Антон Болдаков – Гнилой Ад. Часть Первая. Владыки Океана (страница 1)
Антон Болдаков
Гнилой Ад. Часть Первая. Владыки Океана
1864 год. США. Флорида
Я заплутала среди тьмы и крови,
Мои глаза уже не видят белый свет,
Лишь только боль моей души погибшей,
Ведёт меня Путём Реки, что отражает солнца свет…
Уже давно, давно я потеряла,
Надежду – глаз твоих увидеть свет…
О – Звёздочка, всегда же ты меня спасала,
О – Звёздочка – тебя ведь в этом больше мире нет…
Дана мне сила – сокрушать леса и горы,
Дано могущество – нести отмщенья свет…
Но что в той силе мне? Зачем она нужна мне?
О – Звёздочка моя… Погас твой свет…
Прости меня – тебя спасти я не сумела…
О Звёздочка – впредь не узреть твоих глаз свет…
Я говорю с землёй и небом,
С ветрами, спорю с пением ручья…
Я не могу, я не могу поверить…
Что не увижу – никогда тебя…
Одна бреду я по речным дорогам,
Одна несу я разрушение и смерть…
Я не могу… Я не могу поверить…
Что той, кого я так любила – больше нет.
Прости меня, прости моя родная…
Спасти тебя я просто не смогла…
Но знай, когда лицо я к небу поднимаю –
Средь звёзд всегда увижу я твои глаза…
И знай – душа моя полна желанья мести.
И не могу я за тебя не отомстить…
Предателю настанет час отмщенья!
Ведь это всё, ради чего мне стоит жить…
О, Звездочка – прости меня, моя родная…
Тебя спасти я не смогла…
Но знай, когда лицо я к небу поднимаю –
Средь звёзд всегда увижу я твои глаза…
(Песня Болотной Ведьмы. Флорида. США. Времена Гражданской Войны).
«Нет ничего хуже, когда зарытые тобой в пепле забвения грехи прорастают Древом твоей Погибели.
Нет ничего ужаснее, когда откопанное тобой из могилы Прошлое – отказывается вернуться назад, в Небытие…».
«Я видел, как работают Снарки… Я видел, как они бросают вызов смерти, и как спасают из её когтей даже безнадёжных и умирающих раненных. И сравнивая умения Снарков с умением известных мне врачей – я могу сказать только одно – это всё равно, что сравнивать современный нам пароход, с гребной галерой…».
Из дневников Хэма Вилтона.
.
Удушающая жара в этих краях не спадала даже глубокой ночью. Напротив – когда солнце пряталось за кронами деревьев, то из глубин рек начинали подниматься удушливые испарения, подобные пару русской бани, от которых перехватывало дыхание.
Обычно жители города именно после захода солнца начинали жечь лампы и факелы, а в домах – жаровни или даже печки, дабы согреться и изгнать призывающую «Джека-Скелета» сырую болотную хмарь… Несмотря на то, что этот край уже почти триста лет находился под сенью Распятья (то есть христианства), его жители, по-прежнему предпочитали противостоять Матушке-Чахотке и Папе-Лихорадке – при помощи огня и жара печей.
Бакер предпочитал согреваться старым дедовским способом – глотком крепкого муншайна, настоянного на острейшем испанском перце. От такого напитка глаза вылезали из черепа, словно на тебя наступал великан. Однако после глотка сего пойла можно было упасть в ледяную речную воду и выбраться оттуда – не замёрзнув. Если, конечно, аллигаторы не съедят.
Аллигаторов Бакер не боялся, поскольку предусмотрительно вывалил чуть-чуть повыше по течению, целую тачку с хорошо подтухшими костями животины, с кухни.
Братьев Клац (прозвище аллигаторов во Флориде. Примечание автора), Бакер знал хорошо. Их хлебом не корми, дай в какой-нибудь тухлятине носами порыться. Так что все Братья Клац собрались у кучи костей и пировали там.
