берегу реки, тот уже в руках северян, — говорил хмурый центурион лучников.

— Есть проблема. Мы мозолим глаза северянам уже давно, наверняка кого-то послали устроить нам встречу. Тут единственное узкое место, где мы вынуждены были выйти на тракт. Если северяне договорились с охотниками из других деревень или просто выпытали это, то на мосту будет засада, — ответил Силен. Центурион присвистнул.

— Значит, мы чуть не оказались зажаты? Боги! У нас не хватит людей на нормальный прорыв. «Кулак рыцарей» истребили полностью. Я могу послать только десяток-два разведчиков.

— Десяток разведчиков. Хорошо, я с… ополченцами и десятком пойду перед колонной беженцев, должны прорваться, — принял решение Силен.

— Может быть. А ты где служил до того? Корпус «Зари»?

— Не знаю… Меня пяток лет назад в лесу нашли охотники. Без памяти.

Центурион недоверчиво хмыкнул, но больше с расспросами не лез. Наверняка решил, что Силен дезертир. В другое время это породило бы массу проблем, но сейчас было не то положение. Если перед тобой опытный солдат, бери, что дают, и не морщись.

— Командовать будет он. — Центурион махнул рукой на одного из разведчиков, худощавого и с острым носом. — Парень не промах, единственный добрался до нас от Кольца Ираны.

Тот подошел и как-то слишком широко улыбнулся. Он казался напряженным.

— Разведчик Колин, так как я не декан, предпочту, чтобы командовал ты. У тебя вроде бы опыта таких стычек много!

Силен нахмурился и кивнул. Разведчик, казалось, немного расслабился. Они пошли в голову колоны.

— С чего ты взял, что я смогу командовать?

— Взгляд у тебя такой… командирский.

«Это мы умеем!» — снова проснулся в голове Силена Месть. «Ох, да заткнись ты», — вяло подумал Силен. С одной стороны, он уже привык к присутствию Мести и Милосердия, особенно радовало, что последний чаще молчал, но иногда от разговоров внутри головы она начинала немилосердно болеть.

Десятью минутами позднее Силен, Колин, десяток разведчиков и три десятка мужиков покрепче подошли к мосту. Они обгоняли беженцев минут на пять, больше ждать было нельзя, центурион предупреждал, что вряд ли они продержатся долго на открытом пространстве тракта. Чтобы уйти от преследования северян, им нужна была преграда в виде реки. Если разрушить мост, то пара десятков лучников легко сдержат идущих вброд одиночек. Когда они подошли к мосту, там их уже ждали. Три трупа в имперской форме разведчиков, те, кого центурион послал ранее к легиону с известием о разгроме манипулы, а человек, их убивший, стоял на середине моста. Один. Маг. Судя по одежде с нашитыми на ней камешками и кусочками металла — Кинетик.

— Вашу ж мать, — тихонько сказал Колин. Маг резко полетел вперед так, что почти мгновенно преодолел расстояние в десяток метров, оказавшись прямо перед ними. Тут же поднялся на полтора метра, зависнув над поверхностью моста, и выстрелил своими зарядами в солдат и деревенских мужиков, взятых Силеном к мосту. Пришитые к одежде мага камешки и куски металла сорвались с его одежды и с огромной скоростью устремились на людей Силена. Один камень ударил его в плечо, пробив куртку и застряв в плоти. Силена отбросило назад и развернуло. Из сорока человек на ногах осталось трое. Колин и два мужика с вилами. Маг мягко приземлился на мост. «А он новичок!» — прошептал Месть. «С чего ты взял?» — мысленно спросил Силен, все еще находясь в шоке от раны и гибели своих людей. «Он не убил самых опасных — нас!»

Тут же Месть предложил план действий. Силен, успевший понять, что Месть имеет огромный опыт сражений, не споря, метнулся к магу, достав меч.

Боковой удар с левой руки. Широкий, сильный замах. Локоть болел, но сейчас было не до таких мелочей. Когда до мага оставалось не более нескольких десятков сантиметров, меч чуть не вырвало из руки Силена. Используя силу толчка меча, Силен развернулся вокруг своей оси, отпустил меч и ударил правой рукой кинжалом. Меч улетел в сторону дальних деревьев. «Вот так, как только он давит — отпускай и разворачивайся быстро, используя силу его толчка». Опытный маг, по словам Мести, оттолкнул бы не меч, а самого Силена. Причем так, что он улетел бы обратно в Краст. Хотя обычно все маги инстинктивно толкали оружие, так как оно меньше весит и подсознательно представляет больше угрозы, чем человек, это оружие держащий.

Этот маг, к счастью, был неопытным и слишком заботился о своей шкуре, поэтому, даже поняв, что Силен его не боится, отталкивал не угрозу в виде наглого мужика, а лезвие, которое должно было эту шкуру продырявить. С кинжалом он поступил так же, правую руку Силена толкнуло назад, кинжал вырвало из руки, от резкой смены направления все кости заболели, мышцы свело судорогой, желудок оказался у самого горла. Но тут подоспел приказ Мести: «Бей!» — и левый кулак Силена, дополнительно ускоренный вращением вокруг своей оси, врезался в скулу мага. Что-то хрустнуло в кулаке. Что-то хрустнуло под кулаком. Мага отнесло в сторону. Он должен был упасть с моста, но замер на месте, будто бы прибитый к воздуху у самого края. «Боги! А он не безнадежен!» — заметил Месть. Силен уже метнулся к магу, пока тот не пришел в себя. Схватил его за плечи и потянул на себя со всей силы. Как объяснил Месть, опытный маг просто сохранил бы себя в состоянии покоя. Кинетика невозможно сдвинуть, если тот этого не хочет. И нельзя удержать против воли. Способности взлететь, развить огромную скорость в любом направлении за доли секунды, разбить вдребезги почти любую преграду. Опытные Кинетики были синонимами слова «свобода». Только вот этот Кинетик не был опытным. К счастью.