Антон Абрамов – Обратная вода (страница 4)

«Пока не знаем, кого найдём».

«Если найдёте?»

«Зависит от того, что он скажет».

«Показание можно принести самому?»

«Частный разговор мы запишем с ваших слов. Для удостоверенного показания приедет сотрудник или укажут другой допустимый способ».

«Тогда пока пятый. Первый ведь продолжается?»

«Продолжается. Цепь закажете позже, если захотите».

Проверяющий не убрал лист.

«В поручение писать подбор или выездной опрос тоже?»

«Подбор. Сначала я поговорю».

Заказывать выезд, пока неизвестно, есть ли с кем говорить, значило оплатить ещё одно ожидание. Нарев спросил, можно ли получить направление сейчас. Проверяющий дописал его от руки.

В реестре нового номера брать не пришлось. Направление приняли через боковое окно и предложили подождать, пока принесут книгу участков. Нарев нашёл место у стены и перечитал свои отметки. Возле пятого пункта стояли фамилия и адрес прежнего стола. Остальные четыре заняли большую часть страницы.

Служащая вышла с книгой и развернула вложенный план квартала. В нужный период рядом с приёмным столом было несколько мест закрепления. У одного сменился обитатель. По второму записи ушли в отдельный том, и его обещали посмотреть завтра. Овелис оставалась на своём.

Нарев прочитал имя. Под ним стояли номер участка и дата закрепления. Он сложил в уме и пересчитал.

«Она знала этого человека?»

«Мы этого не устанавливаем. Её место было здесь».

Служащая поставила конец карандаша на маленький прямоугольник за бывшим столом.

«Что оттуда видно?»

«Нынешний выход с этой стороны. Прежний — по старому плану».

В направлении значился подбор возможных свидетелей. Слово «возможных» Нарев прочёл ещё у проверяющего и всё-таки ждал здесь имени человека, который уже согласился. Ему дали имя и место. Овелис могла годами не заходить в тот стол: дома он сам проплывал мимо двух контор, не зная, какие вопросы там решают. Но срок был долгий, а бумаги у неё могли остаться.

«Как к ней попасть?»

Служащая выписала современный адрес рядом с номером закрепления. Два последних поворота шли по суше. Нарев уточнил, где ближайший водный двор, и отметил его на гостиничном плане. От Признания выходило больше часа с обходом. На сухом конце была обозначена крытая площадка; открытой воды там не было.

Он попросил отправить Овелис короткий запрос о приёме на следующее утро. Служащая дала бланк для пункта связи при выходе. Нарев начал излагать дело, дошёл до родства с Керетом, перечитал и зачеркнул. Для начала ей достаточно знать, о каком времени и о чьей подписи спрашивают. Он заполнил новый бланк и вложил первый в футляр: оставлять на столе перечёркнутое объяснение не хотелось.

В гостиницу он вернулся после полудня. Ответа не было. Нарев вынул расчётные бумаги и оставил их на полке. К Овелис следовало взять выпись, направление и чистый лист. Он добавил конверт с именем Керета, потом убрал: конверт ничего не подтверждал.

Ужин заказал раньше обычного. Пока готовили, пришёл ответ: Овелис могла принять утром, до начала своей работы. Две строки. Нарев сверил время с началом приёма в Признании. Даже с обратной дорогой он успевал до перерыва, если разговор не затянется.

Бланк для Энир лежал под расписанием. Он сел у сухого края ниши и написал: «Документы приняли. Завтра иду к человеку, который может подтвердить заверение».

Вопрос о дне возвращения стоял на обороте её сообщения. Нарев перевернул лист и дописал: «После разговора сообщу срок». Завтра ответ выйдет точнее.

Глава третья. ОВЕЛИС

Овелис принимала до начала работы. Нарев вышел с таким расчётом, чтобы после разговора успеть в Признание: выпись, направление и лист для записей лежали в футляре отдельно от остального. Расчётные бумаги он оставил в комнате. Нести их к человеку, которого собирался спросить о подписи заверителя, было незачем.

У стойки ему передали ответ Сави. Ключ нашёлся, ящик закрыли. Нарев сунул бланк под расписание и попросил хозяйку сохранить для него завтрак до возвращения. Она спросила, до которого часа. Он назвал одиннадцать, прибавил полчаса и сразу пожалел: так далеко от Признания он ещё не был, обратно придётся идти другим путём. Хозяйка записала половину двенадцатого.