Никто не мог помешать Бакеру…
Ступив в холодную воду, Бакер осмотрелся, а затем осторожно выдернул из-под пристани пробковый круг – обычный пробковый круг, который кидали за борт при первом истошном вопле «человек за бортом». Загрузив на этот круг, заботливо обшитый хорошо навощенной бумагой, свой груз Бакер стянул с себя одежду, оставшись в плотно прилегающем к телу кожаном комбинезоне. От аллигатора он ничуть не защищал, но вот от пиявок и ленивых змей, что часто шастали тут, в поисках того, что там им Бог пошлёт на пропитание – как той Вороне из русских басен, такой комбинезон вполне помогал. Местные шили их из тщательно выделанной шкуры лошадей, пропитанной дёгтем. Причём дёгтем пропитывали на тот случай, чтобы сию одежду не съели рабы, что быстро оценили вкусовые качества материала, из которого была сделана эта одежда. (Речь идёт о защитных комбинезонах «смоки-джо», которые шили во Флориде. Они считались прообразом первых водолазных костюмов. До нашего времени дожил всего один такой комбинезон, что находится в частной коллекции некоего арабского шейха. Примечание автора).
Комбинезон с честью выдержал испытание холодной, и не слегка вонючей водой – когда Бакер шагнул в воду, то та хоть и неприятно обняла его тело, но внутрь всё таки не просочилась. Рабочие в таких комбинезонах обычно работали в реке – строили пристани и гавани, а также ловили всякие интересные вещи, которые река часто выносила после зимних ливней.
Ливни обычно подтапливали Гнилой Ад и выносили из его пучин немало интересного – иной раз там попадались весьма странные и непонятные вещи… Поэтому население Таллер-Сити не брезговало нырять в мутную водичку, после дождей – иной раз это приносило хороший куш.
Бакер тщательно отсчитал доски пристани и остановился, когда вода подступила к его горлу. Подтащив к себе пробковый круг, он снял с него большую медную полусферу, к которой изнутри было приклеено, хорошей каучуковой смолой (смола, смешанная с каучуковым соком – в некоторых районах Южной Америки по сию пору используется как гидроизоляция. Примечание автора) почти полдесятка динамитных шашек. Бакер сам собрал это устройство, со всей тщательностью и осторожностью, на которые был способен.
Подняв эту сферу, он вставил в неё детонатор – маленький шарик гремучей ртути, облепленный несколькими слоями капсюлей от револьвера. Затем приподнял и прикрепил эту сферу снизу на пристани.
Тщательно и аккуратно.
Место куда надо было закрепить эту интересную мину, Бакер даже с завязанными глазами бы не перепутал – не для того он долгие недели руководил починкой этого причала, что бы в итоге запутаться в том, что надо делать.
Вкрутив стальные шурупы в доски над головой, Бакер тщательно раскрутил бикфордов шнур и, вытянув, закрепил его в маленьком ящичке, что был встроен в один из столбов, на которых держалась пристань…
Усмехнувшись, Бакер огляделся и начал соединять провода.
Неожиданно на него накатило липкое ощущение того, что кто-то смотрит ему прямо в глаза.
Бакер, не прекращая работу, огляделся по сторонам. Несмотря на то, что время было далеко за полночь. Река была хорошо освещена звёздами и огнями города. Даже аллигатор счас не смог бы подплыть к Бакеру. Да и заметить его в этой полутьме было не так просто – попробуй-ка, разгляди человека, что ловко скрылся в полумраке под пристанью…
Бакер огляделся ещё раз, но никого не увидел. А ощущение того, что кто-то смотрит на него – пропало.
Скрипнув зубами, Бакер соединил бикфордов шнур с другим бикфордовым шнуром, вделанным в один из фонарей пристани. Этот бикфордов шнур был надёжно защищён от возгорания, и скрыт в корпусе фонаря, чтобы его высвободить и поджечь, нужно было подкрутить колёсико регулировки пламени на строго определённое количество оборотов.
Тогда только из лампы выдвигался и воспламенялся бикфордов шнур, что ровно через полминуты взрывало часть пристани вместе со всеми, кто стоял в радиусе полуметра от взрыва.
Очень простенько и со вкусом.
Искать виновного уже не будут – некому будет, поскольку в ослепительном взрыве погибнут все, кто будет на пристани. А тут будут очень многие. Очень и очень.
Бакер выбрался из воды и, вытянув пробковый круг, побрёл прочь, осматриваясь по сторонам.