Антон Абрамов – Грехоедка (страница 2)

— Во сколько?

Гвен снова появляется в дверях.

— В шесть сорок. Я принесла молоко, дверь была не заперта. Она лежала в спальне, одеяло на полу, очки на книге.

— Какая книга?

— Синяя. Названия не помню. Не смотрела на обложку, Эйра.

Я достаю телефон.

Мейри делает шаг ко мне.

— Сейчас обязательно?

— Да.

Я открываю заметки и записываю: Гвен вошла в 6:40; дверь не заперта; Олуэн в спальне; одеяло на полу; очки на синей книге. Источник — Гвен.

— Ты ведёшь протокол собственной бабушки? — спрашивает Мейри.

— Я записываю, пока владельцы слов находятся в комнате.

— Здесь семья.

— Поэтому владельцев много.

Дай поднимает голову от гроба. В руках у него отвёртка и карточка с перечнем вещей.

— Телефон на беззвучный, если фотографируешь.

— Зачем?

— Люди будут звонить. Рука дёрнется.

Я выключаю звук.

Хауэлл наблюдает, как я это делаю.

— Вы всё ещё работаете в суде?

— Да.

— Стенографистом?

— Судебным стенографистом.

— Значит, точность осталась профессией.

— Она не возникает только на работе.

Мейри берёт чашку Хауэлла и относит на кухню, хотя он не просил. По дороге задевает блюдо на узком столе. Несколько монет сдвигаются к краю.

Я вижу их впервые.

На блюде лежат сложенные купюры, монеты и четыре маленьких конверта. На каждом фамилия: Моррис, Льюис, Дженкинс, Прайс. Почерк разный. У края стоит блокнот Дая, раскрытый на сегодняшней дате; возле фамилий он отметил суммы.

— Что это?

Мейри продолжает идти.

Дай отвечает, не отрываясь от карточки:

— За хлеб.

— Чей?

— Олуэн.

— Олуэн не может получить деньги.

— Они не ей.

В комнате становится тише. Из кухни слышны ложка по миске и открывающийся кран. Хауэлл остаётся у буфета, руки свободны.

Я беру один конверт за угол.

— Кому?

— Тому, кто съест за неё, — объясняет Дай.

Отпускаю конверт.

— Верните.

— Каждому?

— Всем.

— Люди сами принесли.

— Они принесли, пока меня не было.

— Поэтому записал владельцев.

Он переворачивает карточку у гроба. На обороте перечислены платье, бельё, часы, обручальное кольцо, которое Олуэн не носила много лет. Кольца на руках нет; оно лежит в маленькой коробке у изголовья.

— Деньги останутся отдельно до решения, — добавляет Дай.

— Решение уже приняли.

— Ты ещё ничего не ответила.

Я смотрю на крышку, прислонённую к стене.

— Закройте гроб.

Дай кладёт карточку на край буфета.

— Могу. Сначала спрошу про хлеб.

— Я ответила.

— Ты сказала про крышку.

— Это одно решение.

— Для меня два.

Он произносит это без нажима. У Дая всё разделено: перевозка, тело, крышка, хлеб, деньги. Люди входят в его работу только в той части, где требуется подпись.

Мейри возвращается из кухни.

— Олуэн не может уйти голодной.

— Она не уйдёт.

— Ты знаешь, что я имею в виду.