Восточный канал вывел его к двум ответвлениям. На карте гостиницы они соединялись за кварталом, но у ближнего вода стояла, а в дальнем под поручнем двигалась принесённая с верхних улиц пыль. Нарев выбрал дальний. Через несколько поворотов застройка отступила от воды; появились боковые дворы, в которых можно было остановиться, не перегораживая проход, и отдельные спуски к мастерским. Здесь не пришлось ни разу ждать встречных.

Последний водный двор он нашёл по номеру на стене. Отсюда начинались два сухих поворота, указанные служащей реестра. Нарев затянул крепление футляра, выбрался на ступень и расправил ворот. До Овелис требовалось пройти между домами и пересечь короткую улицу. Если разговор затянется, восстанавливаться придётся здесь; другого водного двора на выданной схеме не было.

В переулке мальчик катил пустую раму от грузовой тележки, держа её перед собой за ось. Он пропустил Нарева у стены и снова пошёл следом, уже не пытаясь обогнать. У нужного прохода мальчик свернул в боковую дверь. Нарев сверил номер. Над входом висела дощечка с обозначением места закрепления, ниже прибили две таблички с номерами квартир. Вокруг дощечки Овелис сохранилась полоса прежней краски; обе квартирные таблички прибили поверх новой.

За проходом открылся двор. Между двумя домами оставалось место для навеса и нескольких столов; через навес вывели трубу из окна второго этажа, а его край обрезали вокруг неё и подшили полосой металла. Чтобы попасть к Овелис, пришлось обогнуть один стол. На нём стояли корпуса разобранных электродвигателей, у каждого под крепёжным болтом была зажата бирка.

Овелис была за дальним столом, спиной к проходу. Столешница охватывала её полукругом; спереди оставался вырез над местом закрепления. Она наматывала проволоку на катушку. Рукоятку станка вращала правой рукой, левой направляла провод, придерживая его через сложенный лоскут. Услышав Нарева, остановила рукоятку и закрепила конец под зажимом. Часть стола перед нею откидывалась на шарнире; Овелис отвела её вместе со станком, освободив себе место для поворота.

«Вы по выписи?»

Нарев назвал себя и показал направление.

«Получила. Положите сюда».

Она убрала со свободного края плоскую коробку. Нарев открыл футляр, достал лист с заверением и объяснил, что в Признании ищут другое употребление этой подписи. Человек, чьё имя стояло внизу, раньше работал в приёмном столе рядом с её двором. У Овелис могли сохраниться бумаги того времени.

«У меня нет бумаг из того стола», сказала она.

«Совсем никаких?»

«Я туда не обращалась».

Нарев посмотрел в направление. Там было указано, что она жила здесь в нужные годы. О том, обращалась ли она в стол, никто не говорил.

«Может быть, от прежнего владельца дома? Или по работам во дворе?»

«Дом принадлежал другому. Работы тоже заказывал он».

Она подвинула выпись к себе ребром линейки. На ладонях остались следы лака.

«Покажите, что надо прочитать».

Нарев прикрыл верхнюю часть листа чистым бланком и оставил открытым заверение. Овелис наклонилась. Он прочёл фамилию вслух, разделив её на слоги так, как вчера произносил проверяющий. Овелис повторила её, переставив ударение, и ещё раз посмотрела на заверение.

«Видели такую?» спросил Нарев.

«Не помню».

Нареву оставалось спросить о соседях. Он мог записать ещё два имени и вернуться к обеду, а в Признании за это время посмотрели бы указатели дел. Но направление лежало перед ним с единственным адресом, для которого уже проверили даты, и отказываться от него после двух вопросов было рано. Овелис не обращалась в стол сама. Кто-нибудь мог приносить ей бумаги, оставлять на хранение, просить расписаться за получение; за те годы, которые она провела возле него, такие случаи должны были быть.

«А кто-нибудь из ваших знакомых обращался?»

«Вы спрашиваете, сохранила ли я бумагу, которая была не моя?»

«Могла случайно остаться».

«Не осталось».

Овелис положила на край листа маленькую коробку, чтобы его не загнуло от сквозняка, и вернулась к катушке. Нарев начал складывать направление. Теперь хотелось уйти раньше, чем она увидит чистое место, приготовленное им для ответа.

«А Керет вам кто?» спросила Овелис.

Бланк сдвинулся, когда она ставила коробку. Имя отца было открыто.

«Отец».

Она ещё раз посмотрела на имя.

«Он обмерял здания?»

«Да».

«Керет здесь был. В этом дворе».

Нарев оставил направление на столе.

«Вы его знали?»