Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 1)
Антон Булычов
Семя Хаоса. Трилогия
Книга 1. Несущий Свет
ПРОЛОГ
Чувство падения. Оно длилось годы или века. Казалось, само время растянулось, чтобы вместить боль и растерянность. Он сделал свой выбор, лучший выбор, единственно возможный.
Падение сменилось ростом и яркой вспышкой света. Он прикрыл лицо рукой, спасая глаза, но свет никуда не исчез. В уши ударил мерный рокот. Океан за спиной. Убрал руку и увидел — черная скала под ногами. Впереди простирался широкий луг, на котором шло сражение. Люди. Похоже, опять ошибся. Попробовал нырнуть обратно во тьму, которая так услужливо доставила его сюда, но почувствовал сопротивление. Семя внутри сопротивлялось. Придется задержаться здесь.
Люди заметили его. Сражение стихло. В первый момент ему показалось, что на лугу сошлись тысячи, теперь же он видел, что с каждой стороны было не более пяти десятков человек. Люди замерли, глядя на него. Примитивная кожаная броня и еще более примитивные копья с бронзовыми наконечниками, опущенными теперь к земле. Можно было понять замешательство воинов. Фигура, появившаяся неожиданно на краю крутой базальтовой скалы, одетая в необычную одежду, слегка светящаяся алым. Удивление часто сменяется страхом. А эти люди были еще и распалены сражением. Не стоит удивляться, что не прошло и нескольких мгновений, как в него полетела первая стрела.
Он позволил наконечнику коснуться себя, после чего стрела, не причинив вреда, упала на землю. Следующие три стрелы, летящие от обеих групп сражающихся, превратились в красивые завитки пламени. Семя Хаоса шевелилось внутри, давая силу делать невозможное. Он мог уничтожить всех этих людей так же легко, как стрелы, мог уничтожить весь луг, весь их мир, если бы постарался. Семя шептало о бесконечном могуществе. Шептало о безграничной силе. Становилось все сложнее игнорировать этот шепот.
Однако, сделав над собой усилие, он улыбнулся и, разведя пустые руки в стороны, двинулся навстречу обеспокоенным людям. Они ждали его, подняв копья и щиты из крашеного дерева. Он подходил все ближе, пока у одного совсем юного воина не сорвалась рука. Удар был не сильный. Бронзовый наконечник ударил в щеку. И, не причинив вреда, отскочил. Не появилось ни капли крови. Юноша отлетел в сторону, но поднялся с земли почти сразу же.
— Спокойно, я здесь не для войны, — сказал он. Не важно, что говорить. Уже было ясно, что их язык отличается от его. Важно было сказать это правильным тоном. Спокойно, уверенно, дружелюбно.
Он дождался, пока из рядов войнов не вышли предводители. Они выглядели старше и опытнее остальных. В почти одинаковых бронзовых шлемах с причудливой гравировкой. Тогда он повторил:
— Спокойно.
Они о чем-то негромко переговорили на своем языке, потом повернулись к нему. Один из них сказал ему нечто резкое и ударил себя кулаком в нагрудную пластину кожаного доспеха, усиленного бронзовыми полосами. Прибывший приложил правую руку к груди и ответил:
— Зовите меня Роланд. На время я стану вашим богом, несущим вам свет знания.
Часть первая. ЗНАКОМСТВО
Глава 1
Карир. Сиротка и маг
Карир рос сиротой. Своих родителей он не помнил совсем. Бабушку помнил едва-едва. Кажется, ему было четыре года, когда она умерла. Следующие два года он помнил вообще весьма смутно. Но в шесть, когда его привели в монастырь Роланда Несущего Свет, он запомнил недовольное лицо матери настоятельницы. Тогда он не понимал, чем она недовольна, теперь догадывался. Его считали проклятым из-за неправильного взгляда. Его правый глаз был темно-карим, а левый голубым, помимо этого иногда его левый глаз почти не двигался, замирая. Проклятый взгляд, да еще и косоглазие пугало людей, а люди не любят пугаться.
За последние шесть лет в монастыре он часто был бит сверстниками, старшими детьми, а порой и младшими. Карир никогда не был особо силен и крепок. Он старался делать свою работу, которую каждый день давали ему монахи или сама мать настоятельница, но они тоже его не любили и побаивались, а потому назначали только самые мелкие и незначительные дела. Или самые грязные. Как сейчас, когда пришлось чистить хлев и конюшню монастыря. Всех коров, ослов и овец вывели пастись старшие дети, а им с Фалой поручили вывезти весь навоз. Фалу также не любили. Видимо, в детстве она перенесла тяжелую болезнь, и теперь в четырнадцать лет все ее лицо украшали маленькие красные язвочки, которые не кровили, но сильно выделялись на угловатом лице. Фала говорила, что они не болели, не чесались, не беспокоили. Но все считали ее такой же проклятой, как и Карира.
