Антон Болдаков – Гнилой Ад. Часть Первая. Владыки Океана (страница 2)

Завтра этот город будет принадлежать ему… И только ему.

***

«Данная часть Флориды носит довольно странное название Хоревууэр – это, как можно судить, испанское название. Однако сами испанцы очень тускло, и скучно рассказывают о здешнем месте, предпочитая ссылаться на какие-то мифы и сказки… Местное же население прозвало этот забытый Богом лоскуток Флориды – Гнилой Ад. Как сказал мне один мой знакомый – «когда Всемирный Потоп затопил Ад, то часть Преисподней поднялась из глубин земли и осталась тут…».

Хоревууэр – это что-то вроде болотистых земель, что практически везде и всюду залиты вонючей и мерзкой, даже на вид, водой. Тут кишат огромные змеи, аллигаторы и какие-то жуткие насекомые, подобных которым я ни разу не видывал. Кроны гнилых деревьев срастаются над моей головой, как огромные своды подземных дворцов Дьявола. Реки тут – настоящие лабиринты, в которых, как мне рассказывали, легко заблудиться или потеряться.

Совершенно невероятно, что тут могут жить люди – однако они тут обитают и даже неплохо живут.

Основной источник прибыли этого жуткого места – сахарный тростник и водоросли, что собираются для продажи окрестным фермерам и некоторым военным интендантам – водоросли отлично подходят как корм для лошадей и негров – замечено, что те и те от употребления в пищу этих водорослей меньше болеют и растут здоровыми.

Так же во время Гражданской Войны, меж нашим Благословенным Богом Севером и мятежниками, этот участок Флориды неожиданно приобрёл очень большую значимость – люди стали перевозить по нему товары и грузы, необходимые для армий и мирного населения… В общем, военную контрабанду из Мексики, которая попадает из Флориды на Юг и бесследно растворяется в рядах армий мятежников. К сожалению, прекратить эту торговлю, в силу необычного географического расположения этого места – очень трудно. Поэтому Хоревууэр пользуются для своих делишек самые разные люди…

В том числе и очень опасные змеи, которые по своей хитрости и жестокости превосходят даже мятежников…».

Вилтон Хэм закрыл свой дневник, и убрал его за пазуху. Затем положил на колени револьвер и стал осматриваться по сторонам.

– За револьвер-то ты тут, милок, особо-то не держись, – проговорил Кровавик, поглаживая своего кошмарного любимчика – огромную чёрную сколопендру, что лениво перебирая лапками, ползала по его руке. – Здесь иные подходы нужны…

Сколопендра была длинной в метр, а толщиной – почти в руку Вилтона. Откуда Кровавик взял эту страсть. Вилтон предпочитал не думать. Скорее всего, подобрал, да раскормил на совесть.

– Эт мой друган дело говорит, – Фленшер ощерился, во все свои три зуба. – Тута такая климатория – здеся вы просто так револьвером своим не подирижируете. Ежель надо свою шкуру на плечах сохранить, то это… хватайте-ка лучше нож или мачете.

– Что?

– Мачете – ну такой нож для тростника… Я-то чо. Я и вот энтим отмашусь. – Фленшер показал своё странное орудие, что больше всего напоминало суть загнутый серп из железа, с стальной оковкой по краю. – У меня-то от дедушки эвон, какая лопата ухватистая… Дед меня ей долго обращаться учил… Потом я деда лопатой-то энтой и грохнул…

– А за что?

– Да он у меня-то, под конец жизни, стал совсем дурной… Не всегды понимал… это… кто тута друг, а кто тута враг – один раз давай по мне, да матери это… палить из своего ружья. Мать-то пристрелил, а эт вот себя-то я как бы, в общем, в обиду не дал. Совсем.

– Понятно… – Вилтон посмотрел на фленшерную лопатку. – А что, чуть пораньше себя в обиду дать не мог, до того, как мать застрелили?

– Ну дык это… – Фленшер развёл руками. – Как то я не подумал…

– Ну что ты пристал к нему? – усмехнулся Стервятник, что сидел на корточках на носу лодки и вглядывался в путанный лабиринт веток и мангровых деревьев. – Не видишь что ли, что у него ума на столь сложные действия не хватает? Удивительно, что хоть что-то сделать-то успел.

– Ты это… Оно слышь… – Фленшер погрозил лопатой. – Убью!

– Убивал москит кобылу хоботом – кобыла, аж до утра от боли ныла, – ощерился Стервятник. – Ты это, Вилтон, не обращай на нас внимания. Лады? Мы люди мирные и спокойные, да вот надо иногда нам свою ярость на своих срывать…Оно как полаешься друг с другом. Так на душе тишина и покой…

В дебрях болотного тумана.

Девку я видывал – да без изъяна,

Красавицу, как с книги умной.

Да вот беда – с башкою неразумной…

замурлыкал себе под нос Кровавик, поглаживая громадную сколопендру пальцем по голове. – Эвон как она, жизнь то, любит поворачиваться… Опа!

Лодка, которую несло течением – Эврисфей – громадный негр, с мрачным лицом, и ручищами покрытыми шрамами, легко и спокойно отталкивался шестом от корней и стволов, повернула за какой-то извив реки – ветки чуть не хлестнули Вилтона по лицу.

