Антон Абрамов – Первое лицо (страница 5)

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Комиссией.

— Состав комиссии?

— Будет предоставлен после оформления допуска.

— У меня уже есть временный допуск.

— К пациенту.

Рябинин наклонился вперёд.

— Меня интересует то же самое. Если Тронин стал потерпевшим, материалы имеют значение для дела.

Войцех развернул к нему корпус.

— На данный момент отсутствует процессуальный статус потерпевшего.

— Он лежит в палате и не может произнести «я».

— Медицинское состояние и процессуальный статус находятся в разных плоскостях.

— Удобно у вас тут плоскости разъезжаются.

Стасова положила ладонь на край папки.

— Антон Сергеевич, институт не препятствует районному следствию. Однако Павел Андреевич работает с закрытыми материалами. Любое внешнее изъятие потребует согласования.

— А внутреннее изъятие уже проведено?

— В пределах регламента.

— Кто подписал?

— Я.

В комнате стало тише. Стасова произнесла это без нажима, и оттого ответ прозвучал тяжелее. Впервые за встречу появился субъект. Ушли привычные «было подписано» и «регламентом предусмотрено». Она позволила себе это слово там, где могла его выдержать.

Я отметила в блокноте: Стасова говорит «я», когда действие безопасно.

Гуров увидел пометку. Его глаза задержались на ней слишком долго.

— Вы записываете не только пациента, — заметил он.

— Я записываю речь.

— Речь в таком месте быстро начинает записывать вас.

Фраза была слишком красива для ночного заседания, и, кажется, он сам это понял: отвёл взгляд к папке, потёр большим пальцем край бумаги.

Стасова раскрыла свой комплект документов.

— Яна Андреевна, ваша задача на данном этапе — оценить речевое состояние Павла Андреевича и определить, возможно ли получение от него пригодного свидетельства. Причины срыва обсуждаются отдельно.

— Свидетельства о чём?

— О происшествии.

— В вашем заключении происшествие самопроизвольное.

— Предварительное заключение описывает наиболее вероятную версию.

— Тогда зачем вам свидетельство?

После вопроса за столом стало тихо. Войцех снова взял ручку. Гуров прикрыл папку. Рябинин перестал шевелить крышкой стаканчика. Стасова смотрела на меня спокойно, и в её спокойствии было много практики.

— Потому что Павел Андреевич остаётся сотрудником института. Его состояние требует восстановления последовательности событий, включая возможные нарушения процедуры. Мы не исключаем дисциплинарный аспект.

— Дисциплинарный?

— В случае превышения нормы разбора сотрудником с допуском высокого уровня.

— Вы хотите выяснить, виноват ли он сам.

— Мы хотим установить последовательность.

— Последовательность без действующего лица удобна.

Войцех резко поставил ручку на стол.

— Вы злоупотребляете разговорной формой обвинения.

— Я пока не обвиняю. Я пытаюсь понять, кто в вашем тексте способен что-нибудь сделать.

Рябинин усмехнулся, но тут же прикрыл рот ладонью. Стасова на него даже не посмотрела.

— В тексте предварительного заключения действует состояние, — произнесла она. — Такова медицинская рамка. Для установления лица, совершившего действие, нужен иной документ.

— Кто его составит?

— При наличии оснований — соответствующий отдел.

— Отдел залога?

Войцех поднял подбородок.

— В том числе.

Я представила документ, где исчезновение человека из собственной речи будет оформлено специалистами по исчезновению действующего лица из предложения. Представила слишком ясно, и в груди стало тесно.

— Мне нужен доступ к аудио из камеры, журналу входов, расписанию записи, материалам Тронина за трое суток до инцидента и его запросу в полном виде.

— Полный вид вы получили, — Гуров коснулся листа у меня перед собой.

— Без приложений.

— Приложения отсутствуют.

— Или изъяты.

— Отсутствие и изъятие — разные позиции.

— Для кого?

Он молчал. В его молчании, в отличие от Тронина, человек был. Усталый, виноватый, хорошо обученный держать дверь закрытой, пока за ней кто-то зовёт.

Стасова закрыла папку.

— Доступ к аудио будет оформлен утром. Журнал входов — после согласования с режимным отделом. Рабочие материалы Павла Андреевича останутся во внутреннем хранении до решения комиссии. Вы получите фрагменты, касающиеся речевого состояния.

— Фрагменты мне не подходят.

— Тогда вам придётся подать расширенный запрос.

— Кому?

— Мне.