Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 14)

ИНТЕРЛЮДИЯ I

Ужин и печальные новости

Виало, старший надзиратель копей Отчаяния в горах Ужаса, где добывалось больше всего Семени Хаоса, готовился к ужину. Это была важная часть его жизни. Во время ужина любивший покушать надзиратель неизменно приказывал не тревожить его новостями. Даже если будет бунт, любил говаривать он, можно подождать, пока я не покушаю!

Бунты в копях Отчаяния случались. В отличие от других рудников в этой шахте работали только рабы. Таким было одно из требований церкви Роланда, которая владела копями с незапамятных времен, держа таким образом контроль над гордыми магами Империи. Ведь если не будет Семени Хаоса, то не будет и новых магов. За добычей редкого и ценного минерала тщательно следили. Виало получил свою должность только после серии внушительных взяток, зато теперь он жил, как король. Король одного небольшого рудника.

Многие думали, что бунты в копях Отчаяния ужасны, потому что раб, проглотивший Семя Хаоса, становится магом. На самом деле это чушь. Ведь рабы были необразованными преступниками, даже проглотив Семя, они не становились магами. Для использования магии эффективно нужно было долгие годы учиться. А образованные люди сюда не попадали. Они оставались рабами на виллах знатных дворян и старейшин церкви Роланда. А в копи Отчаяния отправляли только всякий сброд. И именно это делало бунты в шахтах столь ужасными. Среди рабов было много преступников и дезертиров, знающих, с какой стороны браться за оружие и как убивать. Восстания были жестокими, и не менее жестоко подавлялись. Охрана и надсмотрщики тут тоже были не из кисейных барышень!

Большинство людей думали, что основная причина, почему надсмотрщиков было не меньше, чем рабов, была в том, чтобы не дать рабам стать магами и поджарить охрану. Правда же была в том, что Семя Хаоса было слишком редким. За месяц в копях Отчаяния добывалось всего пять-шесть зерен-кристаллов. Если их проглотят рабы, то нечего будет дать магам. Правда, с начала этого года в месяц добывали всего два-три зерна, а в последние три месяца и вовсе ничего. Такое уже порой бывало. Зато после года затишья урожай обычно был хорош. Два-три десятка зерен сразу. Но пока кристаллов почти не было, на Виало начали коситься приезжающие за зернами священники Роланда, и в этом месяце обязан быть рост добычи, ведь уже год как не было такого, чтобы находили за месяц больше трех кристаллов.

Если вдруг добыча Семени Хаоса прекратится, то он сам может стать рабом в шахте. Работа тут, правда, была не опаснее, чем на других выработках. Даже лучше, так как рядом с Семенем Хаоса обычно не бывало залежей газа, от которого часто погибали шахтеры на других рудниках. Свое имя копи получили из-за другого. Все люди, попавшие сюда рабами, не выходили больше на солнечный свет. Альтернативой работе была только казнь. Рабов тут кормили, давали достаточно времени на сон, не истязали. Но выйти на поверхность можно было, только устроив большой бунт. Впрочем, последние пять лет таких не было ни одного. Да и редко они были успешными, священники следили за своей выгодой. Порой, Виало задумывался, почему рабов из копей Отчаяния никогда не отпускали на волю. Впрочем, это не было его заботой. Для него главное — обеспечить около тридцати зерен Семени Хаоса в год. Также его не особо заботил вопрос, почему для надсмотрщиков и охранников был установлен минимальный срок работы в двадцать лет. Мало ли какие интересы блюдет церковь Роланда. Важно, что все, кроме рабов, могли проводить выходные в близлежащем городке, где было в достатке таверн и публичных домов. И не беда, что дальше этого городка уезжать было нельзя. Виало не был ценителем женщин, зато каждый вечер заказывал ужин в разных тавернах. Ему доставляли его слегка остывшим, но ходить Виало любил еще меньше, чем думать.

Перед его кабинетом раздался шум, что предвещало отличный ужин. Виало встал, намереваясь выбрать в своем личном баре вино под вкусную еду, когда в комнату ввалился запыхавшийся брат-эконом, приставленный к Виало церковью для ведения бухгалтерии. Виало нахмурился:

— Я же говорил много раз, не беспокоить меня перед ужином!

Эконом заморгал на него подслеповатыми глазами. Потом сглотнул и проблеял:

— Пришел последний отчет по шахтам, в этом месяце зерен Семени Хаоса не нашли ни в одной шахте рудника.

Виало сначала даже не понял, о чем речь. Как не нашли? Не может быть. Уже два месяца не было ни одного зернышка. Уже должен начаться сезонный рост.

— Ни одного?

— Ни одного! — подтвердил эконом, судорожно сглотнув еще раз. А Виало в этот момент думал только об одном. Лучше бы он все же поужинал до того, как узнал эти вести.

ИНТЕРЛЮДИЯ II

Посол севера

Ариам был ярлом конунга Беора, правителя Элесама, самого северного королевства континента. И, что важнее, с детства был другом будущего конунга. От просвещенных земель Империи Элесам отделяла полоска баронств, три северных королевства и горы Аммел. Вся страна представляла собой длинную полосу берега у отрогов гор, изрешеченную обилием фьордов. Ариам знал, что имперцы считали его страну дикой, жители Кимбера, Аррана и Герики находили его соплеменников чересчур шумными. Сами элесамцы прежде всего считали себя воинами. Остальное не важно. Главное, быть достойным славы своих богов. Ариам знал, что за границами королевства все считают их богов выдумкой, ведь они никогда не ходили по земле, как боги имперцев. Более того, те северяне, что бежали от голода и льда из Элесама и основали Кимар, отказались от своих богов, начав почитать что-то среднее между старой религией и богами гордых имперцев. Также они начали говорить на диалекте презренной речи имперцев. Это послужило разладу между теми, кто сбежал через горы Аммел, и теми, кто остался выживать на холодном побережье. С тех пор прошло более тысячи лет. Все обиды давно забыты, хотя теплых отношений у жителей Элесама к новым королевствам не было. Были только торговля и дипломатия.

Причем торговля была достаточно важна, чтобы послом в Кимбер, центральное из королевств севера, конунг отправил лучшего друга, который теперь должен был договориться с новым королем о торговом и военном союзе. Элим взошел на престол только три года назад, но проявил себя мудрым правителем. Отношения с соседними странами были укреплены, территориальные споры решены, торговля процветала. По мнению Ариама, три северных королевства, соседи могущественной Империи, были сейчас на пике процветания. И заслуга Элима, как и его отца Эрлоя, была в этом велика. Поэтому конунг Беор дал Ариаму очень широкие полномочия при переговорах. Теперь, сидя во внутреннем садике дворца в Ранере, столице Кимбера, и попивая охлажденное пиво, посол ждал короля Элима.

Двери, ведущие в садик, распахнулись, и вошел король — мужчина лет двадцати пяти с обритой головой, точеными чертами лица и черными, густыми, почти сросшимися в одну линию бровями. Крепкого телосложения Элим прославился не только как правитель, но и как воин. Свита короля была небольшой, только два солдата и один писарь, которых король жестом отослал в сторону и направился сразу к Ариаму. Тот поднялся, собираясь выполнить придворный поклон, но Элим опередил его.

— Здоровья конунгу Беору и послу его! — Отбросив церемонии, король сжал предплечье посла в воинском приветствии. Ариам ответил пожатием и почувствовал под простой рубахой короля стальные мышцы. Воистину король Кимбера нравился послу все больше!

— Здравия королю Элиму!

Король рассмеялся громко и открыто, слегка запрокинув голову назад.

— Рад видеть посла Элесама. Признаться, я бы отправил на неделе кого-то к вам, если бы не приехал ты, друг!

Общение было неформальным, как принято на родине у Ариама. Похоже, конунг не подозревал, что дверь открыта, и Кимбер сам ищет союза со своим северным соседом. По крайней мере, Элиму точно что-то нужно от них. Король сел за столик рядом с послом и налил себе пива из кувшина.

— Я бы хотел обсудить с конунгом Беором союз против нашего естественного врага, — продолжил Элим. Ариам нахмурился, неужели король задумал войну с Арраном или Герикой? Тогда Элесам не станет помогать ни одной из сторон, но хорошо сможет нажиться на торговле с обоими противниками. — О! И прежде чем ты начал гадать, скажу прямо — с Империей!

Ариам поперхнулся пивом, которое снова начал было пить с одобрения короля. Война с Империей? Да он рехнулся! Империя, конечно, едва дышит, слишком много бюрократов, засилье Совета магов, но имперская армия остается лучшей! Несмотря ни на что, легионы самые дисциплинированные войска на континенте, да еще и с поддержкой магов превращаются вовсе в непобедимую армию.

Король похлопал посла по спине, будто не замечая его удивления. Ариама не зря назначили послом Элесама. Там, где почти каждый житель начал бы обвинять короля Кимбера в безумии, он лишь выдавил:

— Как амбициозно!

Король понимающе улыбнулся. Даже чересчур понимающе. Он явно догадывался, что посол хотел сказать на самом деле.

— О, не стесняйся, друг мой, назови меня безумцем! Я не обижусь. Мы с отцом, пребудет он во славе, давно думали об этой войне. Именно отец посеял для нее семена десять лет назад. Ты слышал о пророке Эмбера?