В следующий миг лодка вышла на широкий речной простор. Огромная река неторопливо несла свои воды, наполненные какой-то мутью и ветками, вниз по течению. Со стороны река жутко напоминала широкую дорогу, что уходит куда-то вдаль, а ветки деревьев, брёвна

Изредка в этой мутной воде плескали хвостами рыбы, и щёлкали зубами Братья Клац – треск их зубов был слышан далеко. Мимо лодки поплыл громадный ствол дерева, на котором сидела компания каких-то странных птиц.

– Ох-ж ты, чтоб меня дьявол побрал… – Стервятник вытянул руку, с заметно задрожавшими пальцами. – Э киньте ка свои глаза, паршивцы…

Вилтон посмотрел и вскинул бровь.

Его глазам предстала обычная лодка-плоскодонка, на которых в этих местах плавали почти все. Длинная пятиметровая посудина из прочного дерева, промазанная соком гевеи и снабжённая примитивным тентом из веток и парусины. Ничего необычного – на таких лодках тут народ по рекам и речным протокам во множестве хаживал.

Вот что было непонятно и странно, так это то, что лодка крепко застряла в ветках дерева, что нависали над рекой, на высоте почти десять метров! Казалось, что какой-то великан сцапал эту лодку и одним движением зашвырнул в крону дерева.

– Чёртова Болотная Ведьма… – сплюнул Эврисфей. – Ты это видишь, чиф? (Чиф – искажённое от слова «шеф». Примечание автора).

– Да уж свои глаза чай не мочой лошадиной по утрам промываю, – проговорил Вилтон, потирая подбородок. – Что за гнев Господень может закинуть эту лодку на такую высоту? Тут не всякий медведь лапами достанет. А уж чё говорить о такой-то вышшине…

– Сего вам знать не советую, – проворчал Кровавик, прижимая к себе свою жуткую сколопендру. – Опять Болотная Ведьма и её бандиты… ты-ж глянь, как осмелела. Аж не побоялась заплыть, чуть ли не к самому городу… Чего это она так осмелела?

– Чё-т ты меня то пытаешь, словно я те денег должон? Сплавай сам, спроси… – огрызнулся Фленшер и перекрестился. – Господь да убережёт нас от пасти ведьмы, огня ада и когтей демонов…

Вилтон заметил, что эти строки Фленшер говорит без малейшего заикания или коверканья слов.

– Чёрти что… – Стервятник поднял винтовку и осмотрелся по сторонам. – Чиф, ты это… ежли есть какая у тебя «шута», то держи её поближе к руке… и если что увидишь или услышишь – то пали не думая… С Болотной Ведьмой шутки плохи. Она уже совсем обезумела – вон, как близко от Таллер-сити ошивается…

– Кто такая эта Болотная Ведьма? – Вилтон раскрыл кобуру и выудил то, что во Флориде называли «шута» – мощнейший охотничий револьвер «Индейский Глаз» (оружие выдумано и не имеет никакого отношения к существующим на момент описываемых событий образцам вооружений. Примечание автора). – Что-то я о ней не слыхал… ты меня, часом, не вокруг коновязи водишь, как барышник – фермера?

– Да не, ты чего… – проворчал Стервятник, потирая подбородок и облизывая губы. – Говорю как есть… Эта чокнутая спятившая дура тут уже чёрт знает сколько лет народу кровь пьёт… Никто мне соврать не даст – ни тут, ни в городе…

– Ага… Спятившая совсем в корягу она, чиф… Даже Братья Клац её боятся, – проговорил Эврисфей. – О ней говорят, что она настоящая ведьма. Да и сам посмотри, чиф – видывал ли ты, чтоб простая женщина могла закинуть на дерево лодку, одним мановением руки? Вот… А она – могет. Сам должен понимать, что с той, что шутя, швыряется через небо кораблями, надо общаться спокойно и тихо. И стрелять в неё до того, как она тебя приметит. Иначе уже ты улетишь – да повыше чем эта лодка.

– Она управляет какой-то сектой или ещё чем-то… – Стервятник покачал головой. – Знает эти места как свои пять пальцев. До войны редко нападала – так, стращала контрабандистов, да браконьеров… А после начала Гражданской Войны как с цепи сорвалась – начала нападать на всё, что только можно. Грабит и «джонни» и «янки» – стала какой-то злобной… В общем поосторожнее со здешними местами.

– Эт да… Говорят чо она побывала – значится, в самом сердце нашего эт … Гнилого Аду… – проговорил Фленшер. – А тама у нас есть такой место, чего бы никому не видывать лет тыщу. Ужо яб то точно без тамошнего лицезрения обошёлся… В тамошнем месте это-ж, как оно – очко прям в самый Ад…

– Да завали ты пасть! – проворчал Кровяник, прижимая к себе свернувшуюся клубком сколопендру. – Нашёл о чём тута хрюкать…

– Это точно… Мы в паре миль от города, смотри – не накаркай. Не хватало тута ещё на эту Ведьму напороться. Она ведь не одна шатается. С ней целая армия её чокнутых придурков катается…