Антон Атри – Наследная Царевна (страница 43)
– Почти. В том-то и дело… – Володыка досадливо покачал головой. – Гордыня была ей пороком. Не смогла она с нею совладать. Как не смогла принять и мой отказ. Недостойным ей царевич суженый показался. А доля смертная, что уготовила судьба, – наказанием. Гордыня… Она ее в конечном счете и погубила. Не окончился еще пир свадебный, там, на суше, как извела Моряна мужа, не пожелав возлечь с ним, да и сбежала из дворца царского. А потом уж, сил своих лишенная, от стихии родной, Моря-Окияна отрезанная, не смирилась она со своею участью. Да к силам злым обратилась.
– К Нави…
Слова свои Марья выплюнула, точно ругательство.
– К ветрам ее, дыханию да отголоскам лишь. Колдовство темное могуче, хоть и цена его высока.
Володыка вздохнул.
– С тех пор шла Моряна своею дорогой. И вот к чему пришла. Мертва. Как это произошло?
Володыка, не глядя на дочь, повел головой.
– Ее убил Кощей Бессмертный. Пронзил мечом, точно острогою.
– Кладенцом?
– Да.
Володыка поднял на дочь тяжелый взгляд, и течение, наконец ожив, мягко толкнуло царевну в грудь. А затем морской царь, повысив голос, позвал:
– Пескарь!
– Слушаю, Володыка.
В залу мгновенно вплыл старый советник.
– Вели щукам броню снести крепкую да сталь острую.
– Слушаюсь, Володыка.
Глубоко поклонившись, пескарь уплыл, и почти сразу замест него явились щуки, а Марья, глядя на то, как стражницы вплывают в залу, лишь удивленно качнула головой:
«Неужто наперед отец знал, как все обернется?»
А Володыка, подняв на нее взор, задумчиво сказал:
– Настало время воевать.
Как и сговорились, с башни Марья сразу отправилась на поиски хозяина вод и нашла его нашла в одной из купален дворца. Там Водяной вольготно расположился в компании сразу двух юных, прелестных наложниц.
– Отдыхаешь? – Марья скользнула равнодушным взором по обнаженным девицам.
– Царевна…
Водяной, ухмыльнувшись, приветственно кивнул и с довольным видом огляделся:
– Отчего нет? Коль уж на пути нашем столь досадная задержка.
– Так и гляжу, как с досады помираешь.
– Врать не стану. С гостеприимством у Несмеяны порядок полный.
Хозяин вод приобнял девушек, и те охотно прильнули к нему, тут же принявшись ласкать и целовать.
– И освоиться уже успел?
Царевна кивнула на плавающие по воде кувшинки.
– Решил, здесь не помешает немного жизни.
– Что ж, понимаю. Только уж позволь прервать твою негу. Разговор есть.
Переведя холодный взгляд на девушек, царевна властно приказала:
– Оставьте нас.
Те, разом поняв, кто здесь главный, спешно вылезли из воды и шмыгнули прочь из залы. А Водяной, не без сожаления поглядев вослед девушкам, дождался, пока они покинут залу, и сказал серьезно:
– Я слушаю.
– Я только что виделась с царевичем, и рассказал он мне одну любопытную историю…
Мерно пройдясь вдоль кромки купальни, Марья кратко поведала Водяному о том, что царевич предложил выкрасть перо. А досказав, задумчиво спросила:
– Ну, что скажешь? Так поступить стоит?
– Вот дела. А Иван-то наш не промах. Хитер, точно щука, – царь вод осклабился. – И не гляди, что хлипковат да то ль дурашлив, то ль бахвалист не в меру. Знать, крепко ты ему в душу запала, раз он на такой риск ради тебя идти хочет.
Он остро глянул на Марью.
– А я-то здесь при чем? – она удивленно вскинула брови. – Он всего лишь отца поскорее найти жаждет. Да Сокола уберечь, пожалуй. Как сестре обещал.
– Ну-ну… – хозяин вод насмешливо фыркнул, и Марья нахмурилась:
– Скажешь-то что?
– Ну… – Водяной задумчиво погладил усы. – С одной стороны, конечно, мне по Пустыни да Степям за Тугариным бегать совсем не улыбается. Да только это уговор честный. Мы Несмеяне – голову врага. Она нам – птицу, и там уж как судьба рассудит. А вот царевич обман и воровство предлагает. Хоть и из самых благих побуждений. Да все одно, оно ничего не меняет. Обман – он обман и есть. Лишь беду принесет, вот увидишь. Так что я за честный уговор.
– Что ж, услышала я тебя, – Марья задумчиво кивнула.
– Услышала. Но не советоваться пришла, а лишь о решении своем сообщить, верно?
Царь вод пытливо прищурился. Ему сие обстоятельство явно было не по нраву.
– Так и есть, – царевна, которой было не до чувств спутника, кивнула. – Но коль тебе от того легче будет, я поступлю так же, как ты бы посоветовал. Соглашусь на требования царицы.
– Стало быть, потащимся в пески Тугарина прикончить?
– Да. Но ты пока отдыхай до завтра. Утром к Несмеяне отправимся. Но, прежде чем уйду, хочу я, Водяной, тебя кое о чем спросить…
– Я само внимание, царевна.
Царь вод потянулся к кувшину с вином, что стоял у кромки купальни, и тряхнул его, пытаясь на слух определить, сколь вина в нем осталось.
– Да уж вижу…
– Даже не сомневайся, – царь вод пожал плечами. – Ну, так о чем узнать хотела?
– Зачем защищал меня на ладье?
– Чудная ты, Марья.
Водяной грубо хохотнул и пригладил усы.
– Кабы не я, тот морячок тебе бы шкурку подпортил. Или считаешь, вопли кормчего его остановили бы?
– Нет, не считаю, – Марья покачала головой. – Да только ведь не об этом я. Сам знаешь, мне бы тот человек ничего не сделал.
– Хм. Ну, чего ж… Коль желание есть, давай начистоту.
Водяной отставил кувшин и подался к Марье, чуть привстав из воды, и пара лилий скатились с его пошедших буграми сильных рук.
– Не слишком я смертных жалую. Не по нраву мне, когда всякая гнусь смертная на царевну морскую руку поднимать смеет. Мы с тобой, Марья, пусть и враги исконные, да все лучше их. И всяко ты мне ближе, чем любой из людишек. А тут такая удача подвернулась – и нужда и повод! Вот я того морячка на трезубец и насадил. Да остальных тоже бы извел, кабы кормчий их не унял.
Пронзительно взглянув царевне в глаза, Водяной расслабленно окунулся в воду, вынырнул и вновь потянулся к кувшину.
– Как, устраивает тебя такой ответ, а, царевна?