Его жизнь стала лучше, когда Фала три года назад оказалась в монастыре. До этого у него совсем не было друзей, а теперь был хотя бы один, пусть вспыльчивый и временами высокомерный. Они не были единственными уродами в монастыре, но другие дети были калеками, они держались вместе, им поручали другую работу, за них заступались. И они чаще вызывали жалость, а не насмешки. А Карир с Фалой были слишком нормальными для калек и слишком уродливыми для обычных детей. Одинокими, проклятыми. Карир не любил об этом думать.
Работа была тяжелой, особенно с учетом того, что Карир был худ и невысок, а Фала была девчонкой, да еще и выглядела в четырнадцать лет от силы на двенадцать. Карир как раз прикатил обратно к конюшне пустую тележку для навоза, когда Фала вышла из ворот конюшни и, прислонившись к ним, спросила:
— Как, по-твоему, почему мы до сих пор называем это конюшней, если вместо лошадей тут уже прорву лет только ослы живут? — Ее взгляд блуждал по горизонту. Карир посмотрел в том же направлении, слегка наклонив голову влево. Так ему было проще смотреть, чтобы левый глаз не замирал.
— Хм. Не знаю. А это важно?
Фала тяжело вздохнула.
— Не знаю, что важно, а что нет, но мне бы хотелось это узнать. — Она разглядывала пролетавшее облако. — Пошли к реке!
— Фала! Мы должны закончить уборку!
— А что они нам сделают? Заставят убирать конюшни?! — Она улыбнулась. Улыбка у нее было милой. Не то что язвы на лице. Каррар рассердился на себя. Если они сами друг к другу будут относиться плохо из-за таких мелочей, то чего ждать от остальных? Пока он топтался рядом с тележкой, Фала уже пробежала половину склона, направляясь к реке. Бросив тележку, Каррар побежал за ней.
*
У реки было прохладно, солнце неярко светило через кроны ив, и можно было с удобством лечь в их тени на траву, погрузив ноги в медленные воды небольшой Овражки. Речка впадала дальше в более полноводный приток Меридиана — Кривую реку. Там располагалась большая деревня, куда монастырь часто отправлял монахов для трактовки Догм и для торговли.
Когда Карир подбежал к прибрежным зарослям, Фала уже залезла на любимую ветку ивы и сидела, болтая ногами в воде. Карир, закатав штаны до колен, зашел на мелководье и умылся. Рука, скользнув по дну, наткнулась в иле на что-то твердое. Бугристый гладкий камешек едва с фалангу его мизинца, слегка алый, немного напоминающий яшму. Карир промыл его в воде, но камень так и остался мутным и тусклым.
— Что это? — Фала заинтересовалась его находкой, а значит, спокойной жизни не будет. Любопытству Фалы завидовали все окрестные сороки и кошки.
— Камень, — пожал плечами Карир. — Немного странный. Может быть, цветное стеклышко принесло откуда-то сверху течением…
— Там никто не живет. — Фала нахмурилась. — Покажи мне. — Она протянула руку, не сомневаясь, что ее просьбу выполнят. В этом была вся Фала.
Взяв камень в руки, она крутила его пару секунд. Посмотрела на свет, понюхала, хотела, кажется, даже надкусить, но потом передумала и протянула обратно Кариру. Она все так же хмурилась.
— А вдруг это Семя Хаоса?
Карир в голос рассмеялся. Скорее он бы нашел тут мешок с золотом, чем легендарный камень, дарующий магию. Все знают, что Семя добывают в шахтах в Области Роланда, в горах Ужаса. Как он мог оказаться здесь, за тысячу километров, на северном краю Империи?!
— Карир! Не смейся. Я, правда, думаю, что это оно. Знаешь, в другом монастыре, где я жила в приюте, останавливался один маг и его ученик. Я видела, как ученик, когда сдал экзамен, после ночи бдения проглотил похожий камень. Тот светился ярче, но он и не лежал в воде.
— И как ты могла это увидеть? Он его разве при всех глотал? Не смеши меня!
— Я смотрела из святилища… Подсматривала с балкона для хора. Меня заметили и из-за этого выгнали сюда. Тот монастырь был в Каллимаре. Так что я знаю, о чем говорю!
Фала гордо вздернула вверх подбородок явно гордая этим аргументом. Карир посмотрел на камень вновь, теперь уже с сомнением. А вдруг это — Оно? Да нет, чушь!
— Почему же ты сама его не проглотила?
— Ну… Это было бы нечестно, ты ведь его нашел. Тебе и глотать.
— Не буду я ничего глотать!
— Тогда давай его сюда, я попробую. — Она требовательно протянула раскрытую ладонь.
Карир задумался. Чушь… Но вдруг нет? Все знают, если ты проглотишь кристалл Семени и станешь магом, то тебя будут учить. Ты станешь важным. Тебе поручат службу у самого императора! Больше никаких издевок из-за его глаз, из-за того, что у него нет родителей. Мечта. Карир задумчиво погладил камень. А потом, прежде чем позволил бы себе передумать, проглотил его. Он едва не подавился, закашлялся, нагнувшись и чуть не хлебнув воды из реки. Он почти ждал смеха Фалы, ее слов о том, что она пошутила. Но смеха